— Хорошо, хорошо. Штормовые земли и Дорн, верно, проявят хоть какое-то рвение, когда узнают о нашей победе. Отправим их людей в Звездопад.
Если повезет, среди них окажутся предатели, которые избавят его от Эймона. А Дейн пусть себе воюет с Грейджоями, если ему так хочется. Он всё равно всегда делает то, что считает нужным.
— Читайте дальше.
— Письмо из Утеса Кастерли, Ваше Величество, — Терренс сломал золотую печать. — «Ваше Величество, мы молимся за ваше здравие и грядущую победу. Наши войска захватили Золотую Рощу и сейчас закрепляются в Старом Дубе, однако до нас дошли вести, что мятежники собрали в Хайгардене тридцатитысячную армию. Хостер Талли так и не ответил на наш запрос о переброске сил, оккупирующих север Простора, для поддержки наших позиций. Просим вас убедить его прийти к нам на выручку. Кроме того, оставаясь вашими верными слугами, мы настаиваем на ответе касательно нашего предложения о браке».
Визерис пренебрежительно фыркнул, а сир Аллисер, стоявший в карауле, издал короткий смешок. Ланнистеры отличались редкостным упорством. С политической точки зрения этот союз был оправдан, но он — Таргариен, а его сестра с каждым днем становилась всё прекраснее. Мать, вопреки традициям, противилась его желаниям. Визерис никогда не видел Серсею Ланнистер, но знал, что она старше его почти на десять лет. По меркам лордов она не была старухой, но в его воображении уже рисовалась женщина с морщинами у глаз и увядающей красотой. Он представлял себя в самом расцвете сил, а её — дряхлой, немощной женщиной.
— Я надавлю на Талли. Эти люди пригодятся и нам самим, — бросил он, намеренно проигнорировав вопрос о женитьбе. Ему всё еще нужно было время, чтобы заставить себя перешагнуть через гордость. — Что-то еще?
— Последнее, Ваше Величество. Из Цитадели.
Визерис удивленно приподнял бровь.
— Любопытно... Продолжай.
Воск на печати был необычным — темно-серым, но переливающимся всеми цветами радуги на свету. На оттиске виднелся символ скованных цепей.
— «Ваше Величество, да будет вам известно, что мейстеры Цитадели порицают безрассудный мятеж Мейса Тирелла, равно как и восстание Бейлона Грейджоя. Мы не принимаем чью-либо сторону в подобных распрях, но желаем прояснить: мы не давали присяги Мейсу Тиреллу, и все мейстеры продолжат сохранять нейтралитет. Более того, Ваше Величество убедится, что Старомест полностью выступает против этого мятежа».
Терренс нахмурился.
— Это всё.
Визерис задумчиво застучал пальцами по столу.
— Кажется, я понимаю, на что они намекают. По словам моей Госпожи над шептунами, Хайтауэры отговаривали Мейса от восстания — они боятся за своих родичей, жену и детей лорда Тирелла. Они так и не ответили на его призыв к оружию, используя своих вассалов лишь для защиты собственных земель от нашего флота. А Оленна Тирелл вернулась на Арбор, устроив целое представление из своего гнева. Редвины же объявили о нейтралитете с самого начала.
Забавно. Мейс Тирелл наконец-то набрался смелости пойти против воли матери лишь для того, чтобы совершить величайшую глупость и развязать войну. И теперь даже Хайтауэры спешат откреститься от него.
— Стойте... ну конечно! Я знаю, как этим воспользоваться...
— О чем вы, Ваше Величество?
— Не задавай лишних вопросов, Терренс. Готовь перо и бумагу. Нам нужно отправить ворона в Высокую Башню...
***
***
***
_Странник I_
***
В коридорах Хайгардена царила зловещая тишина. Ему это нравилось. С тех пор как четыре месяца назад Визерис одержал победу при Сидр-Холле, замок не утихал от панических выкриков и бесконечных пересудов.
Странник окинул себя взглядом. Кем он был сейчас? Нет, правильнее спросить — кем была она в этот миг? Ах да, юная Виннера Флауэрс, именно так звали эту прелестницу. Как можно было забыть? Она так часто примеряла личину Виннеры. Впрочем, справедливости ради, еще утром она была септоном Гартом, доверенным духовником и советником. Но Виннера была любовницей, чьи сладкие речи успокаивали короля, и служанкой королевы Алерии, нашептывавшей той на ушко самые разные вещи.
Сейчас на ней было одно из платьев Алерии. Она присвоила себе несколько штук, желая привлечь внимание Мейса. Платье сидело впору лишь с большой натяжкой — пышные формы Виннеры едва не трещали по швам. Именно так, как и задумывалось. По правде говоря, фигура Виннеры пропадала впустую, пока она была простой девкой в Эшфорде. В придворных интригах она стала куда более грозным оружием.
Несмотря на глубокую ночь, она знала, что Мейс не спит. Проигранная война — лучшее средство от крепкого сна. У дверей дежурил лишь один стражник, который без лишних слов пропустил её внутрь. Остальные были заняты подготовкой города к осаде; все понимали, что это лишь вопрос времени. Она вошла в комнату, освещенную лишь дрожащим пламенем свечей.
— Мейс? — позвала она с легким деревенским говором.
— О, мой маленький, бесценный полевой цветок! — донесся в ответ стон, полный мелодраматической скорби.
Самопровозглашенный король Простора полулежал в кресле, весь в крошках от сладостей и пятнах вина. Еда стала его единственным утешением в эти черные дни. Еда и она.
— О, мой король! — воскликнула она не менее драматично, бросаясь к нему. Она опустилась на колени у его кресла и принялась вытирать слезы с его лица. — Отчего же вы так печалитесь?
— Я... кажется, я неудачник. Матушка... матушка сказала мне это перед отъездом. Сказала, что я всегда им был... И она пра-а-ава! — он сорвался на рыдания. — Мне стоило послушать Рандилла. Он говорил, что это безумная затея! Говорил, что нельзя верить дорнийцам, нельзя верить Станнису! Но он пошел за мной... И погиб... Погиб, и теперь его вассалы отказываются сражаться за меня... Мятеж! Я не могу остановить даже собственных людей! Может быть... может быть, мне стоит просить о мире? Пока у меня еще остались силы. Ради безопасности моих земель, ради меня самого...
Внутренне Виннера скривилась и закатила глаза. Внешне же на её лице не было ничего, кроме безграничного сочувствия.
— О, мой король... еще не всё потеряно.
— Всё! Алерия ушла. Моя королева бросила меня! И забрала детей. Всех, кроме Уилласа, который может погибнуть в любой день. Её семья... они предали меня, Вин-Вин! — заскулил он.
Как же она ненавидела это дурацкое прозвище.
— Мой король, пусть уходит. Вы же давно знаете — нам достаточно лишь друг друга. Я не могу подарить вам наследников, но Уиллас силен! А Гарлан, я уверена, уехал только для того, чтобы защитить маленьких Лораса и Маргери. Когда вы победите, они вернутся, и вы покончите с этим фарсом с Вашей Алерией, — промурлыкала она, вычищая крошки из его бороды.
— Вин-Вин... ты такая добрая. Ты одна знаешь, как меня утешить. Таргариены пообещали Хайтауэрам, что если те предадут меня, он сделает их верховными лордами. Их! И что он пощадит Алерию и детей...
— Тогда вам и вовсе не о чем беспокоиться, о великий Король-Цветок! Они в любом случае будут в безопасности. Вам нужно лишь сосредоточиться на грядущей победе. Ну же, наденьте свой шлем и расскажите мне о вашей великой стратегии, — игриво произнесла она.
Мейс печально улыбнулся. У кровати грудой лежал его доспех. Она выудила сверху шлем. Она сама предложила этот дизайн — в шутку, но лорд Тирелл пришел в полный восторг. Оленну чуть не хватил удар, когда она узнала, сколько стоила эта нелепица. Виннера скучала по старухе — та была достойным противником, пусть и не подозревала о существовании соперницы.
Этот шлем был идеальным способом насмехаться над Мейсом так, чтобы он этого не замечал. «Королевский шлем-подсолнух», как он его называл. Округлый, с открытым лицом, украшенный золочеными лепестками, образующими почти полный круг вокруг головы. Не хватало лишь нижнего лепестка, чтобы он мог свободно двигать головой и говорить. Она водрузила шлем ему на голову, так что его острая бородка заняла место недостающего лепестка, и уселась в кресло напротив.
Мейс выпрямился, стараясь выглядеть внушительно.
— Это шлем великого короля-воина Простора, не так ли? Я должен быть достоин его, — произнес он со слабой улыбкой.
— Именно так, — кивнула Виннера. — А теперь рассказывайте. Вы же знаете, такая глупенькая девушка, как я, находит разговоры о войне... весьма притягательными.
Мейс покраснел и откашлялся.
— Ч-что ж... признаю, предательство железнорожденных — это удар. Подумать только, у Бейлона хватило наглости снова захватить Щиты! Но я написал ему письмо. Видишь ли, этот невежественный островитянин и понятия не имеет, сколько у меня людей. Я написал ему прямо: «Верни законные земли королю Простора, разбойник! Или познай гнев Розы! Семьдесят тысяч человек обрушатся на Щиты, а после и на сам Пайк!» Думаю, это его образумит, и он пойдет на сделку.
http://tl.rulate.ru/book/160464/10448115
Готово:
