Тайдзюцу: Кулак Чудовищной Силы!!!
— Откройтесь, откройтесь, откройтесь!
Детский, но властный голос Орочимару эхом разнёсся в ночном небе.
Кулак Чудовищной Силы, приём Цунаде, был воссоздан Орочимару раньше времени. Бушующий поток светло-голубой чакры под его точным контролем сконцентрировался в правой руке, даже создав на кулаке видимую пульсацию чакры. С невероятной силой он обрушился на ворота лагеря.
Стоявшие позади разбойники ошеломлённо смотрели на Орочимару. Они были потрясены его действиями. Ребёнок замахнулся кулаком на пятиметровые ворота толщиной в десять с лишним сантиметров. Что он собирался делать? Это просто не укладывалось в их головах!
Но реальность часто расходится с ожиданиями!
Грохот!
Оглушительный взрыв раздался у ворот лагеря. Все разбойники отчётливо почувствовали, как земля под их ногами слегка дрогнула.
Бум, хрясь, грохот!
Правый кулак Орочимару разнёс пятиметровые ворота на куски, отбросив их на несколько метров. Мощный удар, сопровождаемый сильным ветром, отшвырнул всю створку в лес за пределами лагеря.
Стоявшая вдалеке на дереве стройная фигура, увидев эту поразительную сцену, тоже на мгновение замерла, а затем на её лице появилась удивлённая улыбка.
— Хух-хух…
Орочимару, тяжело дыша, обернулся. Его золотисто-карие змеиные зрачки скользнули по оставшимся разбойникам. Их было ещё больше сотни, но численное преимущество уже не могло придать им смелости. С землистыми лицами они смотрели на Орочимару.
Орочимару достал из сумки ещё два куная. Всё та же лёгкая зловещая улыбка, всё тот же безумный, кровожадный взгляд, всё та же леденящая аура адского асуры. И всё тем же нежным голосом он произнёс:
— Что ж, продолжим!
В толпе разбойников двое командиров в кожаных доспехах, явно отличавшихся от остальной мелюзги, переглянулись и, объединив усилия, атаковали. Крепко сжав в обеих руках катаны и заняв позиции, прикрывающие друг друга, они с безумным блеском в глазах бросились на Орочимару.
Орочимару стоял неподвижно, наблюдая, как они приближаются.
Руки командиров, сжимавшие катаны, были твёрдыми и сильными, их шаги быстрыми, а движения слаженными — очевидно, они давно сражались вместе.
Дзынь, хруст!
В мгновение ока они пересеклись перед Орочимару, каждый оставив за собой блеск клинка, который поразил бы обычного человека. Орочимару был мгновенно разрезан на три части.
Однако, не успели командиры обрадоваться, как два острых куная в тот же миг прижались к их уязвимым шеям.
Вжик!
Хлынула кровь, и две большие головы с застывшим в глазах недоверием взлетели в воздух.
Бум!
Разрезанное на три части тело Орочимару с хлопком превратилось в толстую, разломанную на три куска ветку.
Пятьдесят первый!
Если до этого лица сотни с лишним разбойников были землистого цвета, то теперь они стали мертвенно-бледными.
Вжух, вжух!
Метнув две тёмные вспышки, Орочимару забрал ещё две жизни.
Пятьдесят три!
— А-а-а-а!
Разбойники с криками бросились врассыпную. Именно это увидели Джирайя и Цунаде, когда ворвались в лагерь. Они были ошеломлены!
Орочимару снова сложил руки в печати. Несколько безупречно точных, как по учебнику, печатей ниндзюцу были выполнены за одно дыхание.
Стихия Ветра: Великий Прорыв!
— Фу-ух…
Глубоко вдохнув, Орочимару резко выдохнул, и на ровном месте поднялся яростный ветер, подобный десятибалльному тайфуну.
Под точным контролем Орочимару этот внезапно возникший сильный ветер подхватил жаркое пламя костра, мгновенно увеличив свою мощь в несколько раз. Охваченный бушующим огнём, он превратился в огненного дракона, вольно пляшущего в ночном небе.
Свирепый огненный дракон пронёсся по площадке, одного за другим поглощая в свою пасть в ужасе разбегающихся разбойников. Те, кого дракон лишь задевал, мгновенно превращались в живые факелы, с мучительными криками пробегали ещё несколько бессмысленных шагов и беспомощно падали на землю. Жизни разбойников непрерывно обрывались!
Пятьдесят четыре, пятьдесят семь… сто один!
Повсюду были обгоревшие, сожжённые трупы. Испуганные и раненые, держась за раны, продолжали кричать от боли на земле. В воздухе стоял густой, отвратительный запах смеси крови и гари!
Сейчас площадка лагеря напоминала поле бойни, а маленькая фигурка Орочимару, тихо стоявшая посреди этого поля смерти, в свете огня казалась асурой-разрушителем, пришедшим из другого мира!
Джирайя и Цунаде ошеломлённо смотрели на даже немного хрупкую спину Орочимару. Внезапно они почувствовали, что этот их ровесник так далёк от них, а его спина казалась такой же могучей и непоколебимой, как высокая гора!
Фигура на далёком дереве пробормотала себе под нос: «Несомненно. Использовать местность, использовать ситуацию… это суть комбинированного ниндзюцу. Этот ребёнок рождён, чтобы унаследовать моё дело, ха-ха-ха!»
Орочимару, почувствовав присутствие Джирайи и Цунаде, обернулся и с лёгкой усталостью улыбнулся:
— Я вас прикрою. Разберитесь с оставшимися!
Джирайя и Цунаде, естественно, не возражали. Оставшиеся разбойники были до смерти напуганы Орочимару и не представляли никакой угрозы. Орочимару хотел их потренировать.
С кунаями в руках они бросились вперёд.
Орочимару спокойно открывал одну комнату за другой, устраняя оставшихся разбойников, прятавшихся в укромных местах.
Скрип…
Это была последняя комната в левом ряду простых домиков.
Грубо сделанная дверь открылась. «А-а-а!» — раздался пронзительный крик. Орочимару слегка нахмурился. Затем донёсся кислый, тошнотворный запах, смешанный с запахом телесных жидкостей и экскрементов.
Орочимару обвёл комнату своим золотисто-карим взглядом.
В большой комнате стояла лишь одна простая кровать, сколоченная из досок и покрытая соломенной циновкой. На ней сидели несколько женщин разного возраста, с обычной внешностью, в рваной одежде. Их одежда была явно разорвана.
Эти несчастные женщины, увидев вошедшего Орочимару, издали испуганный крик, а затем, обнявшись, в панике отползли к углу у изголовья кровати.
Увидев, что Орочимару — ребёнок, женщины заметно расслабились, но, заметив пятна крови на его одежде, снова стали смотреть на него с опаской и страхом.
Орочимару равнодушно взглянул на женщин и собрался уходить.
Внезапно!
В его духовном восприятии что-то необъяснимо дрогнуло.
Он резко обернулся, и его острые, золотисто-карие змеиные зрачки впились в тёмный угол комнаты.
Мощная жажда убийства, острая, как меч, устремилась к тому углу, который он почувствовал.
— Эх…
Из тёмного угла донёсся тихий детский стон.
Тут же в глазах Орочимару вспыхнул яркий свет. «Интересно!»
http://tl.rulate.ru/book/160640/10283021
Готово:
