Глава 41. Безумие Лу Бая и донос Лао Дэно (Часть 2)
Когда Юэ Юйчэнь и Линху Чун вошли в залу, чета Юэ и Лао Дэно уже ждали их. Атмосфера в комнате была напряженной, тени от свечей неровно плясали по стенам.
— Учитель, матушка, — почтительно поклонились вошедшие.
Юэ Буцюнь едва заметно кивнул, его лицо было непроницаемым, как маска:
— На обратном пути мы встретили вашего третьего брата. Он сообщил, что у него есть важные сведения. Я решил, что вам стоит услышать это вместе со всеми.
Все взгляды обратились к Лао Дэно. Тот низко поклонился и начал свой рассказ, тщательно подбирая слова:
— Сегодня днем, когда я возвращался на постоялый двор, меня перехватили люди Лу Бая. Он потребовал встречи. Лу Бай в ярости — он утверждает, что во время пребывания в Хэнъяне Школа Суншань была подвергнута неслыханному унижению. Если они не отомстят, авторитет Цзо Лэнчаня будет окончательно подорван.
Лао Дэно сделал паузу, облизнув пересохшие губы:
— План Лу Бая прост и кровав. Он хотел, чтобы я выведал, по какому маршруту учитель и госпожа планируют возвращаться на гору Хуа. Он намерен собрать отряд и устроить засаду в каком-нибудь узком ущелье. После того как дело будет сделано, он собирается свалить всю вину на Демонический Культ. По его логике, если не будет прямых улик, никто не сможет предъявить претензии Суншань.
— Но потом, — голос Лао Дэно стал тверже, — я вспомнил о планах второго брата и решил взять инициативу на себя. Я «проговорился» Лу Баю, что семья Лю Чжэнфэна тайно укрыта за городом. Теперь он требует, чтобы я узнал точное место. Его новый план таков: напасть на жену и дочь господина Лю, а на месте бойни оставить мечи нашей Школы Хуашань. Он хочет спровоцировать кровавую распрю между нами и Хэншань. А когда мы обескровим друг друга в этой войне, он явится от имени Цзо Лэнчаня, чтобы «навести порядок» и прибрать всё к рукам.
Линху Чун не удержался от резкого вздоха:
— Этот Лу Бай окончательно лишился рассудка! Неужели он не боится разоблачения? Убийство семьи высокопоставленного чиновника — это прямой путь на плаху. Если правда всплывет, даже Цзо Лэнчань не посмеет его защитить. Вся Школа Суншань может пойти под нож из-за такой выходки!
Юэ Юйчэнь задумчиво прикрыл глаза:
— Скорее всего, череда неудач и то, как мастерски учитель переиграл их на церемонии, лишили его последних остатков разума. Загнанный в угол зверь кусается особенно больно и безрассудно.
Линху Чун сделал характерный жест, проведя ребром ладони по горлу:
— Раз так, почему бы нам не сыграть на опережение? Давайте найдем укромное место за чертой Хэнъяна и прикончим его. Сделаем всё этой же ночью, тихо и без свидетелей. К утру все будут уверены, что Лу Бай просто уехал из города, а куда он делся потом — одному небу известно.
Юэ Буцюнь погладил бороду, взвешивая предложение:
— Мы не должны брать на себя все риски в одиночку. В конце концов, это касается Школы Хэншань. Будет правильно пригласить на это «представление» старшего брата Мо и брата Лю.
Лао Дэно тут же добавил, демонстрируя свою осведомленность:
— В пятнадцати ли к югу от Хэнъяна есть заброшенная усадьба. Раньше это была загородная вилла богатого купца, но по ряду причин она пришла в запустение и теперь стоит пустой.
— Решено, — отрезал Юэ Буцюнь. — Промедление смерти подобно. Я немедленно отправлюсь в поместье Лю и обсужу всё с братом Мо.
Юэ Юйчэнь добавил последнюю деталь:
— Будет лучше, если господин Лю возьмет с собой Цюань Яна. Пусть они оба «случайно» покажутся в этой усадьбе. Тогда, даже если у Лу Бая возникнут сомнения, ярость и жажда легкой добычи окончательно ослепят его.
План обретал четкие очертания. Каждый знал свою роль. Юэ Буцюнь в сопровождении Линху Чуна и Лу Даю отправился к Лю Чжэнфэну, а Юэ Юйчэнь и Лао Дэно остались ждать сигнала. Лишь спустя два часа вернулся Лу Даю с вестями. Получив подтверждение, Лао Дэно поклонился и растворился в ночи, направляясь к Лу Баю. Юэ Юйчэнь же бесшумно покинул постоялый двор, его фигура мгновенно растаяла в темноте.
*
Пятнадцать ли к югу от Хэнъяна.
Заброшенная усадьба встретила Юйчэня зловещей тишиной. Однако вскоре внутри дома затеплились тусклые огоньки свечей, а в окнах замелькали призрачные тени. Юэ Юйчэнь замер в густой тени деревьев неподалеку, полностью слившись с ночным лесом. Его дыхание стало поверхностным, а аура — едва ощутимой, словно он сам стал частью старого дуба, под которым стоял.
Вскоре его чуткий слух уловил шорох. Со стороны правого склона, через подлесок, кто-то осторожно пробирался к поместью. Судя по звукам, людей было немало. Вскоре из зарослей показались фигуры в черном. В лунном свете блеснуло оружие — оно было самым разнообразным, что явно указывало на попытку имитировать стиль Демонического Культа.
Предводитель отряда, рослый мужчина, сделал резкий жест рукой. Десяток черных теней отделились от основной группы — в их руках были армейские арбалеты, запрещенные к частному владению. Они быстро заняли господствующую высоту на восточной стороне поместья. Остальные двадцать с лишним человек, пригибаясь к земле, начали скрытно окружать дом, ориентируясь на свет свечей.
Как только последний враг скрылся за стенами усадьбы, Юэ Юйчэнь пришел в движение. Он перемещался с невероятной скоростью: один шаг — и он уже в десяти метрах, еще мгновение — и он у подножия восточного склона. Один из арбалетчиков на холме почувствовал странное колебание воздуха. Он успел лишь моргнуть, как перед ним, словно из ниоткуда, возник юноша в даосских одеждах. Не дав врагу издать ни звука, Юйчэнь начал действовать.
Его пальцы двигались с филигранной точностью. В лунном свете одна за другой вспыхивали и гасли тонкие, жемчужно-белые струи энергии. Это была чистая ци меча. Беззвучно, один за другим, арбалетчики падали замертво — у каждого во лбу зияло аккуратное кровавое отверстие. Никто из них не успел даже вскрикнуть.
Юэ Юйчэнь подобрал один из арбалетов, проверяя натяжение тетивы. Достав колчан с болтами у убитого, он спокойно перевел взгляд на усадьбу. Вскоре ночную тишину прорезали приглушенные стоны и крики боли. Звон стали о сталь и треск ломающейся мебели разносились по округе, наполняя воздух первобытным ужасом.
Наконец, над усадьбой разнесся отчаянный вопль:
— Засада! Назад!
Черные фигуры начали в беспорядке отступать, стремясь прорваться к восточному холму, где, как они думали, их прикроют стрелки. Впереди всех бежал мощный мужчина с тяжелым двуручным мечом. Он рубил воздух с яростью безумца, пытаясь проложить путь своим людям. Группа отступающих была уже в тридцати шагах от холма, когда Юэ Юйчэнь разглядел в преследующей их толпе Линху Чуна, Юэ Буцюня и Лю Чжэнфэна.
Убедившись, что свои в безопасности, Юйчэнь больше не медлил. Он вскинул арбалет, натягивая тетиву до предела. С каждым свистом болта в ночи раздавался звук, похожий на завывание призрака. Снаряды, наполненные внутренней силой мастера, прошивали тела врагов насквозь, вырывая куски плоти и разбрызгивая кровь.
Юэ Юйчэнь обладал колоссальной внутренней силой, а его тело было закалено изнурительными тренировками. За считанные секунды он выпустил более десяти болтов. После двух залпов на ногах остались лишь двое предводителей. У одного из них маска сползла, обнажив седые волосы. Он тяжело дышал, стоя прямо перед Линху Чуном.
Лу Бай сжимал меч обеими руками. С каждым звуком падающего тела его соратников его силы таяли, а клинок казался всё тяжелее. Отразив коварный удар Юэ Буцюня «Бескрайний листопад», Лу Бай вонзил меч в землю, чтобы не упасть, и сорвал остатки маски.
— Юэ Буцюнь! Мода! — прохрипел он, сплевывая кровь. — Хороши, ничего не скажешь... Вы все спелись. Сегодня Лу Бай признает поражение.
Он перевел взгляд на стоящего в стороне Лао Дэно, и его глаза наполнились жгучей ненавистью:
— Лао Дэно, ты, паршивый волчонок... Как ты посмел предать брата Цзо?!
Лао Дэно сначала молчал, опустив голову. Но когда Лу Бай уже собрался отвернуться, он внезапно поднял взгляд, и в нем не было страха — только застарелая боль:
— Дядя Лу, вы так и не поняли, в чем разница между Школой Суншань и Школой Хуашань. Я просто... я просто хотел, чтобы во мне видели человека.
— Ты и здесь останешься псом, только теперь — псом Юэ Буцюня! — Лу Бай презрительно сплюнул кровавую слюну.
Лао Дэно мягко отвел руку Линху Чуна, который пытался его удержать, и вышел вперед, в самый центр круга:
— Вы называете меня псом? Хорошо. Тогда ответьте мне, Лу Бай: когда я верой и правдой служил Суншань, как вы со мной обращались? «У тебя нет таланта», говорили вы. Всю самую грязную и кровавую работу сваливали на меня. А когда я возвращался, перепачканный в чужой крови, вы, словно кость собаке, кидали мне пару приемов из техники меча, ожидая, что я буду лизать вам руки от благодарности!
Его голос сорвался на крик:
— Даже когда я был на Хуашань и исправно слал вам донесения, вы при всех давали мне пощечины, крича, что вам нужно не это! А потом снова сулили золотые горы. Ха-ха-ха! Когда вы хоть раз видели во мне человека, Лу Бай? Вы или Цзо Лэнчань? Для вас я был инструментом, пока был нужен, и мусором, когда мешал. У тебя нет права меня судить!
http://tl.rulate.ru/book/159883/10108330
Готово:
