Глава 89. Одиночное заключение
Цзян Лин отвешивал пощёчины добрых три-четыре минуты, прежде чем с чувством выполненного долга отпустил Шон Жань. Лицо женщины к этому моменту напоминало раздувшееся свиное рыло, а во взгляде, направленном на обидчика, читалась неприкрытая, ядовитая злоба.
Заметив эту искру ненависти, Цзян Лин облегчённо выдохнул и удовлетворенно кивнул. «Вот это другое дело. Вот так и надо меня ненавидеть!»
— Посмотрите на него! Он же просто маньяк! — Шон Жань зашлась в истерическом плаче, размазывая слёзы по опухшим щекам. — Он избил меня, а вы... вы просто стояли и смотрели! У-у-у...
Она надеялась поднять волну негодования, надеялась, что остальные набросятся на Цзян Лина. Но она не учла одного: её поведение уже давно вызывало у всех лишь глухое раздражение. То, что она получила по заслугам, скорее вызывало тайное одобрение, чем жалость. Никто не двинулся с места. Более того, если бы не нормы морали, кое-кто из присутствующих с удовольствием добавил бы ей пару пинков под столом.
Шон Жань рыдала долго, но, поняв, что её представление не находит отклика, замолчала. Её лицо стало землистым, словно она только что проглотила нечто крайне неприятное.
Цзян Лин не удостоил её даже взглядом. Коротко попрощавшись с Ци Ся и остальными, он в одиночестве покинул класс.
Миновав несколько коридоров и сделав пару поворотов, Цзян Лин оказался на пустыре за зданием школы. Это место навевало тоску: здесь виднелись десятки свежих земляных холмиков, над которыми возвышались грубо сбитые надгробия. В «Райских вратах» существовало негласное правило: если кто-то из товарищей погибал в игре, команда обязана была вернуть тело и предать его земле, не оставляя на растерзание стервятникам.
Чего участники не знали, так это того, что эти тела проходили «очищение» в руках Чу Тяньцю.
Цзян Лин огляделся и вскоре заметил в углу неприметную лестницу, ведущую в подвал. Из дверного проема веяло сыростью и чем-то зловещим. Спускаясь в темноту и придерживаясь за холодную стену, он вскоре упёрся в тяжёлую железную дверь.
Замерев на пороге, Цзян Лин уловил едва заметный запах крови. Но ещё более странным было то, что из-за двери доносились звуки классической музыки. Контраст был настолько жутким, что по коже пробежал мороз.
— Кажется, пришёл по адресу, — пробормотал он под нос.
Выудив из кармана кусок проволоки, Цзян Лин принялся ковыряться в замке. Пара ловких движений — и засов с сухим щелчком поддался.
— Люнянь, как ты себя сегодня чувствуешь?
Чу Тяньцю сидел спиной к двери. Он неспешно, с аристократической грацией, подцепил вилкой кусочек мозга и отправил его в рот. Тщательно прожевав, он обернулся.
— Цзян Лин? Ты? — Чу Тяньцю изящно вытер капли крови с губ. В его глазах промелькнуло удивление, которое он тут же спрятал за маской спокойствия. — Что-то случилось? Пришёл обсудить то, о чём забыл в прошлый раз?
На данном этапе Чу Тяньцю ещё не догадывался, что поглощение глазного яблока дарует «Эхо» его владельца, поэтому он методично экспериментировал с различными частями человеческого тела.
Цзян Лин взглянул на это кровавое пиршество, и к горлу подкатил ком. Однако он быстро взял себя в руки. Медленно войдя в подвал, он носком ботинка толкнул дверь. Кванг! — железо с грохотом ударилось о раму, придавая обстановке ещё более зловещий оттенок.
— Сяо Чу, дружище, конечно, у меня есть к тебе дело, — произнёс Цзян Лин с напускной беззаботностью.
Чу Тяньцю помолчал, а затем невозмутимо заметил:
— Ты ведь в курсе, что на этой двери стоит ударный замок?
Цзян Лин замер.
— Этот замок защёлкивается автоматически, — продолжал Чу Тяньцю, жестом приглашая гостя присесть напротив. — Открыть его можно только снаружи. Изнутри здесь даже замочной скважины нет. Не знаю, зачем ты решил запереть себя здесь вместе со мной, но, полагаю, ты проголодался.
Чу Тяньцю мягко улыбнулся и отрезал кусок мозга, перекладывая его на тарелку перед Цзян Лином.
— Прежде чем начнём наш разговор... не хочешь перекусить?
Цзян Лин лишь молча смотрел на угощение, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
*
— Дядя Черная Овца, кажется, там в дверь стучат.
— Не отвлекайся, ешь, — холодно отозвалась Черная Овца, кладя куриную ножку в тарелку маленькой Шухуа. Затем она повернулась к напарнику: — Тигр-Неудачник, иди открой. Посмотри, кого там принесло.
— Да я твою... — Тигр-Неудачник уже готов был разразиться отборной бранью, но, наткнувшись на пристальный взгляд Шухуа, мгновенно сдулся. — Твою... почтенную матушку помянул бы добрым словом, старая Овца. Ты сидишь ближе к двери, какого чёрта я должен идти?
— Тебе стоит поработать над своим вспыльчивым нравом, — отрезала Черная Овца. — Я всего лишь попросила открыть дверь, а ты уже готов сквернословить при ребёнке?
Маленькая Шухуа вздохнула. Отложив палочки, она сама направилась к двери, решив избавить «дядюшек» от спора. На пороге стоял Человек-Обезьяна в маске гниющего павиана. Шухуа наморщила лобик — она не помнила такого Зодиака.
— Дядя Тигр, дядя Овца, это ваш знакомый? — спросила она, оглядываясь.
Черная Овца тут же оказалась рядом, заслонив девочку собой. Её взгляд не обещал ничего хорошего.
— Тебе чего? Если скажешь, что «ошибся дверью», я лично переломаю тебе колени.
Го Юй почувствовал, как по спине пробежал холодок. От ледяного тона Черной Овцы у него подкосились ноги.
— Н-нет... Я просто последовал совету одного человека. Решил зайти, так сказать, показаться на глаза.
Золотистые прямоугольные зрачки Черной Овцы вспыхнули странным светом. Аура, исходящая от неё, была настолько тяжёлой, что Го Юй стало трудно дышать.
— Кто этот человек?
Го Юй замялся. Он хотел было соврать, но, вспомнив предостережение Цзян Лина, решил не рисковать.
— Он... он один из участников.
Черная Овца долго всматривалась в его глаза, словно читая саму душу. Наконец она отступила.
— Хорошо. Ты не солгал. Иначе я бы уже спустила на тебя этого Тигра.
— Эй, Овца, ты совсем страх потеряла? — возмутился Тигр-Неудачник. — Вечно ты меня выставляешь каким-то цепным псом!
Черная Овца проигнорировала его выпад и сухо бросила Го Юю:
— Ладно, заходи. Поговорим.
Го Юй, стараясь не шуметь, вошёл в комнату и боком примостился на краешек стула.
— Ты — Зодиак, — Черная Овца буравила его взглядом. — Вместо того чтобы охотиться на участников, ты выполняешь их поручения? Что это за человек такой, раз смог приручить тебя?
Го Юй покачал головой. Он не собирался выдавать всё сразу.
— Я не могу сказать. Но этот участник просил передать, что скоро навестит ваши игровые площадки.
Черная Овца кивнула. Она не стала давить на Павиана.
— Хм, пацан умеет выбирать время, — хмыкнул Тигр-Неудачник. — Недавно один из этих людишек спас нашу Мышку, так что я сейчас в добром расположении духа. Могу и не убить его сразу. Но если он окажется наглым выскочкой — пусть пеняет на себя, я из него всю душу вытрясу!
— Да брось ты, — Черная Овца окатила напарника ушатом холодной воды. — Думаешь, такой человек может быть обычным простаком? Смотри, как бы он тебя самого без штанов не оставил.
— Ах ты, старая... Ты что, хочешь, чтобы я тебе морду намылил?!
Черная Овца лишь презрительно фыркнула:
— Псих.
— Дядя Овца, нельзя обзываться! — строго произнесла Шухуа.
— Я и не обзываюсь, — её голос мгновенно смягчился. — Это просто констатация факта относительно твоего дяди Тигра.
http://tl.rulate.ru/book/159887/10107985
Готово:
