Глава 37. Потерявшая самообладание Марина
Марина на мгновение замерла, пытаясь представить, как изменится жизнь её сородичей, если клан Узумаки решит примкнуть к Деревне Скрытого Дракона. Образы один за другим всплывали в её сознании, но она тут же тряхнула головой, отгоняя наваждение.
Она слишком хорошо помнила судьбу своего народа. Клан Узумаки был стерт с лица земли объединенными силами великих держав. Если остатки её семьи объявятся в Лунъине, это может вновь навлечь на них беду. Более того, гнев врагов может оказаться настолько велик, что сама Деревня Скрытого Дракона обратится в пепел под их натиском.
От этой мысли по спине Марины пробежал ледяной холод. Она решительно выкинула опасные раздумья из головы и, покорно опустив взгляд, продолжила вести Ли Лина по узким улочкам.
Ли Лин тем временем с интересом наблюдал за нехитрым бытом поселения. На полях за окраиной трудились мужчины, женщины занимались домашними делами во дворах, а вдоль дорог резвились дети. Время от времени на него бросали любопытные взгляды. Когда Ли Лин отвечал на них мягкой улыбкой, одни жители поспешно отворачивались, пряча глаза, другие же — улыбались в ответ, искренне и доброжелательно.
Однако одна странность не давала ему покоя: в этой деревне совсем не было стариков. Сопоставив это с огненно-рыжими волосами проводницы и той мощной чакрой, которую он ощущал повсюду, Ли Лин окончательно утвердился в своих выводах.
Когда Марина привела его к себе домой и принялась заваривать чай, Ли Лин, глядя на её сосредоточенное лицо, негромко произнес:
— Должно быть, все эти годы вам пришлось несладко.
Рука девушки, державшая чайник, дрогнула. Она замерла и посмотрела на Ли Лина с явным недоумением, словно не понимая, к чему он клонит. Ли Лин, не давая ей опомниться, задал следующий вопрос:
— Скажи, тебе знакомы имена Узумаки Кагуры и Узумаки Нагато?
Честно говоря, он и сам не был уверен в успехе. Это была простая проверка, попытка нащупать общую тему, чтобы подтвердить свои догадки. В конце концов, если он ошибся — не беда, наглости ему было не занимать.
Хрусть!
Раздался резкий звук бьющегося фарфора. Чайник в руках девушки просто не выдержал и разлетелся на куски, не выдержав силы её хватки. Обжигающий кипяток хлынул на белоснежную ладонь, но Марина даже не поморщилась, словно не чувствуя боли.
— Откуда... откуда господин Лунъин знает эти имена? — в её глазах читалась не просто тревога, а настоящая жажда ответа.
«Значит, не ошибся, — пронеслось в голове у Ли Лина. — А я ведь просто хотел прощупать почву».
— Они уже присоединились к нашей деревне, — спокойно ответил он, не видя смысла что-то скрывать. Судя по реакции Марины, Нагато и Кагура были ей далеко не безразличны. К тому же, своим вопросом она косвенно признала, что принадлежит к выжившим из клана Узумаки. — Более того, Нагато — один из основателей Лунъиня.
— Так это правда? — прошептала девушка, её голос дрожал от нахлынувших чувств. — Я слышала слухи, но и подумать не могла, что тот самый человек — это Нагато, тот малыш... Когда сестра Химеко прислала мне его фотографию в письме, ему было всего два или три года. Потом началась война, и связь оборвалась. Кто бы мог подумать, что теперь он стал одним из создателей целой деревни!
Она замолчала, погрузившись в воспоминания, но вдруг встрепенулась и с надеждой посмотрела на Ли Лина:
— А... а как же сестра Химеко? Что с ней?
Ли Лин лишь молча посмотрел ей в глаза и медленно покачал головой. Слова были излишни — этот жест сказал всё.
Глаза Марины мгновенно покраснели, наполнившись слезами. Узумаки Химеко была её двоюродной сестрой, одной из немногих, кому удалось спастись вместе с ней. Они были очень близки, но в хаосе побега Химеко пропала. Позже выяснилось, что она осела в Стране Дождя и завела семью. Они обменивались весточками, но война окончательно обрубила эту тонкую нить.
Ситуация с Кагурой была проще: она была дочерью женщины из их клана, вышедшей замуж за чужака. Со временем связь с ней также была утрачена. Марина понимала, что во всем виновата война. И реальность лишь подтверждала её горькие догадки.
Дождавшись, пока девушка немного успокоится, Ли Лин снова заговорил:
— Положение вашего клана... Думаю, вы понимаете его лучше меня. Если вы не хотите, чтобы трагедии, подобные тем, что пережили Нагато и Кагура, повторились, вам нужна сила, способная обеспечить защиту. Пусть наша деревня еще молода, но её мощь не подлежит сомнению. Уверен, вы слышали о том, как четверо ниндзя уничтожили целое селение.
Он сделал небольшую паузу, давая словам вес.
— Нагато был главной движущей силой в той битве. Он ваш сородич, и я уверен, что он будет счастлив видеть вас рядом с собой. Кроме того, наша деревня поможет вам разыскать других членов клана, разбросанных по всему миру шиноби. Кагуре и Нагато повезло, но сколько еще Узумаки прямо сейчас страдают, находясь в отчаянном положении? Ты ведь не хочешь, чтобы это продолжалось?
Ли Лин закончил свою речь на одном дыхании и сделал глоток свежего чая, который Марина успела налить в новую чашку. Чай был простым, не из элитных сортов, но его тонкий аромат оставлял приятное послевкусие, заставляя сделать еще один глоток.
— Прошу вас, господин Лунъин, дайте мне время подумать, — Марина подняла на него свои влажные от слез глаза, в которых читалась немая мольба. — Мне нужно обсудить это с остальными членами семьи.
— Хорошо, — кивнул Ли Лин, решив не давить. — Я задержусь здесь на несколько дней, так что не торопитесь. Раз Нагато в деревне, вам не о чем беспокоиться — мы своих не обижаем.
Он понимал: решение, принятое самостоятельно, всегда крепче того, что навязано чужими уговорами.
В последующие дни Ли Лин просто прогуливался по деревне, наслаждаясь тишиной. Его присутствие стало главной темой для местных сплетен. Поскольку он жил и питался в доме Марины, а благодаря практике Рокусики выглядел её ровесником, многие решили, что он — её возлюбленный.
Сначала Ли Лин не понимал, почему деревенские женщины смотрят на него так странно. Но позже, подружившись с местной ребятней, он узнал от них истинную причину этих косых взглядов.
В деревне было чуть больше двадцати дворов. Почти все жители принадлежали к клану Узумаки. Если девушка не выходила замуж за пределы деревни, мужа старались привести в общину. Несмотря на годы затишья, население едва дотягивало до сотни человек. Чистокровных Узумаки было около пятидесяти, и большинство из них были обычными мирными жителями, обладавшими разве что чуть более крепким здоровьем и запасом сил.
Талантливых шиноби среди них было не больше десятка. Впрочем, среди подрастающего поколения виднелось несколько многообещающих ростков. Те самые Синносукэ и Югэн, повздорившие у ворот, были лучшими из них. По словам Марины, у них были все шансы пробудить уникальные способности клана — Конго Фуса или Кагура Синган. Жизненная энергия и чакра в их телах просто зашкаливали.
Ли Лин присмотрелся к ним и понял, что по потенциалу они не уступают Нагато в его годы. Но он не собирался просто ждать. Он уже отправил письмо Нагато, велев ему немедленно прибыть для «воссоединения с семьей». Ему, чужаку, было сложно достучаться до сердец этих людей, но Нагато, их соплеменник, справится с этим куда лучше. К тому же, Марина — его тетя. Если Нагато будет паинькой и проявит немного искренности, дело будет в шляпе. Поэтому Ли Лин никуда не спешил.
http://tl.rulate.ru/book/160183/10235303
Готово:
