Глава 12. Искажая истину! Взрывной рост репутации
— Уважаемое руководство школы, дорогие учителя и ученики, всем доброго дня!
— Глядя на выпускников прошлого года, добившихся столь впечатляющих высот, я радуюсь от всего сердца!
— Но я лишь радуюсь, а не завидую. Знаете почему?
— Потому что я твердо убежден: нынешние будущие одиннадцатиклассники под моим чутким руководством достигнут ещё более ошеломительных успехов!
— Скажите мне, дети, вы верите в себя?
— Верим… — донеслось из толпы вялое, едва слышное бормотание.
Услышав этот безжизненный ответ, Фэн Юйцзэ мгновенно помрачнел. Его лицо вытянулось: очевидно, пафосная, полная страсти речь не смогла зажечь и искры энтузиазма в сердцах учеников. Однако под прицелом десятков камер журналистов он не мог позволить себе сорваться.
Пришлось натянуть дежурную улыбку и продолжить выступление.
Стоявшая внизу Ян Тянь, заметив неловкость Фэн Юйцзэ, тихонько хихикнула и, толкнув локтем Чжоу Юйминь, прошептала:
— Смотри, Юйминь, даже этому старому лису досталось. Он мучил нас два года, так что сегодня мы хоть немного выдохнули. Считай, это карма за твоего одноклассника, Ван Бо.
Но сердце Чжоу Юйминь при упоминании имени Ван Бо даже не дрогнуло. В её глазах их пути разошлись навсегда, превратившись в пропасть между небом и землей. Разве станет гордый лебедь интересоваться жабой, копошащейся в грязи?
— Карма или нет, я не знаю. Знаю только одно: раз это собрание заставило его так опозориться, то в одиннадцатом классе этот старый пёс будет отыгрываться на нас с удвоенной силой.
Услышав слова подруги, Ян Тянь моментально поникла, словно увядший цветок:
— И то верно… Нам ведь еще целый год терпеть его выходки.
Девушка уныло опустила голову, живо представляя себе все ужасы грядущего выпускного класса. А на сцене Фэн Юйцзэ продолжал разливаться соловьем:
— Я твердо верю, что класс, который я веду, добьется блестящих результатов. И эта уверенность зиждется не только на вашем таланте и усердии, но и на том факте, что на пороге выпускного года мы избавились от паршивой овцы в нашем стаде!
Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Учителя внизу зашушукались, а ученики, клевавшие носом под монотонное «бубнение», мгновенно проснулись.
— Что этот Фэн Юйцзэ несёт? Неужели он решил прилюдно перетряхнуть грязное белье Ван Бо?
— Не ожидал, что этот старик настолько жесток. Прямой эфир на всю провинцию, а он, по сути, втаптывает парня в грязь!
— Эх, угораздило же Ван Бо перейти дорогу такому мелкому человечку. Теперь его репутация уничтожена окончательно.
Стоявшая в стороне Ли Хунмэй, услышав речь Фэн Юйцзэ, застыла с выражением полного недоверия на лице. Она и представить не могла, что завуч лучшей школы города способен на такую низость — публично клеветать на невиновного ученика.
Ван Бо всего лишь не выдержал постоянных унижений и издевательств со стороны Чжан Фэнся и самого Фэн Юйцзэ. Он восстал, высказал им всё в лицо при свидетелях. Любой здравомыслящий человек, разобравшись в ситуации, не стал бы винить парня. А теперь Фэн Юйцзэ открыто называет его «паршивой овцой».
Если это не наглая ложь прямо в глаза, то что?! Если это не клевета, то как это назвать?!
Журналисты же, словно акулы, почуявшие кровь, моментально оживились. Обычно школьные собрания — это скука смертная, бесконечные речи и никакой сенсации, но работа есть работа, и трансляцию вести надо. Однако сегодня всё изменилось. Судя по намёкам Фэн Юйцзэ, в школе завелся какой-то невероятный хулиган и дегенерат, иначе с чего бы ему использовать такие резкие эпитеты?
Не обращая внимания на реакцию публики, Фэн Юйцзэ продолжал гнуть свою линию:
— Я должен принести извинения перед всеми вами. Первая школа всегда была эталоном образования в нашем городе. Но среди моих подопечных нашелся тот, кто посмел публично оскорбить учителя. Это, безусловно, моё упущение! Я не только не смог подтянуть его успеваемость, но и упустил из виду его моральное воспитание.
Голос Фэн Юйцзэ дрогнул, в нём зазвучали нотки фальшивого раскаяния. Человек, не знающий подоплёки, мог бы принять его за самого честного и самоотверженного педагога на свете.
— Ради будущего этого ученика я не стану называть его имя. Надеюсь лишь, что, покинув стены Первой школы, он сможет стать достойным человеком!
Всего парой фраз он вылепил из Ван Бо образ неисправимого хулигана, оскорбляющего старших, перевернув ситуацию с ног на голову и превратив черное в белое.
Сидевший перед телевизором Хуан Хайлян чуть не взорвался от ярости.
«Ради будущего не назовет имя»?! Какое лицемерие! Когда Ван Бо уходил из школы, скандал был таким громким, что любой, кто хоть немного поинтересуется, сразу поймет, о ком речь. Этот мерзавец просто строит из себя святошу, заботящегося об учениках, и одновременно, не запачкав рук, толкает Ван Бо в пропасть общественного осуждения.
— Плевать на должность директора! Я сейчас же поеду туда и сорву маску с этого ублюдка перед всеми! — рявкнул Хуан Хайлян, вскакивая с дивана и направляясь к двери.
— Старина Хуан, постой! — Ян Пин бросилась к мужу и преградила ему путь. — Если ты сейчас поедешь туда, учитывая твои родственные связи с этим оболтусом, все решат, что ты просто его выгораживаешь. Ты не только не восстановишь справедливость, но и работу потеряешь зазря!
Хуан Хайлян замер, словно проколотый шарик, из которого выпустили воздух. Жена была права. Гнев застил ему глаза, и он едва не упустил из виду последствия. Если он сейчас ворвется туда, то лишь подтвердит «вину» Ван Бо и погубит себя.
— И что ты предлагаешь?! — он сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Моего племянника облили грязью, а я, как дядя, должен сидеть сложа руки?
Видя, как муж скрипит зубами от бессильной злобы, Ян Пин облегченно выдохнула, но в душе усмехнулась. Её муж хоть и вспыльчивый, но не дурак, иначе не дослужился бы до своего поста. Просто когда дело касается семьи, у него отключается мозг — «забота лишает разума».
— Сейчас всё, что мы можем сделать — это ждать! — твердо сказала она. — Этот старый хрыч Фэн Юйцзэ утверждает, что у нашего мальчика проблемы с учебой и моралью? Отлично. Подождем, пока Ван Бо закончит свой проект на пять миллионов. Когда эта штуковина увидит свет, Первая школа поймет, какого гения она потеряла. Вот тогда, возможно, Фэн Юйцзэ сам приползет на коленях умолять нашего мальчика вернуться!
Хуан Хайлян уставился на жену, не моргая. Ян Пин, заметив этот пристальный взгляд, смутилась, но тут же напустила на себя грозный вид:
— Чего вылупился? Никогда не видел, как я злюсь?
— Нет, жена… Ты только что сказала: «наш мальчик»?
Ян Пин на секунду опешила, а затем, задрав подбородок, упрямо выпалила:
— Не было такого!
...
Тем временем в лаборатории Ван Бо прервал работу.
Эксперимент шёл как по маслу. Если не случится форс-мажора, то уже через неделю малый ядерный реактор будет готов к демонстрации. Но внезапный сигнал Системы выбил его из колеи.
Открыв системную панель, он едва не свалился со стула от шока.
Что происходит?! Он же все эти дни безвылазно сидел в лаборатории, тихо как мышь. Откуда взялась такая гора Очков Репутации?!
http://tl.rulate.ru/book/160436/10280913
Готово:
