Наследница Железного трона гнала свою драконицу всё быстрее и быстрее. Сиракс повиновалась, хотя её полет уже не был столь стремительным, как во время первого рывка. И всё же, несмотря на нарастающую скорость, Элейна оставалась почти вплотную позади. Когда они закладывали последний поворот у Врат Богов, Виктория внезапно рванулась вперед, совершив мощный рывок, и пронеслась прямо над головой Рейниры.
— Давай, Сиракс, ну же!
Рейнира видела, как маленькая серебристая драконица заложила вираж, на мгновение застыв в теплых потоках воздуха, а затем, сложив крылья, камнем рухнула вниз, к Драконьим Вратам. Сиракс вновь издала пронзительный клекот и яростно заработала крыльями, пытаясь настичь соперницу. Сердце Рейниры сжалось от страха, когда Виктория пронеслась к земле на опасной скорости, но прежде чем столкновение стало неизбежным, Элейна вывела её из пике. Серебряная чешуя сверкнула на солнце, когда они первыми пересекли воображаемую финишную черту.
Обе драконицы начали снижение к Драконьему Логову. Едва коснувшись земли, Рейнира поспешила к сестре и заключила её в объятия.
— Слава победительнице!
Элейна сияла. На её лице играла не привычная вежливая полуулыбка, а широкая, искренняя гримаса торжества. Казалось, сестра никогда не бывала так счастлива, как в небе. Они могли бы летать так годами, если бы не Алисента с её вечными придирками и удушающей опекой. Рейнира тряхнула головой, отгоняя неприятную мысль: она не позволит этой хайтауэрской девке испортить ей настроение.
— Спасибо, сестра. Это было чудесно.
— И впрямь! Но должна тебе сказать: неба хватит на всех, вовсе не обязательно было лететь прямо за моим хвостом.
— О, я старалась держаться на безопасном расстоянии, — отозвалась Элейна, — но при этом хотела воспользоваться аэродинамическим следом.
— Аэродинамическим следом? — переспросила Рейнира, споткнувшись на незнакомом слове.
— Когда ты летишь, прямо за тобой образуется зона пониженного давления. Я использовала её, чтобы сэкономить силы Виктории для финального рывка.
Рейнира понятливо кивнула, но один вопрос всё ещё не давал ей покой.
— А как ты узнала, где искать восходящие потоки?
— Ветры... — Элейна на секунду задумалась. — Можно сказать и так, но обычно это вносит путаницу, ведь простолюдины под этим словом понимают нечто иное. Я называю их термиками. Это восходящие потоки воздуха, возникающие из-за разницы температур. В определенных местах, там, где берег встречается с морем, они появляются регулярно и вполне предсказуемы. Во время прошлых полетов я заметила устойчивый термик над Черноводным заливом и решила им воспользоваться. Думаю, наши драконы тоже их чувствуют: я видела, как Виктория ловит эти потоки, когда летает одна. Но когда наездник в седле, они, вероятно, не решаются на вольности из страха за нас и просто следуют командам.
Рейнира была впечатлена и даже несколько ошарашена. Она полагала, что знает о драконах абсолютно всё. Открытие слегка уязвило её, но это чувство быстро сменилось всепоглощающей гордостью за таланты младшей сестры. Она снова обняла Элейну и ласково взъерошила ей волосы.
— Моя умница! Пойдем, сменим летное платье, и ты расскажешь мне подробнее о своих наблюдениях за Викторией. А я велю подать нам медовых пирожных. У нового повара они выходят какими-то особенно нежными, вкус просто божественный.
На мгновение лицо Элейны исказила тень неудовольствия, но она исчезла быстрее, чем Рейнира успела моргнуть. Принцесса знала, что сестра любит сладкое, но, возможно, новый рецепт оказался слишком приторным. Элейна была слишком вежлива, чтобы сказать об этом прямо, и, скорее всего, просто пригубила бы угощение из приличия. Рейнира решила велеть слугам приготовить и обычную партию тоже. Такие дни она любила больше всего: полеты на драконах, обед с сестрой, а после расставания — время наедине с Харвином.
***
«Вложения в человеческий капитал не знают границ. Учиться всякий раз, когда представляется такая возможность — истинная добродетель. В конце концов, профессионала, переставшего учиться, попросту не существует».
— Из «Саги о Тане-злодейке», том 7.
***
Лейнор посадил Морского Дыма на Дрифтмарке. Теперь он регулярно совершал перелеты между островом и Королевской Гаванью. Хотя слухи поутихли — во многом потому, что болтуны дорожили своими языками, — Рейнира настаивала, чтобы муж присутствовал почти на каждом придворном приеме. Двор теперь, казалось, раскололся надвое: половина свиты на любое торжество являлась в зелёном, другая же неизменно облачалась в чёрное, открыто заявляя о своих пристрастиях. Лишь Визерис, Элейна да еще несколько человек позволяли себе иные цвета.
Когда он спрыгнул с седла, его вышла встречать сестра, Лейна.
— Ах, Лейнор, как поживает Королевская Гавань?
— Там всё так же неспокойно, сестра. Я слышал, отец окончательно договорился о помолвке. Что ты об этом думаешь?
— Чувства смешанные, — отозвалась она. — Мальчик еще слишком мал для брака, но поговаривают, будто он избалован и капризен сверх всякой меры. Остается надеяться, что он это перерастет, а пока — я жду.
— Ты не кажешься расстроенной.
— И я не расстроена. Сын Морского Владыки — это, конечно, шаг назад по сравнению с королем Вестероса, но этого союза желал отец, а не я. Здесь я могу летать на Вхагар столько, сколько душеньке угодно. А если заскучаю, всегда можно наведаться в столицу и поглядеть, как Рейнира с Алисентой шипят друг на друга, точно две разъяренные кошки.
Лейнор рассмеялся. В словах сестры слышалась лишь добрая шутка, а не издевка, так что он не обиделся. Впрочем, Лейна вряд ли могла его задеть — они всегда были близки.
— Я пойду навещу Джоффри, но позже мы можем полетать вместе, если хочешь. Ближайшие два дня я свободен.
Лейна согласилась, и Лейнор отправился на поиски Джоффри Лонмаута. Возлюбленный встретил его с нескрываемой нежностью.
— Я скучал по тебе.
— А я — по тебе, — ответил Лейнор.
Джоффри тяжело вздохнул.
— Не стоит. Теперь я бесполезный калека. Не понимаю, почему ты всё еще со мной. Правая рука почти не слушается, а нога то и дело начинает дрожать сама по себе. Я больше не гожусь в рыцари, и мейстер сомневается, что мне станет лучше.
Лейнор нахмурился.
— Не смей так говорить. Совсем недавно ты и слова выговаривал с трудом, а теперь никто и не заметит, что была какая-то беда. Даже если ты никогда не поправишься, что с того? Мы должны быть вместе. Я полюбил тебя вовсе не за умение сражаться на войне или турнирах.
— И что же мне делать? Есть, пить и сидеть сложа руки?
Лейнор задумался.
— Стань мастером над оружием. Ты сможешь обучать следующее поколение мечников.
— Я? Когда и меч-то толком держать не могу? Злая шутка, Лейнор.
— Я серьезно. У тебя всегда был зоркий глаз, ты с ходу видел слабые места в стиле противника. Ты сможешь наставлять юнцов, следить за их тренировками, учить их рыцарскому долгу и чести. Позже ты станешь учителем для Джейса, сможешь давать советы мне и Рейнире в делах военных.
Джоффри задумался и медленно кивнул.
— Полагаю, я мог бы попробовать. — Он пристально посмотрел на Лейнора. — Но скажи: это жалость, или ты и впрямь хочешь, чтобы мы были вместе? Если первое — я уйду, и в нашей разлуке не будет горечи. Я всё пойму.
— Я не оставлю тебя! Это не жалость, это любовь. И перестань спрашивать, не то я сам начну сомневаться в твоих чувствах ко мне.
Взгляд Джоффри вспыхнул страстью, и вскоре он на деле доказал Лейнору всю глубину своих чувств. Два дня пролетели незаметно. Лейнор ужинал с родителями, летал с сестрой и наслаждался обществом Джоффри. Возвращение в Королевскую Гавань всегда оставляло горький привкус. Ему нравилось общество Рейниры и сира Харвина. Нравилось состязаться с Сиракс и Викторией в небе, оседлав Морского Дыма. Нравились изысканные вина и деликатесы, но он всей душой ненавидел саму атмосферу столицы. Постоянная необходимость быть настороже, взвешивать каждое слово и, конечно, почти ежедневно видеть человека, который намеренно искалечил Джоффри — всё это изматывало его до предела.
Вернувшись, он сразу разыскал Рейниру. Она кормила Джейса и тепло встретила его; мальчик рос необычайно быстро. Не было сомнений, что, повзрослев, он станет куда выше своих единокровных братьев. Обменявшись новостями, Рейнира коснулась темы, которая одновременно и обрадовала, и встревожила его.
— Мы пробовали снова, и ты сделал всё, что мог, но мне нужно родить еще детей. К тому же, я тоскую по ласкам Харвина... замещения приносят удовольствие, но пришло время оставить эти бесплодные попытки в прошлом.
http://tl.rulate.ru/book/159474/10055464
Готово:
