— Если бы не Чу Сюань, мы бы и шагу не ступили, не дошли бы сюда. Мы загнаны в угол, и чем погибать всем скопом, лучше выиграем для Чу Сюаня хоть малейший шанс! Пусть даже призрачный!
— То, что мы дожили до этой минуты — уже подарок судьбы. Чу Сюань дал нам этот шанс, и теперь пришло время платить по счетам!
— Чу Сюань, прошу, живи за нас! Ты самый ценный из всех!
— У меня лишь одно желание: когда-нибудь, когда ты станешь достаточно силён, убей этого монстра! Отомсти за нас!
Сюй Чжию кричал, срывая голос.
Остальные, словно заразившись его исступлением, в этот миг побороли страх. В их глазах не осталось ничего, кроме боевого азарта и горячей решимости.
— Смерть одна, чего её бояться?
— «Зачем искать родную землю для могилы, когда везде под небом есть холмы!»glossary.json
— Через восемнадцать лет я снова стану героем! Чу Сюань, запомни моё имя — я Чэнь Инхао! Сегодня я уложил немало монстров, жизнь прожита не зря!
— Все люди смертны, но чья-то смерть тяжелее горы Тайшань, а чья-то легче лебяжьего пуха! Чу Сюань, убивай тварей и впредь! Меня зовут Хэ Жухай!
— Я не хочу умирать, чёрт возьми! Чу Сюань, ты обязан выжить! Живи и за меня тоже! Запомни, я — Линь Тун!
— Меня зовут Ян Хуаньчэн. Я давно устал от жизни, слишком тяжко... Пусть хоть перед смертью сделаю что-то стоящее! Чу Сюань, надеюсь, ты выберешься.
Чу Сюань был потрясён до глубины души. Не тронут, нет — всё происходящее казалось ему до ужаса неестественным.
Да, бывают люди, готовые пожертвовать собой ради великой цели, ради родины или близких.
Но это были обычные студенты. Возможно, они испытывали благодарность, но ещё мгновение назад они отчаянно цеплялись за жизнь, дрожали от ужаса на грани смерти.
И вдруг, после пары фраз Сюй Чжию, они превратились в героев, презирающих смерть?
— Я же говорил: если мы столкнёмся с непреодолимой опасностью, я найду способ заставить других прикрыть твой отход, — Сюй Чжию поправил очки. На его лице играла искренняя, но пугающе неправильная улыбка. — Знаешь, я ведь хотел просто одурманить их, отправить на убой, чтобы хоть немного увеличить свои шансы на побег. Но почему-то, когда слова сорвались с губ, мне самому захотелось остаться и умереть вместе с ними...
— Чу Сюань, ты и Тан Чжэн должны уйти! Живите за нас всех!
Бросив это, Сюй Чжию остановился. Он больше не пытался прорваться вперёд, а, как и остальные, развернулся и бросился навстречу высокой фигуре во тьме.
Звуки разрываемой плоти и крики слились в жуткую симфонию. Вместе с ними исчез и тот вкрадчивый, гипнотический шёпот. Чу Сюань почувствовал, как к телу возвращается свобода, невидимые путы ослабли.
— Чу Сюань, ты и Тан Чжэн должны уйти...
Тихий, нежный голос Цинь Цин прозвучал у самого уха. Чу Сюань перевёл взгляд и увидел, что в её глазах всё ещё мерцает бледный серебристый свет, таящий в себе пугающую силу.
— Не чувствуй вины, не обременяй себя. Это желание — пожертвовать собой — и так жило в их сознании, просто крохотной искрой. Я лишь раздула её, заменив жажду жизни, сделала главной мыслью...
— Сюй Чжию тоже. Я уловила в его эмоциях намерение подтолкнуть других на смерть ради своего спасения. Поэтому я заставила остаться и его.
Чу Сюань внезапно осознал причину происходящего. Это Цинь Цин отправила их на смерть.
— Беги! Быстрее, пока они выигрывают для тебя время... — Лицо Цинь Цин, испещрённое красными прожилками, напоминало фарфор, готовый вот-вот рассыпаться на черепки.
Присмотревшись, Чу Сюань заметил, что кровавая сетка покрывает не только лицо, но и уходит глубоко под кожу на шее.
Он опустил взгляд: её правая рука, сжимающая масляную лампу, тоже была инизана красными нитями.
Лампа висела на кончиках пальцев, готовая сорваться в любой миг.
Но она не падала.
Слабый огонёк едва освещал путь, не подпуская тьму ни на шаг.
— Давай лампу мне.
— Ты можешь погибнуть.
— Так ты и меня хочешь спасти ценой своей жизни?
Чу Сюань медленно произнёс:
— Жизни тех людей мне безразличны. Мы сбились в кучу лишь ради выживания, это были отношения взаимного использования, с самого начала. Но почему ты делаешь так много для меня?
Цинь Цин не ответила.
Чу Сюань поднял руку и забрал лампу.
А длинный меч, который он держал всё это время, вернул девушке.
[Обнаружен Духовный Предмет. Потратить 10 очков Духовности для просмотра информации?]
— Нет.
Свет лампы вспыхнул ярче, разгоняя сгущающуюся тьму. Всё вокруг озарилось, но Чу Сюань почувствовал, как из его тела словно что-то вытягивают.
[Ваша Духовность -1]
[Ваша Духовность -1]...
Системные уведомления сыпались одно за другим. Каждую секунду он терял по единице Духовности.
— Ты можешь мысленно контролировать скорость поглощения Духовности, — прозвучал голос Цинь Цин. — Так ты изменишь яркость и радиус света, а также степень давления Запретной Области Нечисти.
Чу Сюань кивнул и попытался сосредоточиться.
И действительно: стоило ему захотеть, как скорость потери замедлилась до одной единицы в пять секунд. Радиус света сократился до двух с половиной метров — едва хватало, чтобы видеть дорогу.
Осталось чуть больше семидесяти очков Духовности. При таком расходе этого хватит минут на шесть.
— Когда Духовность иссякнет, лампа начнёт пожирать твою жизненную силу и кровь, — голос Цинь Цин звучал глухо, но в нём появилось чуть больше жизни, чем раньше.
— Та красная пилюля, что ты ела... Она полезна? Дай мне пару штук.
— Красная пилюля ненадолго возвращает тело в пиковое состояние, но у неё страшные побочные эффекты. Особенно сейчас, когда ты держишь лампу, пьющую Духовность. Это лишь ускорит твою смерть, — вяло ответила Цинь Цин.
Лицо Чу Сюаня оставалось непроницаемым.
— Ты спрашивал, почему я готова умереть, но спасти тебя?
Голос Цинь Цин зазвучал размеренно:
— Я защищаю не тебя лично. Я защищаю твою ценность.
— Как тогда, когда я дала чёрный нефрит Линь Туну. Я увидела в нём потенциал, поэтому дала ему чуть больше надежды на выживание.
— Ты и Тан Чжэн доказали, что стоите того. Значит, остальные могут умереть ради вас.
— И я в том числе.
Её голос был мягким, но в нём звенела стальная, пробирающая до костей решимость. Вдруг она усмехнулась:
— Не пойми неправильно. Я делаю это не ради защиты человечества, не ради социальной гармонии или благополучия народа. Я просто хочу уничтожить всех этих тварей!
— И больше всего я хочу убить Ночного Демона.
Чу Сюань уловил в её словах всплеск дикой ненависти.
— Потому что полгода назад он сожрал моих родителей. Они бросились на него, чтобы спасти меня. От них остались лишь куски плоти.
— Именно после того случая я и ступила на этот путь.
http://tl.rulate.ru/book/159211/9895440
Готово:
