В павильоне Цюн Цзюй усадьбы маркиза Цзяна две служанки в тревоге перешёптывались, готовя лекарство.
— Вторая госпожа проснулась только в шэнь-ши1, как же она снова уснула так крепко до самого сюй-ши2? Разве дворцовый лекарь не говорил, что она поправится за несколько дней?
— Видно, простуда крепко засела. Прошлой ночью у госпожи был такой жар, что она бредила и говорила всякие непонятные вещи.
Служанка снова вздохнула:
— Госпожа маркиза большую часть года проводит вне столицы, а старшая госпожа несколько дней назад уехала в храм Чэнь Гэнь молиться о нашей армии. Теперь в доме некому за всем присмотреть, а вторая госпожа заболела в такое непростое время.
Поговорив ещё несколько минут с озабоченными лицами, они, приготовив отвар, отнесли его в покои и обнаружили движение на кровати.
— Госпожа, вы проснулись?
Цзян Рао уже не спала и, приподнимаясь, собиралась отодвинуть полог. С момента её пробуждения в этом новом времени прошло пять дней. Всё казалось далёким сном, а тело было страшно ослаблено.
Увидев, что Цзян Рао пришла в себя, две служанки наконец обрадовались. Чунь Син, что шла впереди, быстро передала чашу с лекарством Сяо Тао позади неё и бросилась вперёд, чтобы отдернуть полог.
Чунь Син помогла Цзян Рао сесть и с беспокойством спросила:
— Госпожа снова потеряла сознание?
Цзян Рао посмотрела на двух служанок, выросших вместе с ней, и в глазах у неё невольно выступили слёзы.
В прошлой жизни Чунь Син и Сяо Тао были служанками, последовавшими за Цзян Рао в Восточный дворец, но позже они тоже оказались втянуты в дело о мятеже рода Цзян. После императорского указа о поголовном истреблении рода она беспомощно наблюдала, как личные гвардейцы Му Линя силой утащили их прочь. За стенами залы поднялся хаос, некоторые пытались учинить над ними расправу. Чтобы сохранить своё достоинство, Чунь Син прикусила язык и покончила с собой, а Сяо Тао разбила голову о колонну павильона. В конце концов их тела сбросили в общую могилу, не оставив им даже места для упокоения после смерти.
И касалось это не только Чунь Син и Сяо Тао. Её родители, братья и сёстры погибли трагично и несправедливо. Их кровь пропитала лезвия топоров палачей. Сколько же сильных ливней потребуется, чтобы смыть пятна крови с этого адского места? Ненависть распирала грудь, и Цзян Рао почувствовала, будто не может дышать. Она сжала кулаки и стала бить себя в грудь, а по лицу текли слёзы. Внезапное поведение госпожи напугало Чунь Син и Сяо Тао, и они тут же опустились на колени, чтобы остановить её.
Сяо Тао, ещё совсем юная, так перепугалась, что тоже заплакала:
— Госпожа, прошу вас, не бейте себя. Ваше тело бесценно. Если нужно кого-то бить — бейте лучше Сяо Тао.
Чунь Син, обычно более сдержанная, крепко сжала руки Цзян Рао, не позволяя ей снова ударить себя, и быстро успокоила:
— Госпожа, что вас так тревожит? Вы законная дочь маркиза, и сам император назначил вас будущей наследной принцессой. Вас ждёт блестящее будущее рядом с наследным принцем. Что же может так печалить вас?
Конечно, другие не могли этого знать, ведь лишь пережившая возрождение Цзян Рао понимала, что брак с наследным принцем — это путь в бездну, ведущий к резне в усадьбе маркиза.
Величественный Восточный дворец был адской темницей, заточившей женщину из рода Цзян. Это была воля Неба, шанс начать всё заново. Но почему её возвращение пришлось на восьмой год эры Цзин Хэ3?
В этом году её обручили с наследным принцем. Императорский указ уже был оглашён, сделав помолвку свершившимся фактом, известным всем. Лишь благодаря статусу будущей наследной принцессы она стала предметом зависти всех знатных девиц столицы. С поддержкой могущественного маркиза и наследного принца все говорили, что Цзян Рао достигла небывалого успеха. По иронии судьбы, в прошлой жизни Цзян Рао тайно радовалась, чувствуя, что выполнила долг, возложенный на неё как на женщину из рода Цзян. Но теперь Цзян Рао больше не была той наивной и невежественной девушкой. Она испытывала лишь ненависть и презрение к этому императорскому указу.
Согласно хронологии её прошлой жизни, она и Му Линь должны были пожениться через два года после того, как император издаст указ, разрешающий их брак. Следовательно, у неё оставалось чуть больше года, чтобы изменить предначертанный ход событий. Она не могла сидеть сложа руки, ожидая гибели, но и не могла открыто нарушить императорский указ. Поскольку императорская семья давно с подозрением и недовольством относилась к власти Цзянов, она ни в коем случае не должна была действовать опрометчиво и давать другим повод против себя.
Помимо замужества, на восьмом году Цзин Хэ произошло ещё одно важное событие: её отец и брат, имея меньше войск, одержали великую победу над северными варварами на границе. В результате император наградил её отца и разрешил ему вернуться в столицу для свидания с семьёй.
Мужчины из рода Цзян доблестно сражались на границе и не имели права возвращаться в столицу без вызова. Что касается женщин рода Цзян, то, за исключением госпожи Цзян, которая владела боевыми искусствами и сопровождала мужа в походах, все остальные были изнежены и воспитаны в столице. Причины очевидны: раз военное командование находилось за пределами столицы, оставление родственниц женского пола в столице служило для императорской семьи залогом их верности.
Теперь, когда её родителей и братьев вызвали в столицу и семья должна воссоединиться, Цзян Рао, до сих пор шедшая по опасному пути, наконец могла обрести утешение. Даже если не ради себя, она должна была бороться за свою семью.
Увидев растерянные лица Чунь Син и Сяо Тао, она поняла, что её необычное поведение, должно быть, напугало их. Не в силах объяснить, она сменила тему:
— Моя сестра ещё не вернулась?
Цзян Рао была второй дочерью в семье. Помимо старшего брата, у неё была ещё и старшая сестра, Цзян Юань.
К сожалению, когда она очнулась, её старшая сестра уже уехала в храм Чэнь Гэнь усердно молиться за армию рода Цзян. С тех пор сёстры не виделись.
Настроение Цзян Рао стабилизировалось и Чунь Син наконец отпустила её руку и ответила:
— Старшая госпожа прислала письмо, в котором пишет, что, узнав о вашей внезапной простуде, она срочно выехала из храма Чэнь Гэнь. Должна прибыть послезавтра.
Как раз когда Цзян Рао собиралась задать ещё один вопрос, Сяо Тао поднесла чашу с тёмной жидкостью и протянула ей:
— Это лекарство, прописанное лекарем Сюем. Прошу вас, выпейте его поскорее, иначе оно потеряет силу, когда остынет.
Она была слаба и нуждалась в лечении. Несмотря на внутреннее сопротивление, Цзян Рао покорно приняла чашу. Допив отвар, Цзян Рао едва сдержала слёзы. Её нежное лицо почти исказилось от вкуса ужасной микстуры. Лекарь Сюй остался всё тем же лекарем Сюем. Будь то в прошлом или нынешнем, прописываемые им снадобья по-прежнему были невыносимо горькими.
После того как они вдвоём помогли Цзян Рао умыться, они вышли из комнаты. Сяо Тао вдруг схватила Чунь Син и с облегчением сказала:
— Мне всё время казалось, что после болезни госпожа стала совсем другим человеком. Но сегодня я наконец успокоилась. Наша вторая госпожа — всё та же вторая госпожа, которая с детства боится горького лекарства.
Чунь Син кивнула Сяо Тао:
— Не волнуйся понапрасну. Разве наша госпожа может быть кем-то другим?
Примечание:
1. Шэнь-ши — время пополудни с 15:00 до 17:00
2. Сюй-ши — ранний вечер с 19:00 до 21:00
3. Настоящая эра Цзин Хэ (景和) в истории Китая (династия Лю Сун) длилась меньше одного года (465 г. н. э.). Император Лю Цзы был убит вскоре после ее провозглашения, поэтому «восьмого года» этой эры в реальности не существовало.Это время ассоциируется с крайней нестабильностью и жестокостью. Лю Цзы вошел в историю как один из самых безумных и кровавых правителей Китая, чей террор привел к заговору и его убийству в том же 465 году. Автор пишет о «восьмом годе Цзин Хэ», создавая вымышленную временную шкалу.
http://tl.rulate.ru/book/160959/10524148
Готово:
