В пространстве Камуи стояла мертвая тишина.
С тех пор, как Минато Намиказе произнёс то имя, время будто застыло.
— Обито.
Эти два слога, словно ключ, отперли давно запылённый замок.
Всё напряжение, искусно созданное человеком в маске, в тот миг рухнуло, как рушится обвалившаяся стена.
Минато молча смотрел в единственный глаз Обито, выглядывающий из‑под маски.
В его глазах, обычно спокойных и глубоких, как бездонное море, наконец проявилось нечто сложное, противоречивое.
Сейчас в Минато не осталось той остроты и решимости, с которыми он обычно встречал врагов – он позволил себе на миг отложить обязанности Хокаге и перестать быть символом деревни.
В нём оставалась лишь печаль. И боль.
В этот миг он больше не был ни «Жёлтой Вспышкой», ни Четвёртым Хокаге.
Он был просто учителем Обито Учихи.
Долгое молчание. Потом из‑под маски донёсся голос.
Он больше не был старческим, хриплым подражанием тону Мадары Учихи, а звучал как слегка надломленный, юношеский голос.
— Сколько… ты знаешь?
— Всё о тебе, – тихо ответил Минато, вздохнув. В этом пустом пространстве его вздох прозвучал особенно отчётливо.
Он посмотрел в дрожащий от удивления глаз и добавил:
— Прости меня, Обито.
Извиниться?
Эти слова будто резко ударили по какой‑то глубинной струне внутри Обито.
Натянутая до предела нить где‑то в его душе оборвалась.
— Извинишься? — Резкий, сорвавшийся голос наполнился насмешкой, в которой уже прорывалось безумие. — Какой в этом смысл?!
Он вскрикнул, и его единственный глаз налился кровью, в нём смешались ярость и безысходная боль, превращаясь в пылающее, кровавое море.
— Если бы извинения могли помочь – разве Рин вернулась бы?!
— Если тебе и правда было так жаль, почему ты всегда приходил поздно?! Всегда!
Каждое слово дрожало, вырываясь из горла, словно из раны.
— На мосту Каннаби было так же! И когда умерла Рин – ты тоже опоздал! Ты никогда не успеваешь!
— Почему же?!
Крик Обито превратился в одно сплошное обвинение, наполненное ненавистью.
— Почему сейчас ты так быстро? Успел ко мне за несколько вдохов?!
— Ты помешал мне! Спас тех жителей!
— Почему?! — Голос сорвался на звериный рык. — Почему ты спас других, а её – не смог?! Почему?!
Гнев разносился по серому пространству, отражаясь от холодных блоков и возвращаясь эхом, впиваясь в слух.
Это был вопрос, спрятанный глубже всего в его сердце, источник той пропасти, куда он сам себя низверг.
Почему этот мир так несправедлив?
Почему то, что было для него самым дорогим, его учитель поставил в самый конец?
Минато стоял молча. Не пытался ни оправдываться, ни убежать.
Он просто принимал на себя всю эту бурю гнева и отчаяния, позволяя каждому острым, пропитанным болью слову падать прямо в его сердце.
Он смотрел на обезумевшего от ненависти юношу, на искажённое страданием лицо, на глаз, готовый пролиться болью наружу.
Минато мог представить, какие шрамы скрываются под маской.
Ответ звучал в этом хриплом голосе.
Он понимал, как эти годы парень, что должен был расти на солнечном свете, боролся в одиночку – в беспросветном мраке и безысходности.
Когда дыхание Обито стало тяжелым, а силы на крик иссякли, Минато медленно поднял руку.
Казалось, он хочет что‑то сделать. Но рука замерла на полпути.
Он лишь смотрел на него глазами, полными жалости и боли.
— Все эти годы… — сказал он мягко. — Ты много перенёс.
Минато не стал говорить громких, высокопарных фраз.
Он лишь сказал простое, от сердца идущее признание.
После этих слов в пространстве Камуи вновь воцарилась странная тишина.
Тело Обито застыло. Безумие, гнев, обида – всё растворилось, как будто стёрто невидимой рукой.
Вскипевшее море крови обледенело.
Он медленно сделал два шага назад, отступив подальше от Минато.
Потом тихо рассмеялся.
— Перенёс? — Повторил он, теперь странно спокойным голосом. — Учитель, вы всё такой же наивный.
Он поднял голову – единственный глаз вновь стал тёмным, бездонным.
Прежний, разгневанный юноша исчез. Перед Минато стоял Обито, вернувшийся из мрака, уже не тот парень, которого когда‑то можно было спасти.
— Страдания, боль, утраты… Разве это не естественно для этого мира? — Его голос звучал спокойно, но от этого казался ещё холоднее. — Где есть свет, есть и тьма. Где есть победитель – там и побеждённый.
— Пока существует «любовь», из неё неизбежно рождается «ненависть».
— Таков закон мира. Это причинно‑следственная связь, которую невозможно нарушить.
Он развёл руки, словно показывая очевидную истину.
— Ты извиняешься, потому что винишь себя в смерти Рин. Потому что тебе больно, что из‑за этого я пал во тьму.
— Видишь? Всё снова сводится к любви.
Уголок его рта изогнулся под маской в холодной усмешке.
— Твоя «любовь» рождает в тебе чувство вины. А моя любовь к Рин породила ненависть – к тебе, к Какаши, ко всему миру.
— Забавный замкнутый круг, не правда ли?
Минато молчал, лишь чуть‑чуть нахмурив брови.
— Так что твое извинение бесполезно, учитель, – голос Обито стал ледяным. — Ты просто пытаешься смягчить собственную вину и сохранить образ «идеального наставника» в самих глазах.
— Ты никогда так и не понял, чего я искал.
— Мне не нужны ни твои извинения, ни твое сочувствие.
Он указал на серую пустоту под ногами.
— Я не собираюсь влачить жалкое существование в этом полном страданий и противоречий мире.
— Я создам другой – где нет проигравших, войн или разлук. Настоящий мир, где воцарится подлинный мир.
— Мир, где Рин будет жива.
В его голосе звучало одержимое благоговение.
— В том мире все будут счастливы. Мёртвые вернутся. Утерянная любовь оживёт вновь.
— Вот что есть истинное спасение.
— А ты… — его взгляд вновь обратился к Минато, и Шаринган в единственном глазу начал вращаться. Три томоэ сомкнулись, образуя форму сюрикена. — Ты просто хранитель этого лживого мира. И ты не способен понять меня.
— Поэтому ты – главное препятствие на пути к настоящему миру.
Как только прозвучали эти слова, Обито исчез.
Минато мгновенно отскочил в сторону.
— Ш‑! — Кунай просвистел у самого края его мантии Хокаге и вонзился в дальний серый блок.
Обито возник в другом направлении.
— Смирись, учитель, – его голос разнёсся эхом, звуком множась со всех сторон. — Здесь, в этом месте, твоё гордое преимущество в скорости ничего не значит.
— Тебе некуда бежать.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/160140/10212331
Готово:
