Глава 26: «Хочешь, чтобы госпожа разобралась? Съешь то, что в пузырьке!»
Тем временем во Дворце Шэнъян.
Ли Мо, увидев вернувшегося Императора, тут же поспешил следом. Войдя в опочивальню, он заметил, что лицо государя сияет удовольствием. Не было никаких сомнений: отношения с наложницей Чэнь вышли на новый уровень. Лишь рядом с ней Император мог так искренне радоваться и улыбаться.
Случись это с кем-то другим или по иному поводу, даже при наличии грандиозных проблем, Император решил бы всё с ледяным спокойствием, и его настроение не изменилось бы ни на йоту.
Ли Мо тихонько напомнил:
— Ваше Величество, час уже поздний, а завтра утреннее собрание. Вам пора отдыхать.
Сюаньюань Чэ, переодевшись в ночные одежды, возлег на драконье ложе и закрыл глаза. Но в мыслях всплывал лишь тот поцелуй с ней, начисто прогоняя сон и, напротив, придавая бодрости.
Стоило вспомнить тот поцелуй, которым она ответила ему, как сладость этого мгновения словно пускала корни в самом сердце, непрерывно питая его и заставляя вновь и вновь переживать это упоительное чувство.
Сюаньюань Чэ вытянул длинную руку, но подушка рядом была пуста. Ему так хотелось разделить с ней ложе… Она тогда спросила, не хочет ли он оставить её здесь на ночь. Если бы он не позволил ей уйти, спала бы она сейчас рядом с ним?
Внезапно мысли Сюаньюань Чэ замерли. То, что она позволила себя поцеловать – уже огромный шаг вперед. Это значит, она не отвергает физическую близость с ним.
Как говорится, поспешишь – людей насмешишь. Сегодня он и так вкусил немало сладости; нельзя быть ненасытным и пытаться получить всё и сразу.
Издав указ о её вхождении во дворец, он уже принудил её. Но она не стала презирать его за это, а согласилась попытаться принять его. Он ни за что не допустит, чтобы всё пошло прахом.
В его сердце Шуэр была самым прекрасным существом на свете, поэтому их путь непременно должен вести к самому прекрасному будущему.
Свечи в покоях догорели, свет остался лишь у входа.
Ночь становилась всё тише. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Сюаньюань Чэ, постепенно укротив сладкое волнение в груди, наконец погрузился в сон.
…
На следующий день взошло утреннее солнце.
Дворец Юэхуа, спальня Цинь Шу.
Цинь Шу пробудилась от сна, села и слегка зевнула. Спалось ей на удивление спокойно. Вскоре она позвала Синь Лянь и Синь И.
Служанки вошли, чтобы помочь хозяйке умыться и причесаться.
Сидя перед туалетным столиком, Цинь Шу разглядывала свое отражение в медном зеркале. Хоть императрица и разрешила ей не приходить с утренним приветствием, ради полной конспирации она по-прежнему велела Синь Лянь и Синь И наносить макияж так, чтобы придать лицу болезненную бледность.
В конце концов, во Дворце Юэхуа было немало слуг. И хотя их прислали ей в услужение, времени прошло слишком мало. Она не могла быть уверена в абсолютной преданности каждого, а потому о её делах не должны были знать ни единой мелочи те, кто еще не заслужил доверия.
К слову о доверии. Изначально она полагала, что после её вступления во дворец, учитывая огромную военную мощь резиденции герцога Динго за её спиной, а также слухи о том, что Сюаньюань Чэ сделал её наложницей лишь для сдерживания клана Цинь, между ними будет постоянная борьба и перетягивание каната.
Но всё вышло иначе. Когда Сюаньюань Чэ открылся ей, между ними незаметно возник мост доверия.
Синь Лянь закончила причесывать госпожу, а Синь И завершила макияж.
— Госпожа, всё готово, — сказала Синь Лянь. — Взгляните, нужно ли что-то поправить?
— Всё отлично, — отозвалась Цинь Шу.
Синь И добавила:
— Госпожа, на малой кухне завтрак, должно быть, уже готов. Прошу к столу.
Цинь Шу прошла во внешнюю комнату, где на столе уже были расставлены блюда.
Синь Лянь и Синь И прислуживали во время трапезы.
Завтрак прошел в тишине.
Цинь Шу перешла в уютную комнату и только успела присесть, как вошел Цао Чан и поклонился:
— Госпожа, прибыл императорский лекарь Лю.
— Пусть войдет, — кивнула Цинь Шу.
— Слушаюсь.
Императорский лекарь Лю вошел следом за Цао Чаном и почтительно поклонился:
— Ваша покорный слуга приветствует наложницу Чэнь.
— Встаньте, лекарь Лю, — равнодушно бросила Цинь Шу.
— Благодарю, наложница Чэнь. Позвольте мне сначала проверить пульс госпожи.
Синь Лянь подошла к принесенной лекарем коробке, достала оттуда чашу с отваром и мимоходом принюхалась. Поскольку она уже изучала этот запах ранее, ей хватило одного вдоха, чтобы все понять. Поставив чашу на столик, она бросила на госпожу утвердительный взгляд.
Синь И накрыла запястье госпожи шелковым платком. Императорский лекарь Лю опустился на колени и приступил к диагностике.
Тем временем Синь Лянь пошла за вещью, которую приказала принести хозяйка.
Закончив осмотр, лекарь Лю произнес:
— Судя по пульсу, тело госпожи всё еще слабо, но благодаря лечению состояние стабилизировалось. Если госпожа будет осторожна и продолжит хорошо отдыхать, здоровье непременно пойдет на поправку.
— Лекарь Лю – глава Императорской медицинской академии, в вашем мастерстве не приходится сомневаться, — ответила Цинь Шу. — Слыша такие слова от вас, я спокойна.
Лекарь Лю с подчеркнутым почтением сказал:
— Этот слуга сделает всё возможное. — Он поднялся и, указав на дымящуюся чашу, продолжил:
— Госпожа, хоть лекарство и горькое, прошу вас не забывать принимать его вовремя каждый день.
Холодный взгляд Цинь Шу скользнул по чаше с горячим отваром.
— Лекарь Лю лично приносит мне лекарство каждый день, и я, разумеется, следую наставлениям и пью его по часам. Вот только мне любопытно: перед тем как принести отвар мне, лекарь Лю тщательно его проверяет?
Первая половина фразы звучала вполне обычно, но концовка заставила сердце лекаря сжаться. Он осторожно поднял глаза на наложницу Чэнь, и чувство тревоги усилилось. Он тут же снова упал на колени:
— Докладываю госпоже: рецепт выписан лично мной, а приготовление и сбор трав я поручаю своему ученику. Ошибки быть не должно. Я действую по указу императрицы, отвечая за здоровье госпожи, и не смею быть небрежным.
Увидев это, Синь И поднесла чашу с лекарством к лицу лекаря Лю.
Тот принял чашу, поднес к носу и принюхался. Запах трав был чистым, именно таким, какой должен быть по его рецепту. Но слова наложницы Чэнь… Едва он собрался ответить, как в голове словно лопнула струна. Нет! В лекарство что-то подмешано. Он принюхался тщательнее.
Это же… сок «Травы Девяти Холодов»! Лекарь Лю остолбенел. Судя по всему, наложница Чэнь прекрасно об этом знает. Но как могли ошибиться при сборе по его рецепту? Императрица не требовала от него тайных козней, так откуда же…
Лекарь Лю поставил чашу на пол и ударился лбом об пол:
— Наложница Чэнь, этот слуга ничего не знал! Это точно не мой рецепт! Госпожа слаба здоровьем, как бы я посмел добавить в ваше лекарство сок «Травы Девяти Холодов»?!
Голос Синь И прозвучал резко:
— Лекарь Лю сам сказал, что поручил готовку ученику. А теперь утверждаете, что не знали? Как ловко вы снимаете с себя ответственность!
Лекарь Лю в панике взмолился:
— Наложница Чэнь, у этого слуги и в мыслях не было зла, прошу госпожу разобраться!
В этот момент подошла Синь Лянь с деревянной шкатулкой. Она достала оттуда флакон из голубого фарфора и протянула его стоящему на коленях лекарю.
Лекарь Лю, полный недоумения, машинально протянул руку и принял его.
— Императорский лекарь Лю, — холодно произнесла Синь Лянь, — если хочешь, чтобы госпожа во всем разобралась, съешь содержимое этого флакона!
http://tl.rulate.ru/book/160791/10477484
Готово:
