— Фу-х… — я с облегчением выдохнул.
В этот момент подошел капитан и с тревогой спросил:
— Су Е, ты в порядке?
— Да, все хорошо, — ответил я, с содроганием глядя на огромное скопление серо-белых человеческих фигур. Окинув взглядом странные выражения их лиц, я добавил:
— Капитан, тебе не кажется, что у того, кто ваял эти статуи, явно не все дома?
— В каком смысле? — Капитан обернулся к ним.
Я указал на две фигуры подле себя:
— Посмотри на выражения их лиц. Кажется, им невыносимо больно, черты лица буквально искажены судорогой. А вот этот… смотри, как он оскалился, будто терпит величайшие муки. Да взгляни на любого из них – у каждого на лице печать страдания. Если скульптор не маньяк, то я не знаю. Уверен, у него была крайне извращенная психика, раз он создал столько мучеников.
Услышав мои слова, капитан внимательнее присмотрелся к мимике изваяний. Его лицо выразило изумление:
— Похоже, эти фигуры не так просты. Возможно, это не просто статуи.
Он подошел к одной из них и полоснул по поверхности армейским ножом. На серо-белом слое тут же остался глубокий светлый след, края которого закрутились наружу. Это было очень похоже на то, как нож режет свечу.
Пораженный, я уставился на надрез, потрогал пальцами заструившуюся стружку и потер её между подушечками. Лицо моё мгновенно побледнело:
— Это… это восковые фигуры!!
Капитан тоже помрачнел. Чтобы убедиться в материале, он сделал еще несколько надрезов на соседних статуях – везде была одна и та же белая восковая крошка.
Он глубоко вздохнул и произнес:
— Теперь я понял, почему у них такие страдальческие лица. Это потому, что их отливали из живых людей.
Мне сразу стало дурно. Я живо представил эту картину: живых людей обливают раскаленным воском, и они заживо сгорают и задыхаются внутри этой оболочки. Значит, это не скульптуры и не просто восковые куклы – внутри каждого покойник! От этой мысли у меня по коже поползли мурашки. За один этот день я испытал подобное чувство чаще, чем за всю свою жизнь.
Дрожа от страха, я спросил капитана:
— Неужели в древности уже владели технологией изготовления восковых фигур?
Капитан махнул рукой, призывая меня замолчать. Видимо, он что-то заметил. С предельной осторожностью он направился к одной из фигур метрах в двадцати от нас. Он намертво сжал рукоять армейского ножа, весь подобрался, словно охотник, выслеживающий добычу, а в его глазах вспыхнул острый холодный блеск. Я тенью последовал за ним, не понимая, что он задумал.
Когда мы почти вплотную приблизились к тому изваянию, капитан внезапно совершил резкий выпад. Вскинув нож, он с силой вогнал его в грудь фигуры.
Я оторопел. Зачем он это делает? Этим статуям здесь тысячи лет, те, кто внутри, давно истлели – либо превратились в сухие мумии, либо в скелеты. Но прежде чем я успел хоть что-то сообразить, фигура, которую ударил капитан, издала леденящий душу вопль. Я вздрогнул и от ужаса мешком осел на землю.
— Оно живое! Живое! — В панике закричал я. Глаза восковой фигуры вдруг стали свирепыми, зрачки с ненавистью уставились на нас. Жуткие звуки доносились прямо изнутри кокона.
— Быстрее, навались на него! Помоги мне придавить его! — Яростно прикрикнул на меня капитан. В голове у меня было пусто, но я сообразил, что тварь внутри воска зажата и не сможет выбраться мгновенно. Я поспешно подскочил сзади и изо всех сил навалился на фигуру, пытаясь удержать её.
Существо внутри воска – не то человек, не то злой дух – выло так, что уши закладывало. Крик был противнее визга дикого кабана, и он эхом разносился по всей яме с изваяниями. Вместе с этим воплем фигура начала яростно содрогаться, и я почувствовал, что теряю хватку.
Лицо капитана исказилось решимостью. Он вырвал нож и нанес новый удар – на этот раз прямо в голову. Раздался хруст, восковая черепушка треснула, и из разлома тут же хлынула густая черная жидкость, заливая всё тело существа.
Конвульсии стали еще сильнее. Восковая корка вокруг места удара начала покрываться сетью трещин, слой за слоем осыпаясь. Сдерживать натиск было уже невозможно. В разломах я увидел черную морщинистую голову, иссохшую, без единого грамма плоти – зрелище омерзительное до крайности. Монстр внутри, похоже, почувствовал, что сзади напор слабее. Его черная затылочная часть резко развернулась, и передо мной оказалось его лицо. Я оцепенел, оглушенный этим зрелищем. Эту физиономию невозможно описать словами: черная, сморщенная, гнилая кожа, уродливо перекошенная. Но самым жутким были глаза – кроваво-красные, причем одно глазное яблоко наполовину вывалилось из глазницы. Настоящий кошмар.
Он свирепо уставился на меня. Искаженное лицо, раздирающий душу хрип… От ужаса мои руки разжались. Иссохшая тварь резко дернулась, окончательно проломила восковой панцирь и вытянула ко мне черные когтистые лапы злого духа, целясь прямо в шею.
Я побледнел. Видя, что восковая оболочка больше не сдерживает урода, я почувствовал, как мощные лапы сомкнулись на моем горле. Прежде чем я успел отреагировать, меня с огромной силой отшвырнуло прочь. Падая, я сбил спиной несколько других статуй.
— Кха-кха… — Сила этого злого духа была невероятной, я даже не мог пошевелиться.
Капитан тоже не ожидал такого поворота. Что это за чертовщина? Несколько ударов ножом не убили его, даже глубокие раны в голову не помогли. Пока капитан на мгновение замешкался, моя жизнь уже висела на волоске.
Он бросился ко мне, но было уже поздно. Уродливая тварь прижала меня к стене, подняв над землей. Стоило монстру чуть сильнее сжать когти, и моя шея бы переломилась.
Никогда бы не подумал, что погибну от лап такой мерзости. Глядя на полное тревоги и напряжения лицо капитана, я горько усмехнулся и взглядом показал ему: «Не лезь, беги!». Эту тварь не убить, капитан ему не соперник.
Но капитан и не думал бежать. Его взгляд сверкнул, как молния, и он с силой метнул армейский нож. Клинок прорезал темноту холодным росчерком и точно вонзился монстру в затылок.
http://tl.rulate.ru/book/161139/10696491
Готово:
