Я вздрогнул от холода и произнес:
— Мы как раз шли по этим следам, когда провалились в ту яму.
— Это следы лисьего оборотня! — Сказал дедушка.
— Лисица?! — Вскрикнул я, а затем, переведя дух, добавил:
— Мы тоже встречали эту лису, хорошо, что всё обошлось.
— Это злой дух! — С отвращением бросил дед.
В этой Призрачной пещере я, кажется, встретил за один раз всё то, с чем обычный человек не сталкивается за всю жизнь. То, что я до сих пор жив – настоящее чудо.
Дед рассказал, что в этом проходе есть потайная комната. Он шел по следам Е Иньлуна, но случайно провалился в скрытое помещение, где столкнулся со злым духом лисицы. После короткой схватки ему удалось прогнать тварь.
Дедушка становился всё более загадочным. Я почти перестал его узнавать. Несмотря на прежнюю безграничную любовь ко мне, он будто облачился в сияние экзорциста, окутав себя тайной.
Капитан внезапно спросил:
— Старейшина Су, насколько мне известно, Молния в Ладони в наше время считается утраченной. Эта техника почти никогда не передавалась чужакам, и практиковать её может далеко не каждый. Могу я спросить, к какой школе вы принадлежите?
Дед отмахнулся со смехом:
— Какая там школа… Мой скромный клан давно перестал существовать, так что и говорить об этом нет смысла.
Раз дед не хотел развивать тему, капитан не стал настаивать. Он посмотрел в глубокую яму и спросил:
— Старейшина, как вы думаете, для чего предназначалась эта яма с фигурами?
Дедушка окинул пространство глубоким взором и мрачно ответил:
— На самом деле это погребальная яма. Но хозяин этой пещеры, или правитель тех времен, был запредельно жесток. Заживо закатать людей в воск – это уже неописуемое зверство. Скорее всего, его замысел был связан с колдовством Угу. Полагаю, тот правитель люто ненавидел колдунов и велел замуровать всех практиков Угу в воск, чтобы обречь их на муки, лишить тела возможности гнить, а души – покоя! Это омерзительный и жесточайший обряд.
Се Дэлинь вздохнул:
— Теперь понятно, откуда здесь взялась трупная ша. Такая смерть порождает зло почище самого колдовства.
Слова деда заставили меня похолодеть с ног до головы. Я представил: сначала человек терпит адские муки от раскаленного воска, затем медленно задыхается внутри. А эти хваленые «Небесные источники» перед входом были вовсе не для очищения, а для того, чтобы тела не гнили внутри оболочки. Души, запертые в неразлагающейся плоти под слоем воска, не могут уйти в цикл перерождений и становятся трупными ша. Если правитель считал колдунов воплощением зла, то его собственная извращенная натура была куда ядовитее и коварнее. Предел морального уродства.
Мы втроем стояли над ямой, и на душе было скверно. Правда об этом месте принесла лишь чувство горькой скорби.
В этом коридоре путей больше не было. Куда делся Е Иньлун – оставалось загадкой, которую нужно было разгадывать в другом месте. В итоге мы двинулись назад, к той огромной и прекрасной карстовой пещере.
Едва мы вошли туда, дед восхищенно вздохнул: — «Колонны личи», «Свечи слез ветра», «Завеса небесного шатра», «Дамо, пересекающий реку», «Поля бессмертных», «Виноградный зонт», «Небесный колокол», «Небесный барабан»… Истинное совершенство. Поток иссякает, ступени ведут ввысь – это и есть «Девятикратный терем», чудо из чудес.
Дед бормотал что-то себе под нос, чего я не понимал, но это звучало очень значительно. Каждый раз, проходя здесь, я замирал от восторга, и дед, похоже, тоже.
— Девятикратный терем? — Удивленно переспросил Се Дэлинь.
— Да, Девятикратный терем ведовства Гу, — вздохнул дед.
— Значит, это место действительно существует? Я думал, это просто легенда. Считается, что колдовство Угу возникло в эпоху Ся и Шан. Вот только со временем, когда войны утихли, люди с черными помыслами стали использовать его во вред. Всё больше практиков сворачивали с истинного пути, что вызвало гнев народа и правителей, и ведовство провозгласили запретным злом, — медленно произнес дед.
— Дедушка, а что такое этот Девятикратный терем? — С любопытством спросил я.
Дед ответил:
— Это своего рода народная вера, как тотемы у древних. Они верили в дракона, хотя никогда его не видели. А этот терем был их святыней, считалось, что его не существует в реальности… но вот он, прямо перед нами!
— А почему «Девятикратный»? — Не унимался я.
— Посмотри вокруг. Свет в пещере кажется то ночным, то дневным – поистине дивное зрелище! — Воскликнул дед.
После его слов я и впрямь заметил, насколько необычна эта пещера. Особенно россыпь изумрудных самоцветов под сводом – они сияли, словно в сказке, погружая в транс. Здесь легко было забыть, что находишься в смертельно опасном месте.
Се Дэлинь не разделял нашего восторга. Ему нужна была истина, а не призрачные грезы. К тому же, кто знает – сладкий это сон или ночной кошмар?
Он с тревогой произнес:
— Здесь девять проходов, и каждый наверняка таит угрозу. Неизвестно, куда ушел Лун и не случилось ли с ним беды.
— Давайте сначала поедим, — предложил я. Сказал я это потому, что в животе уже вовсю урчало. Не знаю, сколько мы пробыли в этой Призрачной пещере, счет времени был потерян. Если продолжим метаться как слепые котята, то либо станем кормом для цзунцзы, либо просто умрем с голоду.
Дед взглянул на свои серебряные наручные часы:
— Мы здесь уже сутки.
Се Дэлинь замер:
— А я, получается, уже семь дней!
— Всё, нужно перекусить, — настаивал я. Есть хотелось нестерпимо. Если не выберемся, с голодухи сам в чьи-нибудь экскременты превращусь.
С этими словами я зашагал к ступеням Девятикратного терема. Пока я любовался изысканностью лестницы из белого нефрита, за спиной раздался отчаянный крик деда:
— Нет! Не подходи туда!
http://tl.rulate.ru/book/161139/10696493
Готово:
