Глава 132. Последний день
Лин Тянь облизнул губы и протянул руку, сохраняя на лице невозмутимое выражение:
— Просто верните мне мою вещь, и я пойду.
Владелец лавки хотел было позвать настоящего эксперта для оценки, но вовремя осекся. Это было бы равносильно признанию в попытке мошенничества. Если станет известно, что он пытался подменить чужую вещь, дело может закончиться не просто штрафом, а реальным тюремным сроком.
Теперь ему оставалось лишь полагаться на собственное зрение, которое его подводило. Схватив лупу, он начал судорожно изучать оба кольца, лежащие на столе. Он смотрел на них слева, справа, сверху — и не видел никакой разницы. Ему казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди от напряжения.
— Ну что там? — поторопил его Лин Тянь, едва сдерживая смех при виде потеющего лавочника. — Мне пора идти.
Дрожащими руками торговец взял одно кольцо и протянул его Лин Тяню, но тут же отдернул руку. Затем он схватил второе, снова засомневался и вернул оба на стол, сравнивая их в сотый раз.
— Да какое же из них ваше?! — в отчаянии выдохнул он.
— Без понятия, — невинно ответил Лин Тянь.
Стиснув зубы так, что послышался хруст, лавочник зажмурился и наугад вложил одно из колец в ладонь Лин Тяня. Тот спокойно кивнул и вышел из лавки.
Спустя минуту из магазина донесся истошный, полный боли и ярости крик:
— А-а-а-а-а!!!
Затем последовал звон разбиваемого фарфора. Прохожие с любопытством заглядывали внутрь, где убитый горем хозяин рыдал, уткнувшись лицом в прилавок:
— Мое кольцо! Мое драгоценное кольцо!
Интуиция подвела мошенника: он отдал Лин Тяню оригинал, оставив себе безделушку за девять юаней.
*
Время летело неумолимо, и наступил канун Гаокао.
Лин Тянь пришел в школу. В последние пару дней перед экзаменами учителя обычно не читали лекций — всё, что можно было сказать, уже было сказано. Ученикам давали время на самостоятельную подготовку и психологическую разгрузку.
Для девушек Школы Чэньян этот день был полон печали. Для многих он означал «официальный день разбитых сердец». После сегодняшнего дня Лин Тянь покинет эти стены, отправится в университет и начнет новую жизнь, где им, скорее всего, не найдется места. У них останутся его контакты в мессенджерах, но видеть его каждый день в коридорах школы они больше не смогут.
Зато парни не скрывали своей радости. Для них завтрашний день знаменовал конец эпохи «тени Лин Тяня». Они чувствовали себя так, словно их выпускали из многолетнего заточения на свободу.
Не меньше учеников радовались и местные хулиганы, и главари банд. Они жили в страхе перед Лин Тянем целый год. У некоторых в убежищах висели календари, где они зачеркивали дни.
«Еще два месяца, — думали они, — и он уедет из Чэньяна. Тогда можно будет не бояться случайно наткнуться на него или его знакомых».
В классе было шумно. Поскольку учителей не было, девушки то и дело подходили к парте Лин Тяня. Одна из них, миловидная старшеклассница с пухлыми щечками, густо покраснела и, переминаясь с ноги на ногу, тихо произнесла:
— Лин Тянь... сегодня наш последний день как одноклассников. Я не хочу уходить с тяжелым сердцем, поэтому... я должна сказать. Ты мне очень нравишься!
Она замолчала, уставившись в пол, а затем добавила:
— Я знаю, что мы не можем быть вместе, но у меня есть одна просьба. Пожалуйста, не отказывай мне.
Лин Тянь мягко улыбнулся:
— Говори, я слушаю.
— Ты... ты можешь меня поцеловать? — прошептала она, еще сильнее склонив голову.
Лин Тянь невольно вспомнил момент прощания с Фудзиварой Асукой и ее подругами. Девушка, заметив его замешательство, быстро добавила:
— Или... или я могу поцеловать тебя. Это тоже считается.
Сидящие неподалеку парни почувствовали, как внутри них закипает праведное негодование.
«Какая, к черту, разница, кто кого целует?!» — возмущались они про себя. — «Даже в последний день вы не даете нам покоя!»
Но, вовремя спохватившись, они решили потерпеть. Осталось всего полдня — можно и стиснуть зубы.
Лин Тянь задумался. Стоит ли отказывать? Если он расстроит ее сейчас, это может негативно сказаться на ее настрое на завтрашний экзамен.
— Ну что ж, ладно, — ответил он.
Девушка, боявшаяся отказа больше всего на свете, просияла. Она робко приблизилась и оставила легкий, влажный след на его щеке.
Тут же, словно по команде, к его парте подошла другая ученица.
— Лин Тянь, — начала она, краснея до корней волос, — я влюбилась в тебя в тот самый миг, когда ты переступил порог этого класса. Я не смела признаться, любила тебя тайно... Но сегодня мы расстаемся, и я набралась смелости. Ты мне нравишься! Я знаю, что шансов нет, но... у меня есть просьба.
Лин Тянь опешил.
«Опять?» — подумал он, а вслух спросил:
— Не та ли это просьба, о которой я думаю?
Девушка застенчиво кивнула.
— Э-э... ну хорошо.
Вскоре на его щеке появился еще один след от поцелуя. Остальные девушки, увидев, что схема работает, повскакали со своих мест и выстроились в очередь. Каждая произносила почти те же слова, и каждая заканчивала той же просьбой.
Парни в классе глубоко дышали, пытаясь сохранить самообладание.
«Держись! Терпи! Еще немного, и это закончится!» — подбадривали они друг друга.
Когда прозвенел звонок с урока, мужская половина класса пулей вылетела в коридор, чтобы глотнуть свежего воздуха. Им казалось, что в кабинете даже кислород стал кислым от зависти.
Весь день прошел в подобном ритме. Девушки из параллельных классов больше не подбрасывали записки в ящик стола и не просили передать письма через знакомых. Они шли к нему открыто, с письмами в руках, полные решимости высказаться.
Младшеклассницы лишь завистливо вздыхали, глядя на смелость старших сестер.
«Как жаль, что мы не выпускаемся вместе с ним, — думали они. — Но постойте! Лин Тянь-сэмпай сказал, что собирается в Фудань! Если мы поднажмем и поступим туда же, у нас еще будет шанс признаться ему в любви в следующем году!»
http://tl.rulate.ru/book/159595/10099018
Готово:
