Чем ближе мы были к вершине, тем ближе казались мерцающие звезды. Я всё больше убеждался, что это вовсе не драгоценные изумруды, а чьи-то глаза. От этой мысли волосы вставали дыбом. Стараясь не думать о плохом, я тенью следовал за Лысым. К счастью, подъем прошел без происшествий, и мы добрались до самого верха.
Я глубоко вдохнул. Перед нами высилась исполинская тренога. На глаз – чтобы обхватить её, понадобилось бы человек пять. В этой махине точно было тонн десять-пятнадцать. Как люди в древности умудрились затащить её сюда? Даже современным краном поднять такую тяжесть на пятидесятиметровую высоту – задача не из легких. Поразительно.
Я обошел Божественную Треногу с Драконьим Узором кругом. Кроме реалистичного барельефа пятипалого золотого дракона, никаких зацепок не нашлось. Видимо, ответ скрыт внутри.
— Помоги мне забраться, — сказал я Иньлуну, который всё еще настороженно озирался.
— А сам? — Буркнул он под нос.
— Подсади! — Я указал на треногу. Она была трехметровой высоты, так что заглянуть внутрь без усилий не вышло бы.
Не говоря ни слова, он подставил плечо. Я уперся в холодный металл и полез вверх.
— Еще немного! — Крикнул я шепотом. До края оставалось всего ладонь.
Лысый, раскрасневшись от натуги, подтолкнул меня выше. Теперь я смог ухватиться за обод. Кое-как, обливаясь потом, я вскарабкался на край. Ума не приложу, как древние водрузили эту громадину сюда.
Укрепившись на краю, я заглянул внутрь. Там, в какой-то непонятной жидкости, плавала огромная глыба льда. Внутри треноги было тоже около трех метров глубины, и свет туда проникал неохотно. В толще льда явно что-то было вморожено, но с первого взгляда разобрать не удалось.
— Ну, что там? — Крикнул снизу Лысый.
Я покачал головой:
— Не пойму. Какая-то ледяная глыба!
— Чего? Лед в алхимической печи? — Удивился он.
— У тебя огненная палочка осталась? — Спросил я.
— Откуда?! — Огрызнулся Лысый.
Я и сам не знал, на что надеялся. Те четыре палочки, что были у нас в подземном дворце, давно либо потерялись, либо прогорели. Если бы не этот странный свет в гроте, мы бы и забыли, что находимся в кромешной тьме подземелья.
Но интуиция подсказывала: этот лед в треноге – важный ключ. Без света ничего не разглядеть, придется спускаться и смотреть в упор.
— Я вниз! — Крикнул я Лысому и прыгнул внутрь. Там было полно воды. Холод и мрак мгновенно окутали меня, тело пробила дрожь.
Не знаю почему, но у меня возникло странное чувство: те зовущие голоса, что я слышал еще снаружи и в коридорах, были как-то связаны с этой ледяной глыбой.
Вода оказалась не очень глубокой и на удивление чистой – наверное, такая же, как в купальне. Внутри треноги стоял густой аромат, который невозможно было описать, но он был очень приятным.
Приблизившись к льдине, я смог её рассмотреть. Огромный кусок льда около трех метров в длину, овальной формы. Выглядел он совершенно естественно, без следов обработки. В слабом свете он казался прозрачным; редкие зеленые лучи, падавшие сверху, преломлялись, рождая радужные блики. Стоило льдине чуть качнуться, как вся внутренность треноги озарялась сказочным, причудливым сиянием.
По углам чаши из воды выходили четыре черные цепи, вмонтированные прямо в стенки треноги. Они удерживали плавучий лед за четыре угла. Вглядевшись в толщу льда, я различил темный человекоподобный силуэт. Он был размытым, едва угадывались голова и плечи. Поза была странной: фигура скрючилась, поджав колени, будто зародыш в утробе матери.
Я никогда не видел ничего подобного. На миг я просто онемел от шока. В это время Лысый тоже взобрался на край и крикнул:
— Давай я эту ледышку к чертям расстреляю!
— Не смей! — Заорал я в ответ.
Лысый посмотрел на меня как на умалишенного.
— Не дури, — пояснил я. — Внутри что-то заморожено. Если разобьешь и оттуда вылезет тварь, с которой мы не справимся, что тогда?
Лысый презрительно хмыкнул:
— Ни хрена ты не понимаешь. Пока оно мерзлое, надо его и кончать, пока спит. — С этими словами он спустил курок.
Грохот в замкнутом пространстве треноги едва не лопнул мне перепонки. К моему неописуемому удивлению, пуля, ударившись о лед, высекла искры, но не оставила даже царапины. Глыба лишь слегка качнулась, сохранив идеальную целостность.
Мы оба застыли с открытыми ртами. Это что, бронированное стекло? Обычный лед не может быть таким прочным!
Лысый, видя, что лед не поддается, спрыгнул с края прямо на глыбу. Она покачнулась, но больше ничего не произошло.
Я тоже залез на этот ледяной остров. Руки мгновенно обожгло холодом – кожа едва не прилипла к поверхности. Ладони заныли от жгучего мороза. Да, холод был запредельный.
Мы с Лысым распластались на льдине, пытаясь рассмотреть, что за диковина внутри. — Может, это ледяной саркофаг? — Предположил я.
Иньлун покачал головой:
— Не похоже. Я видел пару ледяных гробов в древней гробнице в Юньнани. Там просто ящики изо льда, куда клали тело. А здесь всё выглядит так, будто что-то живое специально замуровали, чтобы оно не выбралось.
От его слов у меня мороз пошел по коже. Мы ведь сидели прямо на этой штуке! Если она вырвется, нам конец.
Но Лысого это не особо беспокоило. Он рассказал, что во время службы в Юньнани, Гуйчжоу и Тибете встречал ледяные гробы, но ни один не был засунут в котел. По его мнению, сама тренога служила внешним саркофагом, а этот лед был внутренним гробом – по правилам древних погребений.
http://tl.rulate.ru/book/161139/10696501
Готово:
