Глава 170. Почти как дома
Для Ма Баосаня мир окончательно перестал существовать.
«Да чтоб тебя! — мысленно взвыл он. — Ну почему именно сегодня? Почему именно сейчас?!»
Если эта штука записала всё от начала до конца, и запись попадет в сеть... О карьере «старшего брата» можно забыть навсегда. Прийти всей толпой, огрести от одного пацана, а потом рыдать на коленях у копа, умоляя о защите — это не просто позор. Это клеймо «клоуна» на всю оставшуюся жизнь. Любой уважающий себя бандит при встрече будет тыкать в него пальцем и ржать в голос. Придется не просто менять район — придется менять город, а лучше — страну.
«Надо делать ноги», — мелькнула паническая мысль.
Но тело предательски ныло. Каждое движение отзывалось вспышкой боли. Встать-то было подвигом, а уж о спринтерском забеге и речи не шло.
Ма Баосань бросил на Лин Тяня взгляд, полный бессильной злобы.
«Ну и тяжелая же у тебя рука, сволочь... Мог бы и помягче. Мы же люди, могли бы и словами договориться, зачем сразу руки распускать? Никакой культуры...»
Тем временем администраторша уже выводила видео на монитор.
— О, — удивился Ма Баосань, услышав звук из динамиков. — Она еще и со звуком?
— Конечно, — с гордостью отозвалась девушка. — Это топовая модель на рынке. 8K разрешение, панорамный обзор и высокочувствительные микрофоны.
Ма Баосань почувствовал, как у него задергался глаз.
«8K... С микрофонами...»
Он мысленно проклял владельца боулинга до десятого колена. Зачем в заведении, где люди просто шары катают, система наблюдения как в хранилище госбанка? Денег девать некуда или паранойя замучила?
Вэнь Юань и Чжан Синь уставились в экран. На видео в кристально чистом качестве было видно всё: и пафосный заход банды, и замеры роста, и то, как Ма Баосань первым отдал приказ о нападении. А уж звук... Каждое его нытье и угроза были слышны так четко, будто он стоял рядом.
Полицейские из последних сил сдерживали смех. На середине ролика Чжан Синь не выдержал и выключил монитор.
— Так, всё ясно. Картина предельно понятная. — Он повернулся к понурой восьмерке. — Пройдемте в машину. Поедем в участок, будем оформлять нападение и ложный вызов.
Вэнь Юань кивнул. Ему тоже нужно было поскорее уйти, пока он не расхохотался прямо в лицо «пострадавшему».
Лин Тянь проводил взглядом унылую процессию. Уходя, Ма Баосань бросил на него взгляд, который должен был означать: «Я еще вернусь!», но больше походил на взгляд побитой собаки.
Сутки спустя. Один из изоляторов временного содержания Шанхая.
Ма Баосань сидел на жестких нарах, уставившись в стену. Рядом стоял надзиратель.
— Заходи, чего замер? — буднично произнес охранник. — Ты здесь гость частый, дорогу знаешь.
Ма Баосань замялся.
— А можно... в другую камеру?
Этот «номер» он знал как свои пять пальцев. Он сидел здесь раз десять, не меньше. Он знал по именам всех местных тараканов, знал, в какое время из щели вылезает мышь и сколько трещин на потолке. Из-за этого у него возникало пугающее чувство, будто он вернулся в родные пенаты.
Он сел на край кровати, и его снова затрясло от злости. Стоило вспомнить лицо Лин Тяня, как кулаки сами собой сжимались. Месть! Он обязательно отомстит! Но как?
Он посмотрел на свои руки, покрытые синяками. Лезть в драку снова — затея гиблая. Умный человек не наступает на одни и те же грабли дважды.
В Чэньяне «коллеги» Ма Баосаня тоже когда-то так думали. А потом жизнь (и Лин Тянь) доказывали им, что на грабли можно наступать бесконечно, и каждый раз будет больнее предыдущего.
Внезапно в голове Ма Баосаня забрезжила идея. Он уже почти ухватил её за хвост, как вдруг Линь Шисы, усердно расправлявший казенное одеяло на соседних нарах, подал голос:
— Брат, да ладно тебе. Мы же тут как дома. Пятнадцать суток пролетят — и не заметишь.
Ма Баосань замер. Идея, едва вспыхнувшая в мозгу, тут же погасла, как задутая свеча. Он медленно повернулся к помощнику. Если бы у него было слабое сердце, он бы уже ехал в реанимацию.
— Не злись, Брат, вредно это, — продолжал Линь Шисы.
Ма Баосань сделал глубокий вдох. «Спокойно... Не убивай его... Он тебе еще пригодится... Наверное».
— Линь Шисы, подойди-ка, — процедил он.
Тот послушно придвинул табуретку и уселся напротив, сияя идиотской улыбкой.
— Да, Брат? Что-то еще нужно?
— Скажи мне, — Ма Баосань понизил голос до заговорщицкого шепота, — как нам прищучить этого Лин Тяня, когда выйдем?
Линь Шисы на мгновение задумался, вспоминая, как он за секунду получил десять ударов в корпус, и поежился.
— Брат... а может, ну его? Он какой-то... неправильный. Слишком сильный.
— Нет! — отрезал Ма Баосань. — Я должен вернуть себе репутацию! Если другие узнают, что я спустил это на тормозах, меня засмеют!
Эх, не знал Ма Баосань, что в Чэньяне над ним бы не смеялись. Там бы ему сочувствовали, а может, даже скинулись бы на благовония за упокой его здравого смысла.
Пока Ма Баосань в застенках строил планы великой мести, Лин Тянь наслаждался жизнью. Он неспешно прогуливался по территории университета Фудань. Вчера была суета регистрации, а сегодня — первый официальный день семестра. Народу стало чуть меньше, но атмосфера накалилась: повсюду сновали студенты, жизнь кипела.
Вдоль дорожек выстроились ряды столиков. Студенческие сообщества завлекали новичков яркими плакатами и лозунгами. Лин Тянь с интересом рассматривал вывески. В школе тоже были кружки, но там всё сводилось к бесконечной зубрежке с шести утра до полуночи. Чтобы поступить в такой вуз, люди пахали как проклятые.
А вот Лин Тянь... Лин Тянь за весь семестр проводил в классе меньше времени, чем другие за неделю. И при этом умудрился стать лучшим выпускником страны, набрав максимальный балл. История, от которой у любого прилежного отличника пошли бы кровавые слезы из глаз.
http://tl.rulate.ru/book/159595/10099640
Готово:
