Взвесив все «за» и «против», Святой Гарлинг мог лишь с огромным усилием проглотить подступившую к горлу кровь и бесконечное унижение. Нацепив маску напускной храбрости, он продолжал терпеть невыразимую горечь поражения.
Он извлек безупречно белый шелковый платок и элегантным движением промокнул кровь в уголке рта, пытаясь сохранить остатки своего рушащегося дворянского достоинства.
Но этот нарочитый, жеманный жест вызвал у Роджера, стоявшего напротив, лишь приступ тошноты.
— Тц, какая гадость, — Роджер, не стесняясь, скривил губы, словно только что увидел нечто омерзительное.
Видя, что конфликт не перерастает в драку из-за сдерживающего фактора экрана и сложной патовой ситуации, Золотой Лев Шики, чье терпение уже лопнуло, громко прорычал:
— Эй! Хотите драться — деритесь! А если нет — заткнитесь!
— Хватит стоять тут и собачиться, вы загораживаете мне обзор! С внезапным появлением Рыжеволосого, одного из Четырех Императоров, следующая сцена определенно будет куда интереснее!
Его внимание было полностью приковано к экрану. И действительно, неожиданное вмешательство Шанкса было подобно ковшу ледяной воды, вылитому в кипящий котел с маслом!
Оно мгновенно изменило всю атмосферу и расстановку сил в войне при Маринфорде.
Услышав слова Золотого Льва, все вернули взгляды к экрану.
На изображении Маринфорд, переживший непрерывные ожесточенные бои, уже лежал в руинах, окутанный дымом пожарищ.
Главнокомандующему Сенгоку и так было невероятно трудно справляться с Тичем Черной Бородой, который только что заполучил силу двух Дьявольских фруктов и становился всё более необузданным... Теперь же, с появлением молодого и непостижимо могущественного Йонко, давление на Дозор резко возросло.
Даже Сакадзуки, известный своим абсолютным хладнокровием и стальной волей, явно покрылся мелкой холодной испариной в тот момент, когда Шанкс возник перед ним, преграждая путь. И эта испарина до сих пор не высохла.
Это было вызвано не только опасением перед силой Шанкса, но и осознанием всей тяжести ситуации, которая выходила из-под контроля.
— Ну как же я могу позволить вам сбежать, а~?
В тот момент, когда Акаину на секунду застыл, подавленный внушительной аурой Шанкса, раздался ленивый, но опасный голос.
Адмирал Кидзару Борсалино незаметно взмыл в воздух. Его правый указательный палец сиял ослепительным золотым светом.
Он целился в Луффи и Джимбея, которых «эскортировал» при отступлении Багги. Лазерный луч уже сгущался на кончике его пальца, готовый выстрелить!
Однако спокойный голос, в котором звучали властные нотки, раздался у него за спиной, словно шепот призрака:
— Ни с места, Кидзару!
Все повернули головы и увидели Бена Бекмана, вице-капитана пиратов Рыжеволосого. Он вальяжно сидел на высокой рее мачты одного из разбитых пиратских кораблей.
Во рту у него дымилась сигарета, а в руке был зажат с виду обычный пистолет. Дуло не было нацелено прямо на Кидзару, но невидимая аура угрозы намертво сковала Адмирала.
Ещё более удивительным было то, что Кидзару, всегда придерживавшийся «Неопределенного Правосудие» и чьи действия были непредсказуемы, действительно замер, услышав предупреждение Бекмана. Он медленно поднял руки в слегка преувеличенном жесте сдачи, сохраняя на лице то же непроницаемое выражение.
Шанкс лично заблокировал Сакадзуки, сильнейшее атакующую мощь Дозора, а Бекман одним словом остановил Адмирала Кидзару, обладавшего и скоростью, и разрушительной силой!
Гнетущая мощь, продемонстрированная верхушкой пиратов Рыжеволосого, приковала внимание обеих сторон на поле битвы.
Именно в этот момент «Ред Форс», обтекаемый корабль под флагом пиратов Рыжеволосого, прорезал густую завесу дыма и медленно вошел в разрушенную внутреннюю гавань.
Основные силы пиратов Рыжеволосого наконец прибыли в полном составе!
Почувствовав, что убийственное намерение Сакадзуки временно сдержано, Шанкс медленно вложил свой знаменитый меч, Грифон, в ножны.
Он не стал оглядываться на Акаину, а уверенно прошел мимо него, словно тот был не смертельно опасным Адмиралом Дозора, а всего лишь незначительным прохожим.
Он направился прямо к соломенной шляпе Луффи, упавшей на окровавленный лед, наклонился и бережно поднял её, аккуратно стряхивая ледяную крошку и пыль...
Держа шляпу в руке, он обвел взглядом окружающих Дозорных и пиратов, которые временно прекратили бой из-за его появления. Его голос не был громким, но в нем звучала неоспоримая решимость, эхом прокатившаяся по всему полю битвы:
— Я здесь... чтобы положить конец этой войне!
— Рыжий... тот самый, кто сбил Луффи с пути и толкнул на дорогу пиратства!
В тот момент, когда Гарп увидел Рыжеволосого, его кулаки сжались так, что костяшки побелели от напряжения.
Именно этот рыжий пацан своими россказнями о «свободе» и «мечтах» совершенно «околдовал» его внука... заставив Луффи твердо решить стать пиратом и тем самым полностью перечеркнув славный путь офицера Дозора, который Гарп для него планировал!
Гарп никогда не забывал эту «обиду за украденного внука».
Все на поле битвы Маринфорда, от офицеров Дозора до рядовых пиратов, на мгновение остолбенели.
Они никак не ожидали, что в такой трагический и запутанный момент войны самый молодой из Четырех Императоров вмешается с такой властной позицией и открыто заявит о намерении прекратить конфликт!
— Шанкс!!!
Великий Багги, паривший в небе, перепугался до смерти, едва увидев лицо Рыжеволосого. Он завопил от шока, а его тело инстинктивно развалилось на части, оставив в воздухе лишь голову, кричащую от ужаса.
Его реакция была такой, словно он встретил своего заклятого врага, предначертанного судьбой.
Наблюдая за разительно отличающимися реакциями Шанкса и Багги, люди как внутри экрана, так и снаружи, заметили, что выражения лиц команды Роджера стали странными.
Сам Роджер слегка нахмурился. В его сердце поднялось слабое, необъяснимое чувство дежавю.
Глядя на Шанкса, он мог это понять — чувство проистекало из естественной близости и надежд, возлагаемых на того рыжеволосого младенца.
Но почему, когда он смотрел на этого комичного пацана с красным носом по имени Багги, в глубине души возникала такая же слабая, но знакомая рябь?
Это чувство появилось буквально из ниоткуда.
— Линлин, а этот Рыжий пацан, похоже, калека!
Раздался грубый голос Кайдо, в котором сквозило нескрываемое удивление.
Его взгляд, подобно прожектору, мгновенно зацепился за пустой рукав Шанкса.
Император Моря, достигший вершины Нового Мира, потерял руку?
В это было просто невозможно поверить! Он подсознательно оглянулся на живого, здорового маленького Шанкса с полным набором конечностей, сидевшего на руках у Роджера, исключая возможность врожденного уродства.
— Ма-ма-ма-ма~ А вот это действительно интересно.
Большая Мамочка, насторожившись от слов Кайдо, тоже заметила эту деталь. На её лице появилось задумчивое выражение:
— Интересно, кто же был способен отрубить руку одному из Четырех Императоров?
— Похоже, в морях будущего скрыто еще немало мастеров, о которых мы не знаем!
Предположение Большой Мамочки было разумным.
Тот, кто смог нанести такое необратимое увечье Рыжеволосому Шанксу, наверняка участвовал в потрясающей, жестокой битве, и сила этого противника, несомненно, была ужасающей.
В каждой эпохе есть свои сильные личности, возмущающие спокойствие, и за этой отрубленной рукой, возможно, скрывалась трагическая, нерассказанная легенда.
На экране Шанкс стоял в центре поля битвы, сжимая в руке соломенную шляпу.
Силой одного человека он временно погасил жажду убийства с обеих сторон.
Его спокойный, но решительный взгляд, казалось, спрашивал всех присутствующих: стоит ли продолжать это бессмысленное кровопролитие или же остановиться сейчас и сохранить последние крохи достоинства и жизни.
Чаша весов войны благодаря его прибытию вновь едва заметно качнулась.
http://tl.rulate.ru/book/159282/10137819
Готово:
