Глава 37. Маленькая мошенница встречает большого афериста
Не прошло и полминуты, как заказ был собран.
Для алхимика достать рецепт — не самая сложная задача. Множество учебников и свитков пестрят формулами и пропорциями. Истинная проблема всегда кроется в ингредиентах. Собрать полный комплект редких трав — вот где настоящая головная боль.
К счастью, Чэнь Мо родился с золотой ложкой во рту. Чего-чего, а ресурсов у Клана Чэнь было в избытке. Одной фразы хватило, чтобы перед ним выложили сокровища, за которые иные практики готовы были убить.
— Огненный Линчжи? Хм, отличная энергия, — пробормотал Чэнь Мо, принимая сверток. Его глаза хищно блеснули.
То, что он задумал создать, называлось Пилюлей Кровавой Ци. Это снадобье, концентрирующее в теле кровавую духовную энергию, согласно древним трактатам, было идеальным катализатором для прорыва. Теперь, когда у него был Зловещий Лотос Тёмного Огня, Чэнь Мо загорелся идеей сварить эту пилюлю. Если всё выгорит, он был уверен на все сто: прорыв на трехзвездочный Ранг Демонической Жемчужины у него в кармане.
— Эй! Можно тебя на пару слов?
Чэнь Мо уже спрятал ингредиенты и собирался уходить, когда его окликнул звонкий девичий голос.
Он замер, удивленно моргнул и обернулся. В дверях стояла девчушка лет пятнадцати-шестнадцати. Два забавных хвостика, белоснежная кожа, словно фарфор, и хрупкая фигурка — грудь только-только начала оформляться, создавая образ невинного бутона. Она хмурила бровки, разглядывая его.
От неё веяло такой чистотой и наивностью, что даже смотреть на неё было физически приятно.
— У тебя ко мне дело? — спросил Чэнь Мо, искренне недоумевая.
Странно. К нему подкатывает девушка? К нему? Человеку, чья репутация в городе хуже, чем у чумной крысы? И ладно бы кто попало, но эта милашка выглядела как ангел во плоти.
— Я… Меня зовут Е Сяомэй, — пролепетала незнакомка, и её щеки залил густой румянец. Она опустила голову, словно боясь встретиться с ним взглядом. — Мы… мы можем стать друзьями?
Её смущение было таким искренним, таким трогательным, что сердце невольно сжималось от умиления.
Чэнь Мо открыл рот, но слова застряли в горле. Сначала представилась, потом просит дружбы?
«Она что, клеится ко мне?» — пронеслось у него в голове. — «Она меня с кем-то перепутала? Или у неё проблемы со зрением?»
— Я Чэнь Мо. Рад знакомству, — он выдал свою лучшую «честную» улыбку и почесал затылок.
Ну как тут отказать? Когда к тебе подходит такая куколка, игнорировать её — преступление против природы.
— Ой, я тоже очень рада! — Е Сяомэй мгновенно просияла, глядя на него с нескрываемым восторгом. — Значит, с этой минуты мы друзья?
— Ага! С этой самой секунды — не разлей вода, — кивнул Чэнь Мо. Иметь в подругах такую красавицу никому не повредит. Кто знает, может, в будущем это перерастет во что-то большее?
— А если у друга беда, ему ведь нужно помочь, правда? — Е Сяомэй радостно захлопала в ладоши. Её огромные влажные глаза сияли, как два озера надежды.
— Эм… Ну да… — Чэнь Мо почувствовал, как в воздухе запахло жареным. Атмосфера стремительно менялась. Что значит «помочь»? У неё проблемы?
— Как здорово! Я решила: ты теперь мой самый лучший друг! — заявила Е Сяомэй с убийственной серьезностью. Казалось, она только что назначила его рыцарем своего сердца.
— Отлично… — Чэнь Мо ощутил нарастающую неловкость и дурное предчувствие.
Включите логику: к вам подходит незнакомая красавица и с порога заявляет, что вы — лучшие друзья навек. Это нормально? Нет, это пахнет разводом. Чэнь Мо напрягся.
— Потрясающе! У меня теперь есть лучший друг! Братик Чэнь Мо, я буду звать тебя братик Чэнь Мо, ладно? Я ведь младше. Ты же не против? — она прыгала вокруг него, как счастливый щенок, хлопая в ладоши.
Чэнь Мо смотрел на этот цирк с легким недоумением. Чего она так радуется-то?
— Не против, — он покачал головой. Какая разница, как звать, лишь бы в печь не лезла.
— Угу, вот и славно! — прощебетала она. И тут капкан захлопнулся. — Братик Чэнь Мо, понимаешь, сегодня рано утром наставник послал меня на рынок купить Огненный Линчжи. Но вот беда! Пока я ходила, какой-то гадкий воришка украл его у меня! Если я вернусь с пустыми руками, наставник меня просто убьет! Может быть… ты уступишь свой Огненный Линчжи своей названой сестренке? Ты ведь не хочешь, чтобы твою сестренку били палками, правда?
Е Сяомэй хихикнула, и в её голосе зазвучала такая естественная наглость, словно отдать ей дорогой ингредиент было священным долгом любого «братика».
Чэнь Мо застыл. Просто превратился в соляной столб.
Так вот оно что. Весь этот спектакль — ради гриба?
«Ах ты ж хитрая лиса!» — мысленно восхитился и ужаснулся он. — «Братик Чэнь Мо? Друзья навек? Да я сам чуть не поверил!»
Он, проживший две жизни, чуть не повелся на уловки какой-то пигалицы! Позор. Это было унизительно. Почувствовав себя лохом, которого пытались развести на ровном месте, Чэнь Мо ощутил укол уязвленного самолюбия.
— Сестренка Сяомэй, — голос Чэнь Мо стал вкрадчивым и печальным. — А ты знаешь, для чего мне этот Огненный Линчжи?
— А? Для чего? — Е Сяомэй моргнула, сбитая с толку резкой сменой тона.
— Эх… — Чэнь Мо издал вздох, полный вселенской скорби. — Это долгая и печальная история. Я сирота. Меня подобрала пара стариков, когда я был младенцем. Они воспитали меня как родного сына. Чтобы я выбился в люди, они жилы рвали. В десять лет они отдали последние гроши, чтобы отправить меня в Академию Девяти Звёзд. Мой приемный отец… он простой продавец лепешек на улице. Мать — обычная прачка. Они работали день и ночь, чтобы оплатить мою учебу.
Чэнь Мо сделал паузу, картинно вытирая несуществующую слезу. Его голос дрожал от «сдерживаемых рыданий»:
— На второй год моей учебы матушка слегла. Врачи сказали, что она больше никогда не встанет с постели. Я тогда пришел к ней, упал на колени и сказал: «Мама, я брошу школу! Буду работать, помогать отцу, найду лучших лекарей!» Но она… она дала мне пощечину. Слабую, дрожащую пощечину. И сказала: «Не смей! Мы страдали не для того, чтобы ты сдался. Ты должен стать великим человеком!»
— Её слова пронзили меня, как молния! — Чэнь Мо ударил себя кулаком в грудь. — Я вернулся в Академию и учился как проклятый. Я хотел вылечить маму, хотел, чтобы отец перестал гнуть спину над печью с лепешками. Но небеса жестоки… Мама умерла. Мой мир рухнул. Но ради отца я держался. Я учил алхимию, тренировался до кровавого пота, лишь бы изменить нашу судьбу. Лишь бы отца перестали презирать на рынке. Но… но…
Он закрыл лицо руками, плечи его тряслись в приступе «горя».
— Но что? — Е Сяомэй слушала его, открыв рот. Её глаза уже были на мокром месте.
http://tl.rulate.ru/book/159585/10109699
Готово:
