Глава 131: «И какова же… цена?»
— …
Аято Киришима, который уже давно должен был потерять самосознание, будто что-то почувствовал. Его расфокусированные зрачки внезапно впились в лицо стоящего перед ним мужчины – того, кого он ненавидел до глубины души и кого никогда не смог бы забыть. Налитый кровью черный какуган выпучился и мелко задрожал; нити, сшивающие веки, впивались в плоть, деформируя ее и почти разрезая кожу на куски, но Аято продолжал неотрывно смотреть на врага.
— Смерть… месть… я… я хочу… тебя… в клочья… познаешь… всю… боль… муки… в отчаянии… умрешь… я заставлю тебя… заплатить… за сестру… жизнью!!
Вместе с яростным ревом монстра бесчисленные кагуне, извивающиеся в воздухе подобно рою черных москитов, сплелись в единый жгут и устремились к Розену. Однако, как бы Аято ни пытался окружить или перехватить его, он не мог остановить стремительный натиск противника, чей выпад больше походил на самоубийственную атаку. Конечно… со стороны это выглядело невероятно опасно, но на деле незрячий Розен совершенно не видел того, что происходило вокруг.
— Вот оно как? — Сказал Розен. — Если бы Тока Киришима узнала, что ты пришел за нее мстить, она, возможно, расплакалась бы от счастья.
Опираясь на Предчувствие опасности, усиленное Инсайтом, Розен наносил контрудары только тогда, когда ощущал приближение вражеской атаки. Каждый раз он уклонялся на пределе, позволяя ударам проходить в считаных миллиметрах от тела, а если сталкивался с преградой, которую нельзя было обойти – просто и четко разрубал ее своим тяжелым клинком.
— Я… содру… кожу… с твоих… близких… ты проклянешь… все… что совершил… до сегодняшнего… дня!!
— Для такого неуча, как ты, использовать столь сложные слова, должно быть, настоящее мучение, — ответил Розен.
От подобных угроз у Розена уже на ушах мозоли накипели. Не желая больше тратить время на пустую болтовню, он сократил дистанцию и одним резким движением разрубил Аято Киришиму пополам. В тот же миг из тела гуля, подобно лопнувшему кокону с пауками, брызнули во все стороны густые, похожие на черных червей кагуне. Зрелище было омерзительным.
— Это… сила… Одноглазого Короля… сегодня… умрешь… только… ты!!
Аято, которого фактически разрубили надвое, не погиб. Странные кагуне рывком стянули части его тела воедино. Ужасающая рана затянулась в мгновение ока, не оставив даже следа, и – что было еще невероятнее – даже форменный плащ Древа Аогири сшился обратно, приняв первозданный вид.
— Способность Норо?! — Каренина, увидев это, мгновенно вспомнила того крайне хлопотного гуля, с которым столкнулась во время карательной операции против Древа Аогири. Тогда ей пришлось буквально растереть врага в кашицу, чтобы нащупать его слабое место, но в итоге того гада упустили из-за внезапного нападения Ренджи Йомо и Уты.
— Такое отребье, как ты, я могу убивать хоть с закрытыми глазами, — Розен небрежно уклонился от контратаки, после чего крепко перехватил «Чи Ша» обеими руками и поднял над головой, смещая центр тяжести вперед. Первая стадия его пассивного навыка, «Утренний туман», помечала уязвимые точки врага, поэтому в его восприятии постоянно перемещающееся «ядро» внутри противника было как на ладони.
Прежде чем Аято Киришима успел предпринять хоть что-то, двухметровый тяжелый клинок, подобно ножу гильотины, обрушился вниз, рассекая его вместе с причудливой маской с огромным ртом. Несмотря на то что в последний момент Аято попытался сместить ядро, он все равно получил тяжелейшее ранение.
— Хр-р… х-ха… а-а-а-а-а-а-а!!
С поврежденным ядром Аято больше не мог контролировать бушующие внутри кагуне. Клубящиеся черные «волосы» не только перестали залечивать раны, но и начали наперебой пожирать плоть собственного носителя. Невыносимая боль, за гранью человеческого терпения, заставила его сорваться на душераздирающий крик.
В конце концов, эта заимствованная сила изначально была крайне опасной. Одноглазая Сова в процессе превращения в какуджа поглотила бесчисленное множество себе подобных, поэтому ее кагуне обладали сильнейшей тягой к каннибализму. И поскольку концентрация Rc-клеток в крови Розена была практически нулевой, Аято Киришима стал для этого паразита куда более желанной пищей.
— Аято! — Ренджи Йомо, видя это, пересилил боль и с рывком вырвал застрявший в животе «Юкимура-Кай». Шатаясь, он бросился вперед и заслонил собой племянника, не давая Розену продолжить атаку. Даже если сегодня он не сможет отомстить за Току… он должен хотя бы дать Аято шанс сбежать.
— Постой! Йомо-кун! — Ута, уже серьезно раненый, попытался остановить друга, чей порыв был продиктован отчаянием, но не успел договорить – жгут кагуне внезапно пронзил тело Ренджи Йомо со спины. Раз уж «детки» так проголодались, что начали грызть хозяина, почему бы не подбросить им еще еды?
— Кха… а-а…?! — Ничего не ожидавший Йомо посмотрел на тварь, пробившую его грудь и уже жадно начавшую сосать его кровь. В его взгляде потрясение сменилось смирением, и в последний миг, прежде чем глаза окончательно потухли, в них остались лишь тревога и горечь поражения.
Хруст… хруст… хруст…
Труп был жестоко разорван на части Аято Киришимой, который принялся жадно пожирать останки. Потеряв рассудок, он больше не понимал, кто из окружающих его гулей друг, а кто – враг. Кроме жажды мести Розену… в нем остались лишь простейшие инстинкты. Можно сказать, что даже если бы на месте Ренджи Йомо сейчас стояла Тока Киришима, ее ждала бы такая же участь – смерть от его рук.
— Йомо-кун… — завидев эту трагедию, Йошимура Кузен взмахнул тяжелым мечом-кагуне, отбрасывая Ивао Куроиву, чья броня была уже избита в крошево, а сам он покрыт ранами. Менеджер с болью закрыл глаза и тяжело вздохнул.
— Неужели гули, стоит голоду завладеть их сознанием, способны сожрать даже родных? — Розен, хоть и не видел происходящего, почувствовал, как окутанная «Бедствием» душа Ренджи Йомо исчезла, и понял, что случилось. Но он не был настолько глуп, чтобы ждать, пока враг восстановится прямо перед ним. Поведение Аято Киришимы было лишь предсмертной агонией.
Бам!
Тяжелое лезвие «Чи Ша» вновь обрушилось на клубок пожирающей плоть материи и мгновенно, без всякого сопротивления, раздробило ядро. Йошимура Кузен не стал мешать атаке Розена. После того что сделала с ним его дочь, Аято Киришима перестал быть собой. Чем влачить такое жалкое существование… лучше обрести окончательный покой.
— Мелкая рыбешка, что мешалась под ногами, зачищена. Теперь ты снова один-одинешенек, — Розен не обратил внимания на убегающего Уту. Он лишь «посмотрел» на Йошимуру Кузена своими пустыми глазницами и съязвил с двойным смыслом. Рядом с ним уже стояли пришедшие в себя после паралича Коори Уи и Джузо Сузуя, а за спиной замерла Каренина.
http://tl.rulate.ru/book/159496/10074932
Готово:
