Глава 29: Кровь за кровь
— Принц Джекейрис, привезенное вами противоядие возымело действие, — заговорил мейстер, чей голос эхом отозвался в сводах зала. — Тело принцессы Бейлы больше не деревенеет, паралич отступил. Однако она потеряла слишком много крови, а яд каменного скорпиона – субстанция коварная, он долго отравлял ее изнутри. Боюсь, в ближайшее время она вряд ли придет в себя. Благодарите Семерых, что у нее не началась горячка, иначе надежды бы не осталось.
В главном зале подземной крепости Кровавого Камня стоял полумрак. Мейстер средних лет, на чьей шее позвякивала цепь с двумя приметными звеньями – серебряным, знаком медицины, и железным, символом мастерства в вороньем деле, – докладывал о состоянии Бейлы. Лорд Корлис когда-то лично признался Джекейрису, что сам выбрал этого человека по имени Дорен и отправил его на обучение в Цитадель, а потому мейстеру можно было доверять – по крайней мере, настолько, насколько вообще можно доверять человеку в этих проклятых водах.
— Благодарю вас, мейстер Дорен. Я услышал вас, — кивнул Джекейрис, чье лицо в свете факелов казалось высеченным из камня.
— Вы слишком добры, мой принц. Я лишь исполняю свой долг, — мейстер поклонился и поспешил удалиться.
Глядя в спину уходящему лекарю, Джекейрис почувствовал, как с души свалился тяжкий груз. Отсутствие лихорадки означало, что рана не загноилась – в эти суровые времена заражение крови было равносильно смертному приговору. Поразмыслив, он повернулся к Руди, который сегодня нес караул: «Руди, приведи ко мне моего друга. Но так, чтобы никто не видел».
Вскоре в зале появился Беоро. После того как лишние уши были выдворены, Джекейрис перешел сразу к делу: «Одним из зачинщиков этого покушения был Архонт Тироша, Пачек. Поэтому мой первый удар придется по нему. Скажи мне, друг мой, что ты думаешь на этот счет?»
— Архонт Пачек? — Беоро презрительно сплюнул на каменный пол. — Ха! Подобная подлость как раз в духе этих торгашей, что гордятся своими интригами пуще, чем товаром. Говорят, выборы их Архонтов – это сплошные угрозы и подкупы. Мой принц, раз уж вы решили наступить Тирошу на горло, нашей первой целью должен стать Ламос. Это ближайшее к Ступеням поселение. Стоит нам захватить его… — Он осекся на полуслове, заметив странный взгляд принца.
— Ламоса больше нет, — ровным, почти будничным тоном перебил его Джекейрис. — Я сжег его вчера дотла.
Лицо Беоро вытянулось, он замер, не зная, как продолжать. Джекейрис уже давно продумал следующий ход, а спрашивал лишь из уважения к союзнику. Видя замешательство собеседника, он продолжил: «Я намерен заблокировать торговые пути Мира и Лисса. Сил флота Веларионов и твоих пиратов хватит, чтобы держать Ступени в ежовых рукавицах. Если же их основные флотилии вздумают дернуться, нам понадобится Волантис, чтобы сковать их силы».
— Будьте покойны, магистры Волантиса вцепятся в них мертвой хваткой, — Беоро согласно кивнул, но вдруг запнулся. — Постойте… Я не ослышался? Вы хотите перекрыть кислород Миру и Лиссу, но при этом позволить кораблям Тироша ходить свободно? В чем смысл?
— Чтобы уничтожить Тирош и отомстить Пачеку, разумеется.
Джекейрис понимал, что Беоро вряд ли оценит всю тонкость и коварство этого хода, а потому лишь махнул рукой: «Просто передай мой план своим господам в Волантисе, они поймут. И вот еще что: вчера я не только испепелил Ламос, но и сжег одни из городских ворот Тироша. А Архонт Пачек в ответ прислал мне богатые дары, вместо того чтобы впасть в ярость. Столь „широкая душа“ достойна подражания – отправь своих людей в Мир и Лисс, пусть разнесут эту весть по всем тавернам».
Беоро озадаченно почесал затылок, поклонился и ушел. План морской блокады был делом небыстрым, плоды которого созреют лишь со временем. К тому же на Кровавом Камне, кроме мейстера Дорена, не было ни женщин, ни лекарей – вчера Джекейрису самому пришлось промывать раны Бейлы. Поэтому, поручив командование Стоуну и Руди, он поднялся в небо на Вермаксе, бережно прижимая к себе спящую девушку.
Путь на корабле занял бы почти месяц, но на драконьих крыльях принц преодолел это расстояние за полдня. Когда Вермакс опустился на Башню Виверны в Драконьем Камне, Рейнира и Деймон, предупрежденные вороном, уже ждали его вместе с мейстерами и слугами. Бейлу осторожно перенесли в замок. Глядя на бледное, бездыханное лицо дочери, Рейнира гневно сверкнула глазами в сторону сына.
— Джекейрис Веларион, — процедила она, и в ее голосе звенела сталь, — вот к чему приводит твое безрассудство! Ты ответишь за это!
Она круто развернулась и последовала за слугами. В отличие от нее, Деймон внешне оставался холоден, но Джекейрис, проживший с ним бок о бок семь лет, знал: чем тише голос отчима, тем жарче полыхает в его груди пламя ярости. «Рассказывай всё, Джекейрис. Ничего не скрывай и не упускай ни единой мелочи».
— Да, отец, — ответил юноша и поведал обо всем: от кинжала в тени до пепла над Ламосом. Деймон слушал молча. «Хорошо, – наконец произнес он. – …Эти тирошийские псы посмели поднять руку на кровь дракона. Видно, мне придется найти время, чтобы прогуляться на Караксесе в Эссос. Но сейчас… О чем думаешь ты, парень?»
Джекейрис посмотрел на юго-запад, туда, где за горизонтом скрывалась Королевская Гавань. «За кровь платят кровью, – произнес он негромко. – …Но Вестерос – это не Эссос». Он понимал: в Эссосе он мог творить что угодно, это не поколебало бы его власти. Но если он посмеет сжечь Хайтауэров в Староместе, его отринут даже Веларионы. Лорды могут быть подлецами и мастерами интриг, но они свято чтят правила Игры Престолов. Драконий всадник, который рушит эти правила по своей прихоти – кошмар, которого не потерпит ни один знатный Дом.
Рейнира устроила Бейлу в своих покоях, созвала мейстеров для перевязок и велела служанкам омыть ее. Когда суета улеглась, наступила ночь. Королева послала за Джекейрисом, желая продолжить тяжелый разговор, но слуга вернулся с ошеломляющей вестью: принц покинул остров. Вместе с ним исчез и Деймон. И, что самое страшное, оба они улетели на драконах. Сердце Рейниры пропустило удар – она поняла, что грядёт нечто ужасное, и бросилась к Драконьему Логову.
http://tl.rulate.ru/book/160995/10467843
