Готовый перевод 1987: My Era / 1987-й: Моя эпоха: Глава 9: «Ни черту, ни дьяволу не остановить»

До подготовительного класса они почти не разговаривали. Но с подготовишек и до шестого класса они были не просто соседями по парте, но и вечными соперниками в учебе: то один возьмет первое место в классе, то другой. Семь лет подряд они перекидывали это первенство друг другу, словно мяч, не давая никому и шанса вмешаться. В школе их прозвали «Черно-белым дуэтом».

Однако в средней школе разрыв между ними стал стремительным. Ян Инвэнь словно обрела суперсилу – она неизменно становилась первой во всей школе, что в средних классах, что в старших. А чем занимался Ли Хэн в начале средней школы? Дрался. Мстил и смывал позор.

Уезд Хуэй был известен своей бедностью, и нравы там испокон веков были суровыми, а уж в сельских школах – и подавно. Детей в тот период родилось пруд пруди, воспитание у всех было разным, так что школьные банды множились на любой вкус: мальчики, девочки, «братья» и «сестры» – все вели себя по-хозяйски.

Едва он и Чжан Чжиюн переступили порог поселковой школы, как тут же столкнулись с предательством Лю Шуйвэня, с которым играли еще в началке. Пользуясь тем, что его двоюродный брат был местным хулиганом-двоечником, Лю Шуйвэнь повадился водить ораву парней в их спальню и собирать «плату за защиту».

Всего за месяц Ли Хэна и Чжан Чжиюна грабили четыре раза. Каждый раз деньги забирали дочиста, и каждый раз им прилетало сапогом в живот. На пятый раз денег не хватило, и всю их комнату избили братья Лю со своими подельниками.

Когда их прижали к стенке, Ли Хэн, Чжан Чжиюн и остальные взорвались. Они не только собрали в школе всех обиженных ребят для отпора, но и начали подкарауливать братьев Лю на дороге после уроков. В разгар этой войны несколько десятков учеников разом пришли в деревню Шанвань и окружили дом семьи Лю, требуя ответа с палками в руках.

Именно тогда дрожащие от страха братья Лю кожей почувствовали, что такое настоящий ужас. Позже, под присмотром учителей и сельсовета, они не только подписали покаянные письма, но и их родители были вынуждены выплатить всем двойную компенсацию. С тех пор хулиганы завидев их на дороге, обходили стороной.

Выглядело это всё эффектно, даже героически, но на деле обернулось потерей времени. Поскольку больше полугода Ли Хэн почти не заглядывал в учебники, его былая слава померкла, а оценки покатились вниз.

Он помнил, что на потоке в первом классе было пятнадцать классов – около тысячи человек. Его результат в школьном рейтинге болтался где-то за отметкой «двести пятьдесят». И это еще при том, что благодаря таланту к математике он почти всегда получал высший балл. Но в сравнении с блестящей математикой, английский выглядел плачевно: о проходном балле нечего было и мечтать, а его личный рекорд составлял пятьдесят три балла, из которых половина была угадана наугад. Такое не забывается.

Видя, что Чэнь Цзыцзинь прочно обосновалась в первой двадцатке школы, а Ян Инвэнь и вовсе не слезает с первой строчки, Ли Хэн закусился после слов Тянь Жунъэ:

— Младшенький, почему это ты в средней школе перестал получать грамоты?

В восьмом классе в нем проснулось самолюбие, и он решил во что бы то ни стало догнать девчонок. Благодаря упорной учебе дни и ночи напролет остальные предметы подтянулись. Но вот английский… эх, это была беда. Он чувствовал себя баклажаном, побитым морозом: никак не мог ухватить суть.

Зато английский Ян Инвэнь был страшен. Насколько? Всегда высший балл, на уроках она бегло болтала с учителем – все педагоги знали её как гения. По иронии судьбы все три года они учились в одном 125-м классе.

Как-то раз после урока английского озадаченный Ли Хэн, наступив на горло собственной гордости, подошел к ней:

— Инвэнь, что значит «решить сделать что-либо»?

Услышав это, Ян Инвэнь, сидевшая впереди, обернулась и с издевкой бросила:

— Ой! Ли Хэн, ты же у нас великий боец, да и по математике всегда высший балл, зачем тебе вообще учиться?

Бросив эту колючую фразу, она отвернулась и продолжила заниматься своими делами, так ничего и не объяснив. В классе было полно народу, и Ли Хэн, публично осмеянный, стоял с пылающим лицом, не зная, куда деться. Он горько пожалел, что не прошел лишние пару десятков шагов до 129-го класса на третьем этаже, чтобы спросить у Цзыцзинь.

В этот момент соседка Ян Инвэнь по парте, Сяо Хань, лукаво улыбнулась и, к его удивлению, пришла на помощь. Она подробно разложила структуру этой конструкции и привела три примера. В тот миг образ Сяо Хань в его глазах вырос до небес: она казалась сошедшей на землю Бодхисаттвой Гуаньшиинь, сияющей светом милосердия. Он еще долго не мог понять, с чего это она решила ему помочь.

Позже он решил, что акуле просто надоел вкус крови и она решила разок проявить доброту. Дело в том, что весь седьмой класс Ли Хэн и Сяо Хань не разговаривали – они даже крупно поскандалили пару раз из-за табуретки. В те времена школьная мебель была на вес золота, за поломку школа требовала двойную цену. Поэтому все метили свои стулья – писали имена, заявляя права собственности. Своего рода метили территорию, как псы.

Каждый раз Сяо Хань вместе с тремя подружками так ядовито его распекала, что он, не в силах тягаться с их красноречием, позорно бежал. Где был в это время его лучший друг Чжан Чжиюн? Стоял рядом, прикинувшись немым, и со злорадной ухмылкой наблюдал за представлением. Позже этот безголовый, выпятив шею, важно заявил:

— Сяо Хань признана первой красавицей школы, я что, дурак, чтобы с ней ругаться?

Эту фразу — «decide to do sth» — Сяо Хань объяснила так старательно, что Ли Хэна словно осенило. С того момента его английский пошел в гору: сначала проходной балл, потом семьдесят, а позже оценки стабилизировались выше восьмидесяти.

Из-за того случая отношения Ли Хэна и Ян Инвэнь в восьмом классе достигли дна. Хотя они сидели друг за другом и она порой нечаянно перекидывалась с ним парой фраз, оба вычеркнули друг друга из списка друзей. Вернее, из-за его постоянных драк она стала его презирать и вычеркнула первой.

Но с девятого класса для Ли Хэна настала «весна»: он подтянулся по всем предметам, и его рейтинг в школе стремительно взлетел. В последних пробных экзаменах перед выпуском он одним рывком вошел в первую двадцатку школы, получив право поступать в Первую или Вторую средние школы города Шао. В те годы поселковая школа имела квоту всего в тридцать пять мест – аккурат на один полный автобус.

Причем экзамен для этих тридцати пяти человек проводился отдельно, в самих городских школах. Учеников возили за сто ли на специальном автобусе, а надзирали за ними их же учителя. Тех, кто сдавал экзамен в других местах, даже с проходным баллом не принимали. Вот такая была суровая гордость!

Видя, что он действительно взялся за ум, Ян Инвэнь позже сама несколько раз заговаривала с ним и даже извинилась. Их отношения странным образом наладились и к десятому классу вернулись в прежнее русло. Как-то раз, уже в будущем, он, подвыпив, спросил эту девчонку с хвостом:

— Зачем ты тогда так со мной поступила?

Ян Инвэнь спросила в ответ:

— А ты на меня злился?

Он подумал и честно ответил:

— Злости не было, но на душе кошки скребли. Всё-таки мы были так дружны.

Ян Инвэнь долго смотрела в свой бокал, прежде чем сказать:

— Сама не знаю, почему с языка сорвалось. Наверное, обидно было, что ты талант зарываешь. В седьмом классе ты меня ужасно разочаровал.

Позже именно из-за ее постоянных уговоров он бросил стабильную работу госслужащего и ушел в бизнес. А с ее именем «Инвэнь» была связана забавная история. Ее матери, когда та была беременна, приснилось, что на землю спустилась Звезда Словесности. Проснувшись, мать так разволновалась, что каждому встречному твердила: в животе точно мальчик и точно будет великим ученым. Итог был верным лишь наполовину: родилась девочка, но в учебе она и впрямь была невероятно сильна. А назвали её Инвэнь, чтобы мечта стала явью – в честь того самого небесного знамения.

http://tl.rulate.ru/book/161298/10782859