Кайус занял позицию так, чтобы пролом в стене оказался прямо перед ним. Первым сквозь брешь полез мертвец, облаченный в рассыпающуюся кольчугу; над головой он высоко занес топор.
Глаза юноши сузились. Дыхание удавалось держать ровным скорее благодаря заученной практике, чем истинной уверенности. Нежить рванулась вперед. Существо споткнулось: из-за отсутствия координации оно не смогло удержать равновесие на неровных камнях, которыми был завален пролом. Челюсть мертвеца отвисла. Казалось, он вопит, хотя Кайус не слышал ни звука.
За спиной первого Кайус видел остальных соратников монстра, быстро приближающихся к его позиции.
Мгновенно уйдя в верхнее парирование, Кайус принял удар.
Его клинок встретил лезвие топора сталь в сталь. Он связал оружие врага, хотя руки задрожали под инфернальной мощью нежити. Кайус понимал, что в состязании чистой силы ему не победить. Он даже не пытался.
Резким движением кисти он увел топор в сторону. Его клинок сработал как рычаг, обращая инерцию противника против него самого. Поворот, чтобы высвободить меч. Короткий выпад – и он пронзил горло мертвеца.
Верная смерть.
Или так ему казалось.
Реальность того, с чем он столкнулся, обрушилась на него подобно удару кулаком.
Боль взорвалась в груди. Рот наполнился вкусом горячего железа, когда он, спотыкаясь, отступил назад, за пределы досягаемости врага. Ребра при движении скрежетнули. Треснули.
Как только он восстановил равновесие, их охватило зудящее пламя. Его Здоровье начало медленно убывать, усмиряя избитую плоть и раздробленную кость.
«Идиот! Из-за таких ошибок и погибают!» – голос отца, казалось, эхом отозвался в его сознании.
Остальные мертвецы быстро приближались к пролому. Если Кайус хотел сохранить за собой выгодное узкое место, ему нужно было надавить на того, кто его ударил. Он перевел меч в нижнюю стойку. Гибкая позиция для защиты.
Он проигнорировал резкую боль в груди.
Нежить вошла в зону поражения, размахивая топором. Кайус отступил. Позволив инерции замаха выбить врага из равновесия.
Он шагнул вперед с выпадом, нацелив острие меча в череп мертвеца. Тот развернул бедра. Глаза врага горели ликованием, когда он вернул топор злобным обратным ударом.
Кайус побледнел. Он мог прервать свой выпад. Попытаться уклониться. Однако для этого пришлось бы броситься в сторону, что лишило бы его устойчивости и окончательно передало инициативу в руки врага. Времени нет. Нужно доводить дело до конца.
Он напряг мышцы кора, слегка развернувшись, чтобы уменьшить площадь поражения.
Тупой обух топора врезался в косые мышцы живота, едва не задев нижнее ребро. Воздух со свистом вырвался сквозь стиснутые зубы. Дыхание сперло.
Его меч пробил переносицу мертвеца. Зачарованная сталь с легкостью прошла сквозь кость.
*Дзынь! Жалкий ополченец 11-го уровня убит*
Выходя из выпада, Кайус заставил себя не обращать внимания на пульсирующую боль в боку. К ней быстро добавился ползучий тупой зуд регенерации. Он заставил себя сделать глубокий вдох; диафрагма отозвалась спазмом.
Остальные мертвецы уже были здесь.
Он поднял длинный меч. Эфес плотно прижат к подмышке, острие направлено в голову первого из наступающих ополченцев. Этот был вооружен старым прямым мечом и баклером. Сразу за ним следовал напарник в изъеденной ржавчиной кирасе, с копьем в руках.
Последний тащился позади них, все еще пробираясь среди могил.
Тот, что с прямым мечом, вошел первым, выставив вперед укрепленный баклер для защиты. Копейщик пристроился следом, выжидая возможности атаковать из-за спины своего авангарда.
Кайус стиснул зубы.
«Я справлюсь», – заверил он себя.
Он нанес колющий удар. Ведущий мертвец среагировал мгновенно, со скоростью, никак не вязавшейся с его иссохшим телом. Баклер отбил меч от головы, и тут же последовал выпад на бегу в грудь Кайуса.
Чувство Слабости кольнуло в сознании. Мышечная память и навыки, усиленные умением Закаленный Войной, использовали этот всплеск интуиции.
Кайус сделал полшага назад, и грязное острие меча ополченца прошло в волоске от его туники. Он перехватил рукоять, используя силу вражеского парирования, чтобы закрутить свой меч над головой.
Он слишком сильно перенес вес на заднюю ногу, чтобы проломить мертвецу череп, но…
Острие его меча распороло ветхую кожаную броню врага. Чистый разрез прошел сквозь бицепс ведущей руки. Из раны заструилась густая, как патока, кровь. Магия реанимации или нет, но существо все еще состояло из плоти и крови. Чтобы двигаться, ему нужны были мышцы.
Рука бессильно повисла вдоль туловища, меч едва держался в ослабевших пальцах.
Нечувствительность к шоку и боли не остановила нежить. Шагнув вперед, мертвец довернул корпус, вкладывая весь вес в яростный, неуклюжий замах.
Его напарник с копьем тоже не давал ни секунды передышки. Едва Кайус снова отступил, уходя от безрассудной атаки авангарда, задний мертвец нанес колющий удар, тесня его копьем.
Страх прошил его насквозь. Он дернул головой в сторону, уклоняясь. Огненная вспышка полоснула по щеке; кровь брызнула на шею. Зазубренное лезвие обнажило десну под прохладным воздухом подземной рощи.
Кайус судорожно вдохнул. Воздух обжег открытую рану, рот наполнился кровью. Времени на раздумья не было. Здоровье со всем разберется. Нужно закончить бой.
Проглоченная кровь обволокла горло.
Первый мертвец все еще не восстановил равновесие после своего размашистого удара. Кайус попытался нанести колющий удар, чтобы прикончить врага. Но напарник того не давал пощады: град выпадов мешал добить союзника, заставляя Кайуса сосредоточиться на парировании.
Они кружили в этом танце какое-то время. Кайус едва уворачивался от неуклюжих ударов полуинвалида-авангарда, пока копейщик сковывал его продвижение. Каждая потраченная секунда приближала последнего мертвеца с дубиной. Наступила патовая ситуация. Если тот присоединится к битве, хрупкое равновесие будет нарушено, и явно не в его пользу.
Нужно было что-то предпринять, и быстро.
Хуже того, Кайуса не питала неутомимая магия. Мышцы горели, грудь вздымалась от жадных вдохов. Каждый из них отдавался болью в двух почти заживших ранах на груди; каждое раздражение замедляло процесс исцеления.
Тем не менее, он начал приноравливаться к ополченцам. Какими бы яростными, сильными и неумолимыми они ни были, в их движениях сквозила некая заученность. Повторяемость. Уязвимость. Он еще не видел, чтобы кто-то из нежити делал что-то большее, чем чередование нескольких неуклюжих рубящих и колющих ударов.
С каждым выпадом и диким замахом Чувство Слабости и его собственные боевые знания подсвечивали все больше и больше брешей в их обороне.
Ведущий мертвец снова вложил все тело в замах. Повисшая рука и неудобный вес меча вывели его из равновесия на неровной почве. Снова прореха. Та самая, которую, как он знал, прикроет очередной выпад копейщика.
Внимание Кайуса сузилось до предела. Клинок крутанулся, парируя удар копья, который он предвидел. Используя силу столкновения, он перевел меч в нисходящий удар, разрубая шею потерявшей баланс нежити. Обезглавленное тело обмякло.
*Дзынь! Жалкий ополченец 14-го уровня убит*
Без паузы его меч взметнулся обратно, отбивая очередной пробный выпад.
И еще один.
Теперь он сам пошел вперед, наседая на копейщика.
Тот отступал, пытаясь разорвать дистанцию, чтобы использовать длину своего оружия. Удар – еще шаг назад. Снова удар. Повтор. Стоило Кайусу пойти в атаку, как копье взмывало вверх, защищая лицо мертвеца.
Он дернулся. Резко выбросил меч вперед в ложном выпаде.
Копье поднялось. Момент настал.
Кайус нанес низкий рубящий удар. Клинок встретил иссохшую плоть, перерубая колено. Мертвец повалился вперед. Кайус продолжил движение, переходя в удар сверху.
Лезвие зарылось в черепную коробку нежити.
*Дзынь! Жалкий ополченец 12-го уровня убит*
*Дзынь! Чувство Слабости достигло 17-го уровня!*
Волна триумфа захлестнула его; губы растянулись в хищном оскале, от чего едва затянувшаяся рана на щеке отозвалась болью. Его взгляд не отрывался от единственного оставшегося мертвеца. Кайус лизнул разрез, чувствуя воздух и то, как плоть шевелится, срастаясь воедино.
Последний враг сжимал в обеих руках тяжелую дубину. Он был одет в длинную рубаху из на удивление хорошо сохранившейся кольчуги, а на голове сидел помятый и грязный стальной шлем.
«Этот орешек может оказаться покрепче остальных».
Кайус воспользовался минутной передышкой, чтобы оценить свои ресурсы.
Ресурсы:
Здоровье – 94/200 (2/мин)
Запас сил – 0/190 (2/мин)
Мана – 120/120 (2/мин)
Кайус поморщился, глядя на пустую шкалу запаса сил. Из-за бешеного темпа продвижения по подземелью он вступил в бой, не восстановив их до конца. В смертельной схватке ресурс исчерпывался куда быстрее, чем при обычных нагрузках – этот урок он усвоил на горьком опыте еще во время первых спаррингов с отцом.
Теперь придется полагаться на простую физическую форму, которую, к счастью, поддерживали и характеристики, и навыки.
«Надеюсь, после этого я получу уровень Физической Подготовки».
Кайус расправил плечи и двинулся навстречу приближающейся нежити. Острие меча он держал низко, в стойке, имитирующей открытые зоны. Он надеялся спровоцировать врага на замах, который можно будет парировать.
Последний ополченец добрался до бреши. Он обрушил дубину сверху вниз. Меч Кайуса метнулся вверх, связывая плотную древесину и уводя ее в сторону размашистым парированием. Юноша разорвал дистанцию поворотом, чтобы завершить маневр выпадом. Острие меча метнулось к лицу мертвеца.
В последний момент тот повернул голову.
Снопы искр посыпались, когда клинок скрежетнул по стальному шлему, пройдя мимо открытого лица.
Уже восстановив стойку, нежить ответила очередным диким взмахом. Кайус отступил; дубина со свистом пронеслась мимо его груди, обдав потоком воздуха, который охладил выступивший на коже пот.
Он снова отступил, меняя позицию так, чтобы меч оказался по диагонали позади него. Еще больше ложных прорех в защите. Мертвец шагнул вперед.
Очередной замах.
Дыхание стало тяжелым, в легких поселилось жгучее пламя.
Еще шаг назад. Снова замах.
Он нанес удар снизу вверх. Усиленные мышцы напряглись: он стремился перехватить инициативу. Острие меча скользнуло по кольчуге противника, заставив Кайуса разочарованно рыкнуть.
Он снова поднял меч, занося его над плечом. Впервые с его губ сорвался громкий крик, когда он обрушил клинок яростным ударом сверху.
Нежить выставила дубину, принимая удар; лезвие глубоко впилось в дерево.
Включилась мышечная память. Слегка довернув кисти, он толкнул клинок вперед, разрывая связку. Меч скользнул мимо защиты ополченца, вонзаясь ему в горло.
Острие зацепилось за кольчугу, прикрывавшую шею существа.
— Гребаная… кольчуга! — Прохрипел он сквозь стиснутые зубы.
Беззвучно нежить снова нанесла удар. Кайус удивленно шикнул.
Он резко вскинул меч, чтобы блокировать атаку, едва успев связать оружие: от отдачи он чуть не выронил клинок.
Мертвец молотил по его защите. Повышенная сила и рычаг работали на врага. Руки Кайуса дрожали, глубокая боль пронзала предплечья, кости стонали от нагрузки.
Без своих характеристик он был бы уже мертв. Даже будучи на пятую часть сильнее и выносливее обычного человека, он едва держался.
Паника начала скрестись внутри, дыхание стало прерывистым.
Нежить отвела дубину лишь для того, чтобы снова обрушить ее на меч. Кайус покачнулся, колени едва не подогнулись под силой удара.
Глаза его дико вращались – взгляд, скорее звериный, чем человеческий.
Нужно было что-то делать. Сейчас же.
Дубина снова взметнулась, и Кайус сорвался. Он отступил; удар нежити пришелся в землю, выбив фонтанчик грязи, после чего враг снова занес оружие.
Он едва успел парировать.
Мысли обратились к Хастуру. К отцу. В памяти вспыхнуло воспоминание.
«Он сидел на краю поляны, горячая кровь стекала по лицу, окрашивая обнаженную грудь в красный. Тренировочный меч валялся где-то позади в пыли. Хастур стоял над ним, протягивая руку с окровавленными костяшками. В другой руке он держал собственный клинок. Темные вьющиеся волосы не скрывали добрых зеленых глаз отца; морщинки-лучики вокруг них подчеркивали его неувядающую молодость».
«Рывок – и его подняли на ноги».
«… Помни, сын. Мы не просто фехтовальщики».
Кайус тяжело дышал, расправляя плечи.
Нежить, безмолвная как всегда, обрушила дубину в очередном тяжелом ударе. С резким криком Кайус встретил его клинком. Снова связывая оружие.
Удар сотряс его до самых костей.
Прежде чем враг успел использовать свою силу, Кайус развернул клинок, превращая блок в парирование. Нежить, внезапно лишившись сопротивления, провалилась с замахом. Используя инерцию этого движения, Кайус крутанулся на месте. Его нога вылетела в подсекающем ударе.
Каблук сапога со звоном врезался в шлем мертвеца.
Тот пошатнулся, мгновенно потеряв равновесие.
Кайус твердо встал на ноги. Прижав меч к груди, он перенес вес на заднюю ногу. И нанес резкий толчковый удар ведущей ногой, окончательно опрокидывая ополченца.
Мертвец рухнул, шлем громко лязгнул о случайную каменную плиту.
Бросившись вперед, Кайус выплевывал воздух и слюну сквозь болезненно стиснутые зубы. Его рука в перчатке скользнула по лезвию меча, перехватывая его в технике полумеча.
Кайус навалился на дряхлое тело врага. Тот схватил дубину обеими руками, выставляя ее перед собой. Укрепленное дерево врезалось Кайусу в ребра. Боль вспыхнула в грудине. Резкий хруст донесся от едва заживших ребер, не выдержавших нагрузки после недавнего удара.
Кайус закашлялся, глядя, как мелкая красная взвесь покрывает мерзкое лицо нежити.
Он не дрогнул.
Кайус отбросил меч в сторону – в такой тесноте он был слишком громоздким. Он выхватил охотничий нож из-за пояса. Нацелил острие в глаз мертвеца. Даже сейчас, прижатое весом его тела, существо пыталось клацнуть зубами, одержимое желанием прикончить его.
Острие ножа опустилось, из развороченного глаза брызнула черная жижа. Он почувствовал легкое сопротивление глазницы.
Крик ярости. Перенос веса тела. Все было кончено.
Нежить благословенно обмякла.
*Дзынь! Капитан жалкого ополчения 18-го уровня убит*
Кайус скатился с тела капитана, бессильно рухнув на спину; грудь ходила ходуном. Нож так и остался торчать в глазнице мертвеца. Он морщился при каждом вдохе: края дважды сломанных ребер скрежетали друг о друга.
*Дзынь! Физическая Подготовка достигла 14-го уровня!*
*Дзынь! Закаленный Войной достиг 18-го уровня!*
Кайус не выдержал. Он рассмеялся, невзирая на боль. Было нечто совершенно особенное в том, чтобы заглянуть смерти в лицо, победить и получить за это награду. Это была сладчайшая амброзия, изысканнейший нектар.
— Ты был прав, отец. Как и всегда, — он улыбнулся, глядя, как мягко светящийся мох отбрасывает причудливые тени на свод пещеры. — Я выберусь отсюда, как только смогу. А потом я приду за тобой.
Вы покидаете сайт tl.rulate.ru и переходите по внешней ссылке.
Убедитесь, что данная ссылка полностью является доверенной и ограждена от вредоносных влияний.
Если же ссылка показалась вам подозрительной, убедительная просьба сообщить об этом администрации.
Нажмите на чтоб перейти.
Мы используем cookie и обрабатываем персональные данные. Используя сайт, вы даёте согласие. Конфиденциальность · Cookie
