Готовый перевод An evil stepmother, an exiled general, and three children / Злая мачеха, ссыльный генерал и трое детей: Глава 54. Я покупаю всё. Сколько？

— Простите, господа, разрешите пройти! Я хозяйка лавки, пришла лапшу варить!

Цзян Нюаньчжи, держа в руках тяжёлый кувшин с водой, с трудом протискивалась сквозь плотное кольцо вооружённых людей.

Едва она поставила кувшин на землю, как почувствовала холод металла на своей шее. Тяжёлый меч лежал на её плече, готовый в любую секунду снести голову.

Цзян Нюаньчжи нахмурилась и подняла глаза. Перед ней стоял тот самый мужчина с бледным лицом и узкими глазами феникса. Сейчас он выглядел не просто опасным — он был в ярости. Его руки, сжимавшие меч, мелко дрожали.

— Эй, герой, — саркастически поинтересовалась она, — это что за фокусы?

Мужчина пронзил её взглядом, полным убийственного намерения:

— Говори! Кто тебя подослал? Решила устроить покушение на моего господина? Жить надоело?

— Ха? — искренне удивилась Цзян Нюаньчжи.

— Наглая простолюдинка! — прошипел он. — Каким ядом ты отравила моего господина? Признавайся, или я тебя на куски порежу!

— Ядом? — Цзян Нюаньчжи фыркнула. — Ты посмотри на меня. Я похожа на человека, у которого есть деньги на яд?

Бледный мужчина не унимался:

— Если не отравила, то почему мой господин съел так много? Отвечай!

Цзян Нюаньчжи: «...»

Честное слово, за две жизни она ещё не встречала такого идиотизма.

Маленькая Баочжу, которая до этого мирно сидела рядом с «маленьким богачом», испугалась криков и вида оружия. Она бросила свою глиняную поделку и с плачем кинулась к матери.

— Плохой дядя! Не трогай мою матушку! — закричала она, пытаясь ударить мужчину крошечным кулачком.

Взгляд бледного мужчины, полный холодной злобы, переместился на девочку. Цзян Нюаньчжи мгновенно напряглась. Она резким движением задвинула дочь себе за спину, закрывая её своим телом.

— Не бойся, Баочжу, не бойся.

Её рука незаметно скользнула за пазуху, нащупывая чехол с иглами. В её глазах тоже зажегся холодный огонёк.

— Ань Дэхай, прекрати это безобразие! — раздался звонкий детский голос.

Маленький мальчик нахмурился и с силой оттолкнул мужчину от Цзян Нюаньчжи.

— Я сам захотел это съесть. Потому что это вкусно. Вот и съел много.

— Господин... Ваше тело драгоценно! Как вы можете есть эту... эту еду неизвестного происхождения?

Мужчина обернулся к своим людям и рявкнул:

— Лекари! Вы что, оглохли?! Быстро сюда! Проверьте пульс господина!

Мальчик недовольно махнул пухлой ручкой:

— Какой же ты шумный. Я сказал — я в порядке.

Ань Дэхай, скрепя сердце, замолчал, но всё же пробурчал себе под нос:

— Господин, вы ещё юны и не знаете жизни. Вас легко обмануть. Если злодеи воспользуются вашей доверчивостью, этот раб и десять тысяч раз умерев, не искупит своей вины...

— Но я же жив и здоров, верно? — отрезал мальчик.

На его детском лице появилась тень грусти. Он долго смотрел на Баочжу, которая пряталась за юбкой матери, и наконец подошёл ближе.

— Кажется, мне пора идти.

Баочжу крепче обняла ногу Цзян Нюаньчжи и уткнулась лицом в её бедро, не желая смотреть на страшных дядек.

— Что ты хочешь? — спросил мальчик. — Скажи, я подарю тебе всё, что угодно.

Цзян Нюаньчжи успокаивающе погладила дочь по спине. Баочжу, осмелев, выглянула одним глазком и помотала головой:

— Братик, мне ничего не нужно. Только... не давай им обижать мою матушку.

Мальчик поднял маленький кулак и торжественно поклялся:

— Не дам. Они вас не тронут.

Баочжу наконец отпустила юбку матери и сделала шаг вперёд:

— Правда?

— Правда, — твёрдо кивнул он.

Личико девочки озарилось улыбкой:

— Он плохой, а ты хороший.

— Значит, мы всё ещё друзья?

— Угу!

— Меня зовут Сюаньтин. Запомни.

— Угу. А меня зовут Баочжу. Ты тоже запомни.

— Я запомню.

— Господин, уже поздно, — снова вмешался Ань Дэхай, нервно поглядывая на солнце. — Нам пора возвращаться. Вам нужно показаться лекарям, да и одежду сменить не мешало бы.

Маленький Сюаньтин бросил на слугу взгляд, полный недовольства:

— Ты теперь решаешь за меня?

— Господин, этот раб печётся лишь о вашем благе.

Мальчик проигнорировал его и указал пальцем на прилавок Цзян Нюаньчжи:

— Я покупаю всё это. Сколько?

Он потянулся к поясу за своим кошельком с золотыми семечками, но Ань Дэхай перехватил его руку.

Слуга с видом мученика достал из рукава горсть серебра:

— Этого хватит?

Цзян Нюаньчжи бросила быстрый взгляд:

— Нет.

Ань Дэхай возмутился:

— Ты что, за дураков нас держишь?!

— На лапшу хватит, — спокойно пояснила Цзян Нюаньчжи. — Но здесь ещё лекарства. Это «Золотая мазь», моего собственного изготовления. Полтора ляна за флакон. Всего девять флаконов. Итого тринадцать с половиной лянов. Плюс лапша.

Ань Дэхай, не желая больше торговаться, вытащил банкноту и с силой хлопнул ею по столу:

— Пятьдесят лянов! Этого-то хватит?!

— Вполне, — расплылась в улыбке Цзян Нюаньчжи. — Господин щедр.

Она тут же начала сгребать товар, заворачивая его прямо в скатерть, на которой он лежал.

— Забирайте всё, вместе с тряпкой. Подарок от фирмы.

Ань Дэхай принял свёрток, но руку не убрал. Он продолжал требовательно смотреть на неё.

Цзян Нюаньчжи моргнула.

— Сдачу, — процедил он сквозь зубы.

Цзян Нюаньчжи: «...»

«Сериалы врут! Богачи тоже считают мелочь!»

— Господин, у меня мелкий бизнес, сдачи с пятидесяти лянов нет, — развела она руками, и её настроение заметно ухудшилось. — Может, у кого из ваших есть мелочь? Дайте мне пятнадцать лянов без сдачи, и разойдёмся.

Ань Дэхай фыркнул, собрал мелочь у своих подчинённых и швырнул на стол ровно пятнадцать лянов.

Вдруг его взгляд упал на табличку с ценами.

— Эй! Тут написано: «Купи два — получи третий в подарок»!

Цзян Нюаньчжи невозмутимо убрала серебро в карман:

— Акция закончилась. Малый бизнес, сами понимаете, выживаем как можем. Прошу понять и простить.

Ань Дэхай заскрежетал зубами так, что, казалось, искры посыпались. Он испепелил её взглядом, приказал слугам забрать товар и повернулся к мальчику:

— Господин, всё куплено. Идёмте.

— Погоди, — остановил его Сюаньтин. — У тебя мой кошелёк. Дай сюда.

Ань Дэхай инстинктивно прижал руку к груди, где был спрятан кошелёк с золотом:

— Господин, там ваши любимые вещи. Они очень дорогие. Не стоит их раздаривать...

— Быстро! — в голосе мальчика прорезались стальные нотки.

Видя, что господин начинает сердиться, слуга нехотя достал кошелёк.

Сюаньтин порылся в нём, что-то ища.

— Нашёл.

Он подошёл к Баочжу и вложил ей в ладошку крошечный предмет.

— Это тебе. Собачка.

Баочжу нерешительно посмотрела на мать.

Цзян Нюаньчжи пригляделась. Это была золотая фигурка собаки размером с большой палец. Работа была ювелирной: ажурное плетение, подвижные ушки и хвостик. Настоящее произведение искусства.

— Бери, — сказал Сюаньтин, не давая им времени на отказ. — Это мой ответный подарок. И спасибо за лапшу.

На этот раз он не стал ждать возражений, развернулся и пошёл к ожидающей свите.

Цзян Нюаньчжи проводила их взглядом. В душе ещё кипело раздражение от наглости слуги, но тяжесть пятнадцати лянов серебра в кармане действовала как лучший успокоительный бальзам.

Баочжу вертела в руках золотую собачку, её глаза сияли, но на личике читалось беспокойство:

— Матушка... Мы правда можем это оставить?

— Оставляй, — махнула рукой Цзян Нюаньчжи. — Твой друг очень хотел тебе это подарить. Береги её.

Она подхватила дочь на руки и рассмеялась:

— План перевыполнен! Мы богаты! А теперь — шоппинг! Идём покупать вкусняшки!

— Ура! — Баочжу тут же забыла про все тревоги. — Матушка, я никогда не была на рынке!

— Ну, сегодня ты увидишь всё!

Гуляя по рынку и скупая всё, на что падал взгляд дочери, Цзян Нюаньчжи не забыла и о деле. Она развернула свой флаг с надписью «Ветеринар», чтобы совместить приятное с полезным.

• • •

Пока Цзян Нюаньчжи с дочерью наслаждались тратой денег, в их доме появился незваный гость.

Ли Цзюньпин и Ли Сяоэр сидели во дворе. Старший брат следил за кипящим лекарством, а младший нервно грыз ноготь.

— Брат, — прошептал Сяоэр, косясь на закрытую дверь, — а он не обидит папу? Вдруг он такой же плохой, как те, утренние?

Ли Цзюньпин покачал головой, хотя в его глазах тоже читалась тревога:

— ...Вряд ли. К тому же, отцу сегодня стало лучше. Если что, он позовёт нас.

Внутри дома атмосфера была напряжённой.

Ли Жун полусидел на кане, опираясь на свернутое одеяло. Его лицо побагровело от сильного кашля.

Гость, стоявший рядом, заботливо похлопал его по спине, помогая отдышаться, а затем вытер ему уголок рта чистым платком.

Глаза пришедшего были красными от слёз.

— Генерал... — голос его дрожал от ярости и боли. — Сколько же вы выстрадали... Я сейчас же пойду и прикончу эту женщину!

http://tl.rulate.ru/book/159348/9993148