В ту же ночь посёлок ожил. Молодые стражники с факелами и дубинками в руках выгнали всех беженцев за пределы посёлка на ночлег. Местные жители встретили это с восторгом и на все лады расхваливали щедрость семьи Чжоу.
Больше всего прихода беженцев опасались именно простые люди. У богатых семей были высокие стены и охрана, им нечего было бояться. А у бедняков и так шаром покати, своего зерна едва хватало, как тут не бояться толпы голодных чужаков. И вот теперь семья Чжоу за свой счёт наняла людей для охраны посёлка — поистине великое благодеяние.
...
Глубокой ночью Ли Чэньхай, проснувшись по нужде, сонно заметил какое-то мерцание на горизонте. Протерев глаза, он высунул голову за забор и, посмотрев в сторону света, увидел на полях семьи Чжоу тёмную массу людей, с серпами в руках собиравших урожай. На краю поля десятки охранников с факелами и масляными лампами патрулировали территорию, зорко следя за беженцами. Любое неосторожное движение не ускользнуло бы от их взгляда.
«Вот это да, в семье Чжоу есть толковые люди. Собрать беженцев для сбора урожая — до такого ещё додуматься надо», — увидев это, Ли Чэньхай наконец понял, почему семья Чжоу так раскошелилась. Оказывается, они просто хотели сэкономить на найме жнецов.
Не стоит недооценивать эти деньги. Когда сумма накапливается, она становится внушительной. Семье Чжоу в Нагорном посёлке принадлежало более тысячи му земли. Если бы они наняли людей для сбора урожая, то каждому пришлось бы платить не меньше пятидесяти-семидесяти медяков в день, да ещё и кормить до отвала. А так, им достаточно было нанять несколько десятков молодых парней, выгнать беженцев из посёлка и, дав им немного еды, заполучить целую армию бесплатных жнецов.
Это была сделка без вложений. За несколько дней они сэкономили бы больше ста лянов серебра. Неудивительно, что они взяли на себя эту головную боль. Оказывается, всё было ради выгоды.
...
Пять дней спустя, под вечер.
— Дахай, перед уходом помой коня! — перед концом работы Вэй Сань, пошатываясь, вернулся на коне старого Чэня и небрежно бросил приказ.
Последние дни он жил припеваючи. Еда, питьё, жильё — всё за счёт старого Чэня, да ещё и двести медяков в день зарплаты. В свободное время он катался на коне по окрестностям, а заработанные деньги спускал на местных девиц лёгкого поведения. Жизнь была в полном разгаре.
Освоившись, он понял, что Ли Чэньхай — человек тихий и покладистый, и стал поручать ему всякую мелочь. Ли Чэньхай не возражал. После своей работы он брал ведро и шёл в конюшню. Единственное, что его сейчас заботило — это заработать на семью и продолжать жить тихо. Пока он не будет полностью уверен в своих силах, он не собирался раскрывать, что владеет боевыми искусствами. Он прекрасно понимал, что в этом мире, где у простого человека нет ни власти, ни положения, чем больше высовываешься, тем легче получить по голове.
Хлюп-хлюп…
Ведро колодезной воды окатило конскую гриву. Конь фыркнул и отряхнулся. Взяв щётку, Ли Чэньхай принялся счищать с гривы пыль и грязь.
В это время Старый чудак Чэнь, собиравшийся запирать ворота, заметил его и, недовольно скривившись, пробормотал себе под нос:
— Чёрт бы побрал, нашёл себе нахлебника!
Это он ругал себя за то, что нанял Вэй Саня. Тот целыми днями ничего не делал, только ел, пил и получал деньги. А теперь, похоже, ему так понравилось, что он и не собирался уходить. Знал бы он раньше, лучше бы нанял Ли Чэньхая. Этот парень хотя бы честный, работает на совесть, знает меру.
— Дахай, когда закончишь, скажи, я вернусь и запру ворота, — распорядился Старый чудак Чэнь, опираясь на трость. Он уже собирался уйти во внутренний двор, как вдруг снаружи послышался шум и крики.
Судя по звукам, это была большая толпа, и шум становился всё ближе.
Этот шум привлёк и Ли Чэньхая. Отложив щётку, он медленно выпрямился. Он увидел, как мимо ворот проходит огромная толпа беженцев, громко ругаясь и крича. Судя по всему, семья Чжоу что-то им пообещала, а когда урожай был собран, отказалась от своих слов. Похоже, эти люди шли требовать справедливости.
— Дахай, Дахай, бросай щётку, запирай ворота и уходи скорее! — лицо Старого чудака Чэня стало серьёзным, и он замахал рукой, торопя его.
Он слышал, что семья Чжоу обманула беженцев. Теперь, когда эти оборванцы объединились и пошли требовать своё, дело могло дойти до драки. В такое время лучше всего было запереться и не высовываться.
— Дахай, как придёшь домой, запри дверь и ни во что не вмешивайся, — не забыл напомнить ему на прощание Старый чудак Чэнь.
— Да, я знаю.
Ли Чэньхай накинул рубаху и поспешил домой. Едва он вышел за ворота, как ему навстречу пробежали больше десяти молодых парней с дубинками во главе с Фан Эром, спешивших к поместью Чжоу. Судя по их виду, они уже были готовы и давно ожидали этих оборванцев.
...
Четверть часа спустя Ли Чэньхай, торопливо вернувшись домой, тут же задвинул засов и подпёр его толстой, с руку толщиной, жердью. Затем он пошёл в восточную комнату, достал из-под кровати свой клинок и повесил его на пояс. Только после этого он почувствовал себя спокойнее.
Увидев это, Чунься изменилась в лице. Подумав, что случилось что-то серьёзное, она, забыв про ужин, выбежала из кухни с ребёнком на спине и встревоженно спросила:
— Что случилось? Что-то произошло?
— Беженцы с семьёй Чжоу сцепились. Их много, боюсь, если начнётся драка, кто-нибудь воспользуется суматохой и начнёт грабить.
Ли Чэньхай взял сына на руки, ущипнул его за нежную щёчку и успокоил:
— Ничего страшного, может, и не подерутся. К тому же, у нас и брать-то нечего. Если и будут грабить, то богатые дома.
— Ох… ты меня до смерти напугал… — услышав его слова, Чунься наконец вздохнула с облегчением. Она тут же вернулась в кухню и вынесла приготовленный ужин.
Пока ещё не стемнело, семья из трёх человек уселась во дворе за скромной трапезой. После наставлений Ли Чэньхая они стали каждый день есть белую муку. Желтоватое лицо Чуньси постепенно порозовело, и даже Фэншоу немного поправился. Это доказывало, что хорошая еда действительно питает человека.
http://tl.rulate.ru/book/160892/10501273
Готово:
