Глава 25. Слишком популярный Лин Тянь
От такой наглости у дедушки Цзы Янь борода едва не встала дыбом.
— Свободная любовь?! — прохрипел он, задыхаясь от возмущения. — Да ты совсем стыд потерял! Средь бела дня, у всех на глазах пытаешься переманить моего зятя!
Это было выше его сил. Он с таким трудом «выудил» этого самородка на берегу реки, пока тот мирно ловил рыбу, и теперь какой-то проигравший выскочка смеет зариться на его добычу? Недопустимо! Возмутительно!
— Сяо Тянь, послушай меня, — старик Чжао лихорадочно схватил юношу за плечо. — У него внучка — сущий дьявол! Ей всего семнадцать, характер — не сахар, озорная и капризная, житья тебе с ней не будет! Не вздумай вестись на его россказни!
Ду Гошэн тут же вскинулся, гневно сверкнув глазами:
— Не слушай этого старого сплетника! Моей внучке вчера исполнилось восемнадцать, она уже совершеннолетняя и красавица писаная! Сяо Тянь, дедушка Ду тебя не обманет, она — золото, а не девчонка!
Старики наперебой расхваливали своих внучек, словно торговцы на базаре, предлагающие лучший товар. Цзы Янь стояла рядом, не зная, то ли ей смеяться, то ли провалиться сквозь землю от стыда. Как всё это превратилось в ярмарку невест?
Лин Тянь и сам был несколько ошарашен таким поворотом событий. Сначала дедушка Цзы Янь навязывал ему внучку, теперь вот Ду Гошэн подключился. «Неужели я настолько хорош?» — иронично подумал он. — «Докатился: два почтенных старца едва не вцепляются друг другу в глотки из-за меня».
Он мельком взглянул на Цзы Янь. Девушка в этот момент тоже посмотрела на него, но, встретившись с ним взглядом, тут же смущённо отвела глаза, а на её щеках проступил нежный румянец.
Тем временем спор между дедом Чжао и стариком Ду разгорелся с новой силой. Остальные старики с интересом наблюдали за перепалкой, то и дело поглядывая на Лин Тяня. Тот лишь беспомощно развёл руками, мол, я тут ни при чём, это всё моё природное обаяние виновато.
Ду Гошэн не собирался сдаваться. Ему было жизненно необходимо хоть в чём-то превзойти соперника. Утром он выиграл в шахматы, но днём Чжао притащил этого монстра Сянци и заставил его проиграть девятнадцать раз подряд! Это унижение нужно было чем-то перекрыть. А раз Лин Тянь так хорош собой и умён, то он идеально подходит под вкусы его собственной внучки. Значит, за него стоит побороться!
Зрители посмеивались, глядя на почтенных мужей. Со стороны они казались детьми, которые не поделили любимую игрушку. А ведь каждый из них был человеком непростым: их дети — либо крупные бизнесмены, либо важные чиновники. И вот, разменяв восьмой десяток, они ведут себя как мальчишки в песочнице. Впрочем, если бы остальные знали, насколько талантлив Лин Тянь, они бы наверняка тоже ввязались в эту битву. Кто бы не хотел такого зятя?
Лин Тяню пришлось вмешаться и буквально растащить спорщиков в разные стороны, пока дело не дошло до рукопашной.
— Друзья, ну рассудите вы нас! — возопил дедушка Цзы Янь, обращаясь к толпе. — Сяо Тянь — мой будущий зять, это всем очевидно! А этот «девятнадцать-ноль» пытается увести его у меня из-под носа! Разве это по-человечески?
Многие сочувственно закивали. Вроде как и правда, некрасиво получается.
— Да с чего бы это?! — не унимался Ду Гошэн. — Они не женаты! Я просто предлагаю парню альтернативу. Это и есть свободная любовь! Что в этом плохого?
Толпа снова закивала. Аргумент про свободную любовь тоже звучал весомо. В конце концов, пока кольца на пальце нет, все пути открыты.
— Если бы ты не лез со своей внучкой, Сяо Тянь и Цзы Янь уже давно бы шли к алтарю! — гнул своё дед Чжао.
— Ха! Если бы у них всё было серьёзно, никакой Ду Гошэн не смог бы их разлучить! — парировал старина Ду.
Спор зашёл в тупик. У каждого была своя правда, и каждый стоял на своём до последнего. Лин Тяню снова пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить стариков. Наконец, когда буря немного утихла, он поспешил увести Цзы Янь подальше от этого «поля боя».
Отойдя на приличное расстояние, Цзы Янь с улыбкой посмотрела на спутника:
— Не ожидала, что ты пользуешься такой бешеной популярностью у старшего поколения!
Лин Тянь лишь вздохнул. Популярность преследовала его и в школе, где за ним бегали толпы девчонок, но чтобы и здесь...
«Эх, быть гением — тяжкое бремя. Хоть бы кто-нибудь взял на себя часть моего очарования, а то я уже устаю», — в шутку подумал он.
Цзы Янь же невольно задумалась над словами деда. Сказал ли он это только ради победы над Ду Гошэном или действительно так считает? Ей самой Лин Тянь очень нравился — он определённо превосходил 99% парней, которых она знала. Но ведь они виделись всего второй раз! Чувства не рождаются по щелчку пальцев... Хотя тот факт, что за две встречи он успел оставить такой след в её сердце, уже говорил о многом.
— Слушай, — прервал её мысли Лин Тянь, — а ты на урок Гучжэна не опоздаешь? Мы ведь тут из-за этих дебатов застряли на целую вечность.
Цзы Янь спохватилась, но тут же мягко улыбнулась:
— Ничего страшного. Если я приду чуть позже, мир не рухнет.
— Ну, тогда ладно. А то я уже начал переживать, что сорвал тебе занятия.
Вскоре они подошли к зданию центра искусств.
— Вот здесь я и занимаюсь. Как тебе? — спросила девушка, ведя его внутрь.
Они вошли в просторный кабинет. Лин Тянь окинул взглядом обстановку:
— Здесь ты играешь на Гучжэне? Выглядит... аскетично.
В комнате стояло восемь инструментов — по числу учеников в группе. Сейчас, однако, в классе было пусто. Игрой на Гучжэне обычно увлекались девушки — это считалось верхом изящества и элегантности. Парни заходили сюда крайне редко, предпочитая гитару или пианино — инструменты, с помощью которых куда проще покорять девичьи сердца.
— Присаживайся, — Цзы Янь лучезарно улыбнулась. — Я сыграю для тебя.
— С удовольствием, — отозвался Лин Тянь. — Твою стряпню я уже оценил, теперь пришёл черёд музыки.
Он придвинул стул и сел рядом. От его слов щёки Цзы Янь снова слегка порозовели. Она присела к инструменту, протянула свои тонкие, фарфоровые пальцы к струнам и сделала несколько пробных касаний, проверяя строй. Убедившись, что всё в порядке, она заиграла.
Звуки Гучжэна — чистые, глубокие, с невероятно широким диапазоном — заполнили комнату. Цзы Янь достигла уже восьмого уровня мастерства, и её исполнение было по-настоящему виртуозным.
Лин Тянь заворожённо наблюдал за ней. Облачённая в традиционное ханьфу, Цзы Янь казалась сказочной феей, сошедшей со старинного свитка. Её изящный силуэт, сосредоточенный взгляд, плавные движения рук... Она была воплощением весенней красоты: кожа нежнее шёлка, глаза, подобные озёрной глади в лунном свете, и грация, которой могла бы позавидовать сама природа.
http://tl.rulate.ru/book/159595/10096181
Готово:
