Глава 40. Безумие Лу Бая и донос Лао Дэно
Хэнъян. Постоялый двор.
В уютном внутреннем дворике, расположившись на почетном месте, Юэ Юйчэнь с мягкой улыбкой слушал непрекращающееся щебетание Юэ Линшань. Девушка так и лучилась восторгом, ее глаза блестели, а жестикуляция была столь живой, что Юэ Юйчэнь и Линху Чун невольно переглянулись и одновременно усмехнулись.
Однако внезапно радость на лице Юэ Линшань сменилась искренним недоумением.
— Старший брат, — обратилась она к Юйчэню, забавно наморщив носик, — ну зачем мы вытащили этого Лу Бая из петли? Такой редкий шанс был его проучить! Почему мы просто не дали ему сгинуть?
Юэ Юйчэнь покачал головой и негромко рассмеялся, глядя на ее наивное возмущение:
— Глупенькая, в этом мире всё устроено гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.
Линху Чун, глядя на младшую сестру с нескрываемым обожанием, поспешил разъяснить суть дела:
— Понимаешь, сестрица, всё, что мы наговорили там — это лишь наши слова. В глазах закона они не имеют веса. Более того, это дело даже не дошло бы до императорского двора — его бы замяли еще на подступах. И прежде всего это сделал бы Шаолинь. Они не станут сидеть сложа руки и смотреть, как мы уничтожаем Школу Суншань.
Он сделал паузу, давая ей время осознать сказанное, и продолжил:
— К тому же для великих мира сего Школа Суншань — это так, мелкая сошка. В глазах столичных сановников это не более чем банда горных разбойников, которую можно раздавить одним щелчком пальцев, если возникнет нужда. Но сейчас они нужны правительству, чтобы сдерживать другие силы в мире боевых искусств. В общем, здесь замешано слишком много интересов. Даже если бы мы приложили все силы и уничтожили Суншань, цена победы была бы непомерно высока. Мы бы просто навлекли на себя гнев могущественных фракций при дворе. Это того не стоит.
Юэ Линшань слушала, приоткрыв рот. Хотя политические тонкости всё еще казались ей туманными, она уловила главное — выгоды в этом не было.
— А-а, так вот что имел в виду старший брат, когда говорил, что нужно всегда осознавать «высоту собственного положения»? — робко уточнила она.
Линху Чун торжественно кивнул:
— Именно так. В этом и заключается вся суть.
Наблюдая за тем, как младшие брат и сестра ведут этот диалог — один наставляет, другая впитывает знания, — Юэ Юйчэнь почувствовал тепло в груди. Школа Хуашань наконец-то начала меняться, перерождаться в нечто большее. Но не успел он погрузиться в эти приятные мысли, как в его сознании вспыхнули резкие, холодные уведомления Системы:
[Лу Бай чувствует себя глубоко оскорбленным. Он решил пойти на отчаянный шаг, чтобы смыть позор с себя и своего наставника Цзо Лэнчаня.]
[Лу Бай тайно разыскал Лао Дэно. Он планирует устроить засаду на Школу Хуашань за пределами города.]
[Лао Дэно глубоко потрясен. Безрассудство Лу Бая лишило его дара речи, но он решает подыграть и предлагает свой план.]
[Лао Дэно сообщает Лу Баю, что семья Лю Чжэнфэна находится за городом. Вместе они разрабатывают план: спровоцировать кровавую схватку между Школами Хэншань и Хуашань, чтобы Школа Суншань смогла выступить в роли «рыбака», пожинающего плоды чужой борьбы.]
[Лао Дэно собирается донести на них тебе. Он считает своим долгом помочь уничтожить Лу Бая и его отряд, так как теперь он искренне желает стать частью Школы Хуашань.]
«Ха...» — уголки губ Юэ Юйчэня невольно дернулись. Он-то полагал, что после недавнего фиаско Лу Бай уже поспешно покинул Хэнъян, уводя своих людей прочь, и все прежние интриги стали бесполезными. Но судьба, похоже, любила ироничные повороты. Лу Бай сам шел в расставленные сети. Юйчэнь вспомнил, что в оригинальной истории этот человек как раз и погиб вскоре после церемонии золотого таза. Неужели это проявление некой «корректирующей силы» мира? Но ведь общий ход событий уже изменился до неузнаваемости... Впрочем, разгадывать загадки мироздания сейчас не было времени.
Тук-тук-тук...
— Старший брат, это я, Лу Даю, — раздался голос из-за двери.
Линху Чун, прервав разговор, вопросительно взглянул на Юйчэня и крикнул:
— Заходи!
Вошедший Лу Даю выглядел крайне озадаченным. В руках он держал изящное приглашение.
— Старший брат, это только что принесли. Сказали передать лично тебе.
— Вот как? И от кого же? — Юэ Юйчэнь сделал легкое движение рукой, и листок бумаги, словно подхваченный невидимым потоком, сам прилетел ему в ладонь.
Лицо Лу Даю стало еще более странным:
— Посыльный был из павильона «Изумрудная лазурь».
— Павильон «Изумрудная лазурь»? А что это за место? — с любопытством спросила Юэ Линшань.
Лу Даю смущенно опустил голову, не решаясь ответить. Юэ Юйчэнь, уже вскрывая послание, бросил мимоходом:
— Это самый большой и роскошный публичный дом в Хэнъяне.
Не обращая внимания на комичную реакцию присутствующих, Юйчэнь впился взглядом в строки, выведенные на бумаге:
«Завтра в полдень, в тридцати ли к востоку от Хэнъяна. Прошу почтить меня своим присутствием». Подпись гласила: Дунфан Бай.
Каждый штрих, каждый изгиб иероглифа дышал скрытой угрозой. Казалось, за буквами скрывается тонкий клинок, танцующий в призрачном ритме — быстрый, как тень, неуловимый, как молния.
— Великолепное владение мечом! — невольно выдохнул Юэ Юйчэнь, кожей чувствуя мощь, заключенную в этих чернилах.
— А? Каким мечом? Старший брат, дай посмотреть! — Юэ Линшань уже тянула руку к приглашению.
Хлоп!
Юэ Юйчэнь резко захлопнул письмо и шутливо шлепнул ее по ладони. Затем он передал листок Линху Чуну:
— Тебе, сестрица, это смотреть нельзя, только расстроишься. А ты, второй брат, взгляни.
Едва Линху Чун раскрыл послание, как его взгляд затуманился. Перед его мысленным взором вспыхнули искры стали, словно невидимый клинок, быстрый как ветер, метил прямо в лицо. Он инстинктивно дернулся, пытаясь закрыться рукой. Но воображаемый меч уже сменил траекторию: колющий удар превратился в горизонтальный разрез, грозя лишить его зрения. Не успел Линху Чун осознать перемену, как сталь вновь трансформировалась — теперь это был рубящий удар сверху вниз, обещающий разрубить его надвое.
Хлоп!
Приглашение захлопнулось и вернулось в руки Юэ Юйчэня. Линху Чун стоял, тяжело дыша, на лбу выступили капли пота.
— Ну как ощущения? — спросил Юйчэнь.
Линху Чун криво усмехнулся, вытирая лицо:
— Невероятно быстрая техника. Словно удар молнии, словно раскат грома... От такого невозможно защититься, смерть наступает раньше, чем ты осознаешь атаку. Кто же автор этого письма?
— Это почерк Дунфан Бубай, — спокойно ответил Юэ Юйчэнь, постукивая пальцем по бумаге.
— Дунфан Бубай?! — вскрикнула Юэ Линшань, побледнев.
Юэ Юйчэнь кивнул:
— Она приглашает меня на встречу завтра и в качестве приветствия прислала отрывок своей техники меча. Впрочем, — он усмехнулся, — я тоже не должен показаться скупым.
Он велел Линху Чуну принести письменные принадлежности и достал чистый лист бумаги. Обмакнув кисть в тушь, он начал писать.
«Принимаю ваше приглашение с великой честью. Буду на месте завтра в полдень». Подпись: Юэ Юйчэнь.
В глазах Юэ Линшань и Лу Даю это были просто красивые, мощные иероглифы, написанные уверенной рукой — в них чувствовалась гармония и эстетика. Но для Линху Чуна всё было иначе. В этот миг перед ним развернулась целая баталия. Он видел «Тройной Меч Бессмертных, Отнимающий Жизнь», видел «Меч Незримого и Неслышимого», видел иллюзорные техники Хэншань, тяжелые удары Суншань и изящество Хуашань.
Потоки света сплетались в причудливые узоры: атака сменяла защиту, стремительность чередовалась с медлительностью, легкость — с сокрушительной мощью. Это было сочетание самых противоречивых стилей, слитых в единую, пугающе совершенную систему. Линху Чуну стало физически плохо, к горлу подступила тошнота от того, насколько сложно было осознать глубину этих движений. Казалось бы, просто взмахи кисти, но в них скрывались целые школы боевых искусств.
Юэ Юйчэнь поднял лист, осторожно подул на чернила и протянул его Лу Даю:
— Отправь это в павильон «Изумрудная лазурь». Пусть Дунфан Бай взглянет.
Линху Чун сидел неподвижно, уставившись в одну точку. Он даже не заметил, как Юэ Линшань машет ладонью перед его лицом.
— Второй брат, что с тобой? — обеспокоенно спросила она, видя его отрешенный вид.
Юэ Юйчэнь рассмеялся:
— Не волнуйся, он просто получил легкое потрясение. Как только он всё обдумает, придет в норму.
— Это всё из-за твоего «письма-меча», старший брат? — догадалась Линшань.
Линху Чун вдруг горько вздохнул:
— Я был слишком самонадеян. Думал, что моя ступень мастерства не так уж далека от твоей или Дунфан Бубай. Теперь я вижу, насколько это было смешно. Я — словно лягушка на дне колодца, вообразившая, что видит всё небо.
Юэ Юйчэнь ободряюще похлопал его по плечу:
— Не стоит так себя корить. Завтра ты пойдешь со мной на встречу. То, сколько ты сможешь почерпнуть из нашего общения, будет зависеть только от твоей проницательности.
Дух Линху Чуна мгновенно воспрял. Его глаза снова загорелись азартом:
— Благодарю, старший брат!
— Я тоже хочу пойти! — весело воскликнула Юэ Линшань, видя, что обстановка разрядилась.
В этот момент снова послышался голос Лу Даю:
— Старший брат, третий брат вернулся вместе с учителем и госпожой. Они говорят, что есть срочное дело.
— Иду!
http://tl.rulate.ru/book/159883/10108323
Готово:
