Глава 73
Троица, представшая перед Мей, оказалась теми самыми доверенными лицами Фугуки, которые ранее передавали ему сообщения. Будучи джонинами деревни, они были прекрасно ей знакомы.
В живых остался лишь один — тот, что стоял посередине. Двое других уже испустили дух, и их застывшие лица, искаженные гримасами запредельного ужаса и боли, красноречиво говорили о том, через какой ад им пришлось пройти перед смертью.
Выжившего звали Гивай. Услышав голос Мей, он, словно кукла с перерезанными нитями, медленно поднял голову. В его пустых, остекленевших глазах сначала мелькнуло недоумение, но стоило ему узнать стоящую перед ним куноичи, как во взгляде вспыхнула отчаянная, безумная надежда.
— Госпожа Мей! Слава богам! — захрипел он, срываясь на визг. — Умоляю... убейте меня! Скорее!
Мей нахмурилась, переведя тяжелый взгляд на Рэйджи: — Что ты с ними сделал?
Гивай проследил за ее взглядом и только сейчас заметил, что демон, превративший его жизнь в бесконечную пытку, никуда не исчез. Вспыхнувшая было искра надежды мгновенно погасла, сменившись животным ужасом.
— Прошу, убей меня... убей... — заскулил он, вжимаясь в землю. — Я все сказал! Я рассказал все, что вы хотели!
Рэйджи лишь скользнул по нему равнодушным взглядом, от которого шиноби тут же захлопнул рот, словно подавившись собственным криком.
— Повтори историю для нее. И тогда получишь то, о чем просишь.
Услышав эти слова, Гивай просиял, будто ему пообещали величайшую награду. Сбиваясь и торопясь, он выложил Мей всю правду: именно он передал Конохе информацию о миссии с Трёххвостым. Приказ исходил от его прямого командира, Фугуки, который, в свою очередь, намекнул, что действует с одобрения Четвертого Мизукаге.
Слова вылетали из его рта пулеметной очередью — он спешил выговориться, чтобы приблизить миг избавления и отправиться в Чистый Мир.
Мей слушала молча, но в ее глазах читалось сомнение. Признание, выбитое под пытками, могло быть ложью, которую жертва говорит лишь ради прекращения боли. Рэйджи, заметив ее скепсис, спокойно произнес: — Вернувшись в лагерь, ты сможешь все проверить.
Хотя слова Гивая нельзя было подтвердить на сто процентов прямо сейчас, существовал способ косвенной проверки. В военное время в лагере велся строжайший учет перемещений шиноби. Любой выход за периметр без приказа фиксировался, чтобы предотвратить дезертирство и утечку данных. Если время самовольной отлучки Гивая совпадет с моментом утечки информации, пазл сложится.
Мей кивнула, и лед в ее голосе немного подтаял: — Допустим, я тебе верю.
Больше всех этим словам обрадовался Гивай. Он с облегчением выдохнул и с мольбой уставился на Рэйджи: — Я все подтвердил. Умоляю, даруй мне быструю смерть!
Его ткани, промороженные техниками Рэйджи, уже подверглись некрозу. Даже если его спасти, он останется беспомощным калекой, обреченным на вечные муки. Смерть для него была милосердием.
В руке Рэйджи мгновенно сформировался ледяной кинжал. Он замахнулся, целясь в шею пленника, но в последний момент его запястье перехватила изящная женская рука с красным лаком на ногтях.
Это была Мей.
В ее свободной руке возник кунай. Свист рассекаемого воздуха, холодный блеск стали — и голова Гивая отделилась от тела, взмыв в воздух. На лице мертвеца застыло выражение абсолютного счастья.
— Шиноби Киригакуре должен быть казнен шиноби своей деревни, — ровно произнесла Мей, стряхивая кровь с лезвия.
Стоявшая рядом Тина нахмурилась, в ее голосе зазвучала обида: — Правда раскрыта. Рэйджи — такой же шиноби Киригакуре, как и ты. Почему ты...
Рэйджи жестом прервал ее тираду. Он понимал то, чего не хотела признавать Тина.
Гивай был человеком Фугуки, а не прямым подчиненным Ягуры. Даже доказав предательство Фугуки, связать это с Мизукаге юридически невозможно. А вот действия самого Рэйджи — отказ от ареста, бой с Каге и убийство трех членов Семерки Мечников — были фактами неоспоримыми. Точка невозврата была пройдена в тот момент, когда он поднял оружие против своих.
Он повернулся к Мей: — Перед уходом у меня к тебе три просьбы.
— Говори.
Рэйджи достал из-за пазухи свиток: — Здесь записано то, что поможет Мангецу контролировать технику Гидрификации. Это спасет ему жизнь, если он не сможет самостоятельно освоить контроль чакры Стихии Льда.
Мей удивленно приподняла бровь. Она не ожидала, что в такой момент он будет беспокоиться о судьбе Мангецу и его наследственной болезни. Приняв свиток, она искренне произнесла: — Спасибо.
— Второе касается тебя, — продолжил Рэйджи.
— О чем ты?
В глазах Рэйджи мелькнул странный блеск, который тут же исчез в глубине зрачков.
— Если ты не решишься сделать тот самый шаг в ближайшее время, ситуация в Киригакуре станет хуже, чем ты можешь себе представить.
Мей не стала спорить. Она прекрасно поняла намек. "Тот самый шаг" — это переворот. Если слова Гивая подтвердятся, значит, вся охота на Рэйджи была срежиссирована Ягурой. Учитывая странное поведение Мизукаге в последние годы и его полную несостоятельность как лидера, оставлять его у власти было равносильно самоубийству для всей деревни. Он утащит Киригакуре, а за ней и всю Страну Воды в бездну.
Но переворот — дело тонкое. Нужна не только грубая сила, но и поддержка масс, политический вес. Если они с Рэйджи просто ворвутся в резиденцию и убьют Каге, это приведет к гражданской войне и расколу. Часть шиноби подчинится силе, но большинство возненавидит узурпаторов или создаст оппозицию.
Мей ощутила, как на плечи давит тяжесть судьбы целой деревни. Она глубоко вздохнула, возвращая себе самообладание.
— С делами деревни я разберусь сама. Что насчет третьего?
— Когда я уйду, Кисаме и Тина останутся на твоем попеч...
Договорить он не успел — Тина громко и демонстративно закашлялась. Это был недвусмысленный сигнал: она не останется.
Рэйджи покачал головой, признавая поражение в этом вопросе, и исправился: — Кисаме на твоем попечении. Ты знаешь его силу, он станет тебе надежной опорой.
Оставлять Кисаме было стратегическим решением. Во-первых, тот был тяжело ранен и не выдержал бы пути. Во-вторых, Рэйджи нужен был свой человек в Киригакуре — связующее звено для будущего сотрудничества с Мей.
Мей, хоть и была недовольна тем, что теряет еще и Тину, видела легкую улыбку на лице девушки и понимала: удерживать ее бесполезно. Деревня теряла еще одного элитного джонина, и от этого на душе скребли кошки.
До рассвета оставалось совсем немного. Мей нужно было возвращаться в лагерь. На прощание Рэйджи передал ей Самехаду, поручив придумать легенду, чтобы Кисаме официально унаследовал этот меч.
А в это время раненый Кисаме, лежащий в госпитале Киригакуре, даже не подозревал, что двое его напарников только что его "бросили".
http://tl.rulate.ru/book/160121/10642232
Готово:
