Сознание дрейфовало, будто утонуло в ледяной черноте бездонного океана — где между обломками боли и пустоты остались лишь редкие отсветы жизни. Бешеные потоки энергии ещё ползали по разрушенным меридианам тела, то вспыхивая, то рвя каждую жилу, сжигая плоть и душу. Тень смерти, как липкий червь в кости, не желала отцепиться.
Неизвестно, сколько времени минуло, прежде чем кромешную мглу прорезал тонкий луч света. Затем, словно хлынувшая лавина, вернулось ощущение — и вместе с ним — адская боль. Боль — всюду. Особенно в правой руке: будто её размололи и опять скрепили наспех, грубо и криво. Огненное жжение переплеталось с леденящей онемелостью, как будто кожа и нервы одновременно горели и застывали. Легкие саднили при каждом вдохе, будто внутрь набросали песка и металла, а воздух имел вкус крови.
— Урх… — хриплый, едва человеческий стон сорвался со сжатого горла Линь Фаня. Он со стоном приподнял веки, тяжёлые, как свинец.
Сначала перед глазами всё расплывалось — только зыбкие пятна голубоватого света. Несколько секунд — и зрение медленно прояснилось. Под сводом подземного зала он различил знакомые переплетения труб и кабелей. Холодное, тусклое сияние исходило от центральной Энергобашни GTS. Ядро светилось неровно: вращение стало вялым, импульсы — сбитыми, больше не звучал прежний гул, от которого дрожали стены. По залу тянулась мёртвая тишина; только едва слышно потрескивал ток где-то в глубинах башни.
Он жив.
Мысль ударила с неожиданной силой, заставив сердце снова рывком замолотить. Линь Фань попробовал пошевелить пальцами — и сразу вскрикнул сквозь сжатые зубы: боль полоснула по всей правой руке. Повернув голову, он увидел: от плеча до ладони конечность закутана в плотную биомассовую повязку, сотканную системой. На поверхности мерцало слабое серебристое свечение, но под ним кожа оставалась мертвенно чёрной, местами будто кристаллизованной.
— Сяо Фан… — произнёс он в мыслях, язык будто сухой песок шуршал.
[Подтверждение восстановления сознания носителя.]
Знакомый электронный голос тут же отозвался; в нём послышалась непривычная тяжесть.
[Запуск комплексного сканирования тела… Сканирование завершено.]
Перед глазами развернулась голограмма со списком холодных цифр:
[Состояние носителя: Критические травмы]
[Основные повреждения:]
1. Правая рука — глубокое энергетическое заражение, некроз мышц 35 %, повреждение нервных волокон 52 %, локальные участки костной кристаллизации.
Восстановление: расход 3500 очков энергии, 72 часа.
2. Внутренние органы — множественные капиллярные разрывы, лёгкие обожжены, остаточная энергия в тканях.
Восстановление: 800 очков энергии.
3. Общее состояние — поверхностные ожоги, микротрещины в костях.
Восстановление: 500 очков энергии.
[Жизненные показатели: стабильны (при поддержке системы жизнеобеспечения).]
[Предупреждение: энергетическая эрозия прогрессирует; рекомендуется глубокая очистка в ближайшее время.]
[Параметры системы:]
Энергия — 13310 (автоматическое списание на жизнеподдержание – 90)
Уровень — 3 (опыт: 2150 / 5000)
[Новые функции и модули:]
- Технология энергетической компрессии (нач.) — позволяет очищать и уплотнять поглощённую энергию, повышая качество резерва и снижая инвазивность.
- Био‑силовой щит (фрагмент) — создаёт микрополе, поглощающее слабые физические и энергетические удары (читает энергию постоянно, низкая эффективность).
- Энергетическое чувство (нач.) — пассивное восприятие энергопотоков, определение источников высокой мощности и живых биоподписей.
Смотрел он долго — и горько усмехнулся. Почти пять тысяч очков на полное исцеление. Десятки тысяч, добытые в прошлых миссиях, таяли будто капля воды на раскалённом металле. И всё же новые возможности заставляли его сердце ускориться. Компрессия — шанс притушить эрозию. Щит — возможность выжить. А чувство энергии — молчаливый ключ к пониманию мира.
— Восстановить внутренние повреждения и ожоги тела. Правую руку — стабилизация, приостановить распад. — спокойно распорядился Линь Фань.
[Подтверждено. Расход 1300 очков. Ремонт запущен.]
Тёплая волна мягко прошла по телу: боль стихла, дыхание выровнялось, сердце стало биться ровнее. Только правая рука всё ещё ломила, словно внутри неё ползли ледяные иглы, но разложение остановилось. Подняться удалось лишь со второй попытки: каждое движение отзывалось скрипом в костях.
Он прислонился к перевёрнутому пульту и окинул взглядом зал. Вокруг — разгром: выжженные пятна, разлетевшиеся панели, исковерканные останки мутировавших существ. На полу валялся и последний — тот самый «Наблюдатель», убитый взрывной волной. Энергобашня все ещё бурлила внутри, хоть и как издыхающий зверь.
— Сколько я был без сознания? Что снаружи?
[Время комы: 4 часа 17 минут. Мощность башни упала на 87 %. Сигнальный маяк на крыше неактивен. Внешние котлы зомби потеряли ориентир и рассыпались. В главном здании обнаружено несколько жизненных сигналов, но без активности.]
От этой новости он вздохнул с облегчением: ловушка, по всему видно, остановилась. Но в памяти всплыло — тот вздох, услышанный перед падением. Чей он был? Человеческий… или принадлежал самому ядру?
— Проанализируй состояние энергетического ядра.
[Идёт анализ… Режим — ниже пороговой мощности, ядро в спячке. Замечены микротрещины. Вероятность детонации < 3 %. Обнаружены аномальные импульсы нематериальной природы, декодирование невозможно.]
Аномальные импульсы… Линь Фань нахмурился. Он доковылял до консоли, включил резервный дисплей и, пошарив левой рукой по клавишам, вытащил обрывки журнала:
[Журнал GTS — дата неизв.]
…Проект извлечения «исходной» энергии перешёл рубеж; но не играем ли мы в бога? Стабильность экспериментов срывается…
…«Рука Созидания» — сумасшедшие идеалисты. Они не понимают, что пробудят. Мы должны оставить страховку. «Ключ» нельзя передать им…
…Энергоперенапряжение! Сдерживающая схема сорвана! ОНИ проснулись! Активировать конечный протокол… Похороните всё под землёй…
На этом запись обрывалась. Линь Фань долго молчал. «Исходная энергия»? «Ключ»? Значит, между GTS и «Рукой Созидания» шёл конфликт, и результатом его стала эта катастрофа. Мир рухнул не только из‑за природы — кто‑то сам раскрыл адскую дверь.
Отдохнув, он медленно поднялся. Левая рука и ноги очнулись, но правая всё ещё безжизненна. Пора уходить. Относительная тишина — обманчива, и эта станция давно похожа на могилу.
У тела Наблюдателя он остановился, разрезал киратиновый панцирь и вынул тускло‑алый кристалл, размером с яйцо. Тот пульсировал медленным, густым светом.
[Получен «Ядро Наблюдателя (повреждённое)»: содержит биоэнергию и фрагменты генома. Разбор даёт 500 очков энергии или может быть использован в биотех‑проектах.]
Пятисотка — не богатство, но лучше пустоты. Он убрал находку, осмотрел остальные трупы — только обычные осколки мутант‑кристаллов, ничтожные по ценности.
Последний взгляд на почерневшую Башню и множество разбитых капсул — и он молча повернулся к выходу. Шаги гулко разносились по коридору, ржавчина сыпалась с лестничных перил. Он вышел на предвысшее этажа, откуда через треснувшее стекло виднелось дворовое пространство: толпа мертвецов редела, слоняясь без цели.
Избегая их взглядов, Линь Фань обогнул здание и вышел через заднюю калитку. Станция позади замолкла, скрывая свои тайны в глубине.
Когда он добрался до впадины в холмах, где укрыл фургон, низкое солнце заливало пейзаж кроваво‑золотыми отблесками. Серое железо его транспортера мерцало тихой жизнью. Тело обмякло — наконец можно было выдохнуть.
Он открыл дверь, забрался в кабину и рухнул на сиденье.
— Сяо Фан, режим охраны. Приоритет — восстановление правой руки, — прошептал он.
И провалился в сон — впервые за много дней в настоящий, тяжёлый и спокойный.
За окнами густел сумрак, по равнине катился ветер после апокалипсиса. Внутри фургона мерцал мягкий свет системы: энергия струилась по каналам, изгоняя чуждую инфекцию из раненой руки и восстанавливая ткань.
Линь Фань выжил. Приобрёл новые силы, но тайна, что ожидала впереди, становилась только глубже.
* * *
http://tl.rulate.ru/book/161237/10846517
Готово:
