Готовый перевод Runeblade: A Delving Skill Merging LitRPG / Рунный Клинок: Я сливаю навыки в Апокалипсисе: Глава 90: Скрытая добыча

От автора: похоже, утром я случайно выложил этот текст дважды (эта глава приклеилась к концу предыдущей, лол). Считайте это бесплатным бонусом. Завтра расписание вернется в норму.

Издав яростный рев, Поркчоп ринулся на Чемпиона. Само существование этого твари оскорбляло его. Противоестественное смешение разрозненных частей тела, тошнотворный запах, то, как глаза скользили по плоти, выслеживая его, это стрекочущее ухмылье. Всё в нем было омерзительно.

Он приметил пасть, которая его облевала. Несмотря на то что она постоянно мигрировала по мутагенному телу Чемпиона, ее выдавала желтая струйка желчи, стекавшая с тонких губ. Клинки Маны вспыхнули в воздухе, и Поркчоп глубоко вонзил когти в плоть вокруг этой пасти.

Он обрушил на врага шквал ударов; мощные роющие когти его народа идеально подходили для того, чтобы с каждым взмахом вырывать куски мяса. В считаные мгновения он разделал пасть, вырезав в теле аберрации яму глубиной по локоть.

Ядро монстра снова пульсировало зеленым; еще одна пасть, оставляя за собой борозду в мясе, пронеслась по поверхности чудовища, целясь ему в грудь. На этот раз Поркчоп был готов: он нырнул в сторону, и сгусток полупереваренных потрохов вместе со зловонной желчью пролетел мимо, с плеском ударившись о дно каменной ямы.

Подавляя подступающую тошноту, Поркчоп снова бросился в атаку. Удар за ударом он вгрызался в Чемпиона, терзая его плоть когтями и магическими клинками. Тварь пыталась сопротивляться. Пасти вытягивались, стараясь его тяпнуть, а нити плоти удлинялись, соединяя челюсти с основным телом.

Он разбирал его по частям, прорубая обнаженную плоть, чтобы отсечь гротескные пустоты. Мясной холм быстро покрылся отметинами его натиска; красная жидкость густела, превращаясь в изолирующий гель, пока раны восстанавливали утраченное мясо.

Дно каменного провала, где шел бой, превратилось в скотобойню: кирпичи были залиты сочащейся жижей, повсюду валялись ошметки плоти, выбитые глаза и разлитая желчь. Поркчоп не обращал на это внимания. Он был полностью сосредоточен на враге.

Он чувствовал уверенность, понимая, что Чемпион вряд ли сможет причинить ему серьезный вред. Обжигающая кислота желчи причиняла боль, но не представляла настоящей угрозы. Конечно, это стало бы кошмаром для любого бойца, привыкшего изматывать противника тысячей мелких порезов. Но это никогда не было в его стиле – в том, чтобы рвать врагов собственными когтями, было что-то первобытное. Слышать скрежет зубов их отчаяния, пока ты кромсаешь их в клочья.

Очередная пасть проскользила по обвисшему телу Кистозного Коллапса, выплевывая в него новую порцию желчи. Тварь, похоже, училась: пасть изрыгала свое вязкое содержимое прямо на ходу, разбрызгивая желчь широкой дугой. Мерзкое создание. Уклониться не получится.

Он и не пытался.

Плотно сомкнув челюсти, чтобы не узнать на вкус, какова на вкус рвота аберрации, Поркчоп бросился вперед сквозь едкую жидкость. Он стиснул зубы, когда желчь мелкодисперсной пылью осела на морде и спине, шипя и проедая мех и кожу. Как только он прорвался сквозь завесу, из его глотки вырвался яростный вой.

Наглая пасть недолго протянула под его когтями.

Несмотря на то что Поркчоп выдрал столько мяса, что хватило бы собрать еще одного Чемпиона, монстр все еще казался почти целым. Это была битва на истощение: регенерация врага с лихвой перекрывала темп его атак. Это было хуже даже искаженных тератом: Поркчоп физически чувствовал, как плоть сопротивляется ему, когда он зарывался в зверя. Она вздувалась и бурлила, отрастая прямо на глазах.

Три вгрызающиеся пасти сошлись на нем, заставив отступить от прорехи, которую он проделал в боку аберрации.

Мана пульсировала – на этот раз иначе. Монстр использовал другой навык.

Глаза скользили по тучной массе, сходясь в одной точке, чтобы впиться в него взглядом. Они начали слезиться; капли желтой желчи поплыли перед Чемпионом, собираясь в кислотную сферу. Поркчоп полностью погрузился в поток битвы, бросаясь в сторону в надежде, что глаза не смогут за ним уследить. Он зарычал, видя, как глазницы прорезают плоть, следуя за ним, – заклинание было привязано к их взгляду.

Придется уклоняться. Верить в то, что этот навык окажется не опаснее обычной рвоты, было бы верхом глупости.

Мана медленно копилась в ядре Чемпиона, пока сфера росла в размерах: сначала с яблоко, затем больше его головы.

Поркчоп бросился назад. Если он не может избежать навыка, нужно хотя бы обеспечить себе пространство для маневра. С его габаритами это было необходимо.

Не успел он отбежать и на тридцать шагов, как Кистозный Коллапс высвободил накопившийся поток Маны. Едкая сфера рванулась вперед, на бешеной скорости вылетев прямо в него.

Он дернулся.

Бросившись в сторону, Поркчоп не сводил глаз с навыка. Едва успел: кислотный шар пролетел мимо, не задев его буквально на ширину когтя. Но даже так испарения, исходящие от сферы, опалили его сбрую – металлические пластины зашипели, покрываясь ржавчиной за считаные секунды.

Увидев, что сделала с доспехом одна лишь близость к снаряду, Поркчоп побледнел. Не такой уж он и безобидный.

Неважно, в бою без опасности не бывает. Он снова ринулся в атаку, вгрызаясь в Чемпиона с удвоенной силой. Хотя его природное магическое зрение было куда слабее, чем Истинное Зрение его брата, он все же видел, что запасы Маны в звере истощились. Монстр явно сосредоточился на регенерации и выживаемости. Какими бы ни были таланты к восстановлению у этого определенно неестественного тела, Поркчоп знал: такой уровень исцеления невозможен, если большая часть характеристик не вложена в Здоровье. Мана должна была закончиться.

Уверенный в том, что новых навыков ждать не стоит, Поркчоп продолжил свою работу, вырывая куски из тела твари. Та пыталась отбиваться, но при такой неповоротливой форме мало что могла сделать.

Смерть была неизбежна. Теперь все решало упорство.

Спустя час, показавшийся вечностью тяжелого труда, Поркчоп наконец получил уведомление, которого так ждал. Одним взмахом вырвав сразу четыре глаза, он заставил монстра содрогнуться. Липкие корки жизненной жидкости, стягивавшие его раны, разом лопнули; кровь и алхимия хлынули из накопившихся порезов. Кистозный Коллапс обмяк – невозможная биология пыталась поддерживать в нем жизнь без подпитки Здоровьем. Но не смогла.

Он сдох.

*Динь! Вы убили Чемпиона: Кистозный Коллапс – едкий биоужас 28 уровня!*

Глядя, как мясной ком сдувается, Поркчоп проревел о своей победе в потолок; звук, отразившись от камня, лишь усилил его триумфальный пыл.

…

Кайус кусал губу, наблюдая за схваткой друга с Чемпионом. При каждом опасном моменте ему приходилось сдерживаться, чтобы не спрыгнуть с лестницы и не броситься в гущу боя. Он знал, что Поркчоп справится, что это подходящий противник. Черт возьми, эта тварь до него почти и не дотрагивалась. И все же было неправильно просто сидеть и смотреть, как друг сражается в одиночку.

В конце концов, его чувства не имели значения. Поркчоп сам выбрал этот путь, и было бы жестоко лишать друга шанса получить Честь. Поэтому он стоял на своем посту на лестнице и просто смотрел.

Несмотря на сдержанность, он признавал, что спустился на пару ступенек ниже, когда заметил пульсацию Маны в центре мясного конгломерата. Впрочем, когда он увидел, как монстр извергает целый поток рвоты, он не смог сдержать смешок – настолько нелепым и отвратительным был этот навык. Он ведь предупреждал Поркчопа, что такое возможно.

Спустя еще несколько напряженных минут все закончилось. Поркчоп издал победный рев, а Чемпион превратился в бесформенную груду мертвой плоти.

Кайус спрыгнул с лестницы, пролетев добрых десять шагов до каменного пола, и поспешил поздравить друга. Радостный смех рвался из груди – облегчение и ликование невозможно было сдержать. Да он и не пытался.

Поркчоп сделал это! Убил еще одного врага без посторонней помощи. Пересекая разделявшее их расстояние и ловко перепрыгивая через лужи крови и желчи, Кайус со смехом обхватил Поркчопа за шею, совершенно не обращая внимания на зловонные ошметки, покрывавшие грудь друга.

— Ты сделал это! — Смеялся он. — Я знал, что ты сможешь, хоть ты и слегка… припачкался.

С этими словами он вытер перепачканную ладонь о тот редкий клочок меха, который еще не был покрыт слизью.

— Эй! — Крикнул Поркчоп, вырываясь из его объятий и шутливо толкая в ответ.

— Что? Боишься немного испачкаться? — Поддразнил его Кайус.

Поркчоп закатил глаза:

— Был бы твой нос таким же чутким, как мой, ты бы понял.

Внезапно взгляд его друга сузился, он начал оглядывать залитую кровью яму, в которой только что шел бой.

— Ты, часом, не заметил, где моя добыча?

Кайус запнулся. Раз уж Поркчоп об этом заговорил… он и впрямь ничего не видел. У всех остальных Чемпионов, с которыми они сталкивались, добычу было найти сравнительно легко. Ну, может, она была припрятана в какой-нибудь норе, но обычно было сразу ясно, где искать. Здесь же, в яме, не было ничего необычного.

— Хм, — произнес Кайус, отступая, чтобы осмотреть поле боя. Пусто. Только голые кирпичи и туша Чемпиона. Внезапная ужасающая мысль пришла ему в голову.

— О нет, только не это, — выдохнул он, уставившись на гротескный труп.

Не может быть. Но должно. Где еще ей прятаться? В конце концов, им не впервой находить вещи внутри аберраций. Этот Чемпион явно был какой-то высшей формой искаженной тератомы, а про них они быстро поняли: те имеют привычку пожирать случайные предметы. У половины убитых ими шарообразных порождений Глубин в странных центральных желудках находили осколки битой посуды. Черт, он сам не раз разбивал что-то, вонзая меч в этих монстров.

Поркчоп проследил за его взглядом, глядя на сдувшееся тело поверженного врага.

— Ты ведь шутишь?

— Помнишь ту посуду? — Спросил Кайус, и от предчувствия его голос упал до едва слышного шепота.

— О пресвятые Матери… — пробормотал Поркчоп. Внезапно он резко повернул голову к другу:

— Давай ты.

— О нет-нет-нет. Это твой трофей, тебе и оказывать почести, — настоял Кайус.

— Кайус, — произнес Поркчоп ровным тоном, глядя ему прямо в глаза. — У тебя, черт возьми, меч. У меня – когти. Мне придется залезть в эти потроха по самое плечо. К тому же я спас тебе жизнь всего месяц назад. Не будь лаской.

Кайус поморщился. Резкие слова для высшего мелеса; Поркчоп не раз высказывал свое презрение к «неудачным имитациям маленьких мелесов».

— Ладно, — вздохнул он. — Но прошу занести в протокол, что я добр, великодушен и просто потрясающий друг.

— Да-да, — ухмыльнулся Поркчоп, подгоняя его к туше мясистой лапой. — Поторапливайся и доставай нашу добычу, миньон.

Кайус застонал, но обнажил меч и подошел к вонючему трупу Кистозного Коллапса. Сделав глубокий вдох – разумеется, ртом, – чтобы успокоиться, он высоко поднял клинок над головой. На мгновение он замер, осознавая реальность того, что собирается сделать. Последний полусердитый взгляд на Поркчопа показал, что друг уже предусмотрительно покинул зону разлета брызг. Кайус покачал головой и снова повернулся к трупу.

— Какая же это мерзкая херня, честное слово, — проворчал он себе под нос.

С коротким выдохом он опустил клинок. Острое как бритва лезвие чисто прорубило бескостную плоть аберрации, вскрывая ее, словно мех с вином. Целый поток помоев, бесформенных органов и комковатой желчи вырвался из мясного мешка. Он хлынул волной, омывая его щиколотки.

Кайуса передернуло; он почувствовал, как мягкие ошметки шлепаются о кожу его сапог, а жидкость начинает просачиваться внутрь. Он отскочил, выпрыгивая из лужи на сухой участок камня.

— Оно в носках! — Взвыл он в отчаянии, отряхивая ноги от невообразимых комков.

— Повезло, — заметил Поркчоп, приближаясь к разливу.

— Да в каком месте это везение?! — Спросил он, поднимая взгляд и видя, как Поркчоп внимательно изучает жижу, вытекшую из трупа.

Его друг отступил, открыв взору тонкую сумку без ремня, лежавшую в луже внутренностей. Кровь собиралась каплями на ее поверхности и стекала ручейками, оставляя грифельно-серую кожу девственно чистой. Даже окружавшая ее грязь словно отступила, оставив сумку в круге чистого камня.

— Представляешь, если бы ты это сделал, а добычи бы не оказалось? — Ухмыльнулся Поркчоп.

http://tl.rulate.ru/book/160180/12499738