«Если ты полюбишь меня — это моя победа.
Если полюбишь кого-то другого — это моё поражение».
Сердце забилось сильнее.
В конце концов, оно колотилось так, будто вот-вот разорвётся.
«Ну как? Я знаю — мы снова полюбим друг друга. Даже если потеряем память. Даже если не будем помнить ничего».
«Ты всё равно придёшь к тому, чтобы любить меня. Потому что такова наша судьба».
«Давай заключим пари. Пари, где на кону — желание».
Эта боль… до ужаса знакома.
Я знаю её слишком хорошо.
И именно поэтому ненавижу.
Ненавижу это всё.
Ненавижу всё без остатка.
«Ты ведь тоже знаешь, верно?»
«Мы — единственные друг для друга».
«Только мы способны на такую любовь».
Прекрати.
Я ненавижу это.
Ненавижу… прекрати!
Прекрати…
— Прекрати… Я ненавижу это!
Я закричала и резко села.
Холодный пот тонкой струйкой стекал по спине. Некоторое время грудь судорожно вздымалась.
Всё тело ныло, словно во сне я была напряжена до предела.
Я тревожно огляделась.
Обои с узором переплетающихся лоз.
Белая мебель, золотистый туалетный столик — всё ослепительно новое.
На тёмном деревянном полу ковёр со сложным орнаментом.
Я, на чистейших белых простынях.
Тишина.
Спокойствие.
Моя уютная комната, залитая тёплым солнечным светом… ах, точно.
Это Аинц.
Не то место.
«Фейден… из-за этого проклятого ублюдка!»
Я спустила ноги на пол, держась за пульсирующую голову.
Наверное, всё из-за разговора в храме.
День начался с тревожного сна, и чувствовала себя я отвратительно.
— Эм… мисс?
Это был голос Бонни, которая прибежала, услышав мой крик.
Похоже, она как раз убирала ароматические свечи, зажжённые ночью: в руках у неё были стеклянные флаконы и всякая мелочь.
— Вы… в порядке?
Должно быть, я выглядела совсем жалко, раз даже такая спокойная девочка спрашивала с беспокойством.
Я с трудом покачала головой, не в силах ответить словами.
Когда пот начал остывать, по телу пробежал озноб.
Будто он только что прошёл мимо меня — настолько близко, что его присутствие всё ещё ощущалось.
Бонни, державшаяся поначалу на расстоянии, поставила вещи на тумбочку и быстро подошла, опускаясь на колени.
Её глаза — спокойные, но полные тревоги, словно она вот-вот заплачет, смотрели на меня снизу вверх.
— Вам приснился кошмар? Может, позвать Дантею… или молодого господина? Ах, он ведь уже ушёл на совет…
Она суетливо протянула мне стакан.
— Хотя бы воды выпейте.
— Я схожу за Фейденом. Говорили, что он был в особняке поздно ночью… возможно, ещё не ушёл в храм.
Я криво улыбнулась, не в силах скрыть дрожь в руках.
— Нет… всё хорошо.
Я просто кое-что вспомнила. Из прошлого.
Проглотив это горькое чувство в одиночку, я положила руку Бонни на голову, пытаясь её успокоить.
Девочка заметно вздрогнула — похоже, она не привыкла к такой ласке.
— Если так… я очень рада...
Как раз в тот момент, когда наивная Бонни застенчиво выражала облегчение...
— Мисс! Посмотрите сюда!
Дверь распахнулась, и в комнату громко вошла Дантея. За ней потянулась вереница служанок.
Все они везли стойки, уставленные платьями.
Платья, обувь, украшения — всё это полностью заполнило просторную комнату.
С первого взгляда было ясно: столько за один день не наденешь.
— Как прошло вчерашнее свидание? Я хотела сразу услышать ваши впечатления, но из ателье Марко прислали целую гору подарков!
Подарков?
Я невинно наклонила голову, и Дантея тут же всплеснула руками.
— Вот уж правда! Это же очевидно — Марко услышал слухи о вас! Ах, Марко — первоклассный дизайнер из Бонасеи. Он никогда не готовил столько платьев ни для одной дамы!
Дантея болтала без умолку, поднимая настоящий переполох.
Бонни, так и не до конца успокоившись за меня, вздрогнула и замолчала.
Мне понравилось, как она уловила мой намёк — всего лишь по лёгкому покачиванию головы.
— Вы даже не представляете, как сложно записаться в ателье Марко! Сколько усилий прикладывают аристократы ради одного-единственного платья, правда?
Служанки радостно закивали.
Лицо Дантеи, раскладывающей ослепительно яркие наряды, светилось куда сильнее моего.
— У Хьюберта отличный вкус. Раз уж он всё проверил перед тем, как прислать сюда, вам точно понравится.
— Ух ты! Мисс, выбирайте скорее!
Бонни тоже неловко поддержала разговор, с натянутым смешком.
К счастью, Дантея была слишком увлечена платьями, чтобы заметить что-то странное.
— Лично мне кажется, что последнее платье подойдёт вам лучше всего.
— Нашей госпоже подойдёт что угодно.
Я слегка кивала служанкам, обсуждающим наряды, выражая умеренные симпатии и антипатии.
Ветер из открытого окна играл с пёстрыми тканями.
— А как вам это красное платье?! Хьюберт так настаивал — сказал, что оно слишком красивое, чтобы не взять, хоть и довольно смелое.
Дантея, делавшая вид, что примет любое решение, внимательно следила за моей реакцией.
Она знала лучше всех: я никогда не носила красное.
И всё же показала мне его — явно чувствуя неловкость.
— Но даже я вижу: только вы смогли бы такое носить! Оно ведь и с цветом глаз перекликается!
— Правда?
Я улыбнулась и не стала отвечать сразу. Но этот чрезмерно алый цвет, заполонивший всё платье, жёг глаза.
Я уже подумала примерить его, но ткань цвета крови сжала грудь.
Наверное, всё из-за сна.
Казалось, «он» уже замечает меня откуда-то.
— То платье… красивее.
С виноватым выражением за то, что не выбрала её фаворит, я указала на другое.
— Эх, я думала, оно вам так подойдёт… какая жалость.
Дантея, не скрывая разочарования, надулась, но тут же вместе с Бонни достала синее платье и осторожно помогла мне переодеться.
Постепенно сердце успокоилось.
Синий цвет… да. Это мой цвет.
«Напоминает глаза Яна».
Будто этот оттенок мог хоть немного очистить тело, которое в прошлом, должно быть, было осквернено до предела.
***
Прошёл месяц с тех пор, как я поселилась в особняке Великого герцога.
Как и советовал Фейден, я тихо ждала лекарство, которое он готовил.
Меня настораживала атмосфера в доме, словно мне не слишком рады за его пределами, но Ян спокойно объяснил причину.
Фейден строго велел считать меня очень слабой, и все просто беспокоились.
«Когда о тебе так заботятся — да ещё с таким лицом… хочется вести себя прилично».
Пока я не узнаю, кто «он», лучше не выходить одной.
Я решила провести вечер за чтением и вернуться в спальню позже.
Проходя между приглушённых светильников, я направилась в библиотеку, которую как-то показывала Дантея.
И замерла, поражённая её видом.
«Поистине невероятные масштабы».
Ян говорил, что библиотека — одно из мест, куда прежние Великие герцоги вложили больше всего сил.
И действительно: аккуратно собранные тома: от относительно новых до древних, почти непостижимых. Они поражали воображение.
Я остановилась, прижимая к груди несколько книг по этикету, истории и климату Аинца.
«Ещё совсем недавно я думала о том, когда смогу покинуть этот особняк…»
А теперь наслаждаюсь заботой Яна, привыкая к жизни под именем его невесты.
Иронично, если учесть, что моя цель — смерть.
«Нет. После победы в пари это герцогство станет местом моей последней жизни. Не помешает узнать Аинц получше».
Подыскивая место и оправдываясь сама перед собой, я почувствовала чьё-то присутствие.
Библиотека уже утонула в синеве сумерек — кто ещё мог быть здесь?
Я наклонила голову и огляделась.
И вскоре встретилась взглядом с мужчиной, сидевшим неподалёку. Он явно ощутил моё присутствие так же, как я — его.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/160661/11643965
Готово:
