– Отлично, вот оно, то самое чувство. — Йозеф одобрительно кивнул, подавив в себе и удивление, и ту странную, злую веселость. — Запомни его. В следующий раз, когда Томпсон опять тебя толкнёт, не стой столбом. Сделай так – и пусть он как следует познакомится с полом. Он даже не поймёт, что произошло: решит только, что сам поскользнулся.
Потом он подряд показал Питеру ещё несколько простых приёмов освобождения и суставных захватов – такие, что в тесном пространстве выполняются быстро, срабатывают заметно, но при этом не калечат всерьёз.
В каждое движение Йозеф намеренно вшивал одну и ту же мысль: мгновенный взрыв усилия, точный контроль и умение использовать окружающее. Это было и про драку, и где-то исподволь совпадало с принципами агентских операций.
Утренний свет окончательно разогнал туман, на улице появились редкие прохожие и машины. Йозеф взглянул на время. — На сегодня хватит. Запомни, чему я тебя учил, и найди случай немного «попрактиковаться». На следующей неделе, в то же время, продолжим.
Увидев Питера – уставшего, но с сияющими глазами, – он добавил, и в голосе прозвучал намёк, от которого становилось не по себе:
— И ещё, Питер. Смотри внимательнее. Смотри, как люди вокруг ходят, как переносят вес, как прикладывают силу. Смотри на место вокруг – что здесь можно использовать. Настоящая самооборона начинается с наблюдательности.
Питер энергично закивал, словно перед ним приоткрылась щель в дверь нового мира. Это было не просто «уметь драться» – скорее, похоже на… смену способа думать.
Глядя ему вслед, Йозеф потер переносицу: бессонная ночь наконец навалилась тяжестью. Но улыбка на его губах становилась только заметнее.
— А на следующей неделе чему его учим? Разбирать машину гаечным ключом? Или химреактивами прожигать лицо какому-нибудь бедолаге? — Нетерпеливо спросила Джинкс.
— Не спеши, Паудер. — Йозеф ответил вполголоса и направился к автомастерской. — Всё по нарастающей. Сначала пусть привыкнет решать проблемы «по-нашему». Хорошее представление ещё впереди.
Сев в автобус, Питер потрогал уголок губ: уголок был приподнят, а синяк у рта давно исчез.
Йозеф пришёл в автомастерскую, и неожиданность ждала его уже там: сегодня кто-то явился раньше него.
Йозеф знал этого человека – малыш Пеппа, тот самый болван, которого старина Пеппа в своё время избил до больницы за то, что тот курил траву.
И пришёл он не один: привёл с собой нескольких здоровых громил.
Йозеф сделал вид, будто не заметил малыша Пеппу, прошёл в цех и занялся уборкой. Малыш Пеппа, похоже, тоже «не видел» Йозефа: он только и делал, что командовал громилами, заставляя их таскать то одно, то другое.
Примерно через полчаса люди начали подтягиваться один за другим, и вскоре у кого-то с малышом Пеппой вспыхнул конфликт.
— Ты не можешь так делать, это имущество автомастерской. — Белобрысый Клод, с монтировкой в руках, встал напротив людей малыша Пеппы: тот пытался утащить самый новый насос из мастерской.
— Ты, Клод, не наглей, а то я тебе сейчас покажу, что такое «не знать своего места». Вчера ночью тот старый дохляк уже в реанимации оказался, теперь ещё неизвестно, выкарабкается или нет. Глядишь, через пару дней именно я и сяду на место главаря. — Малыш Пеппа, говоря это, будто вспомнил что-то, и с похабной ухмылкой уставился на Клода. — Слыхал, у тебя две подружки ничего так, симпатичные. Давай-ка пусть придут ко мне на ночь, развлечённо послужат. Может, если мне понравится, я тебе и место второго главаря отсыплю, поиграешься.
Чем дальше он говорил, тем громче ржал и тем более сальной становилась его улыбка – он явно вообразил, что стоит ему стать боссом, и он одной рукой накроет весь мир. Только он забывал: даже если маленькая банда живёт «по наследству», без авторитета тебя очень быстро отправят туда, где тебе и положено подыхать.
Его смех притянул взгляды всех вокруг – взгляды холодные. Со стариной Пеппой в роли главаря все были согласны, его уважали. Но малыш Пеппа с чего бы? За то, что в стрип-баре не платит? Или за то, что траву курит так, будто в этом заслуга?
Старина Пеппа только-только попал в беду, а этот ублюдок уже примчался командовать и раздавать указания. Не разозлиться тут – это надо быть святым.
Йозеф подошёл к Джо и тихо спросил:
— А что со стариной Пеппой случилось? Он же вроде крепкий был. Как он вдруг в реанимацию угодил?
Джо едва слышно вздохнул и стиснул монтировку крепче. — У старины Пеппы давно давление, да такое, что в любой момент может рвануть. Он следил за собой, старался… но вчера ночью людей малыша Пеппы прижали и потащили в штаб – людишки из казино Кингпина. Этот идиот в казино Кингпина задолжал несколько миллионов, а платить нечем. Ему уже грозили – зальют цементом и утопят в море. Старина Пеппа на месте так взбесился, что сосуд лопнул. Вот и уехал в реанимацию.
В этот момент малыш Пеппа вдруг вытащил револьвер. — Это вы тут что устроили? Бунт? Да вы просто свора псов, которых тот старый хрыч кормил. Смотрите в оба: у пули глаз нет. — С этими словами он провёл стволом по всем людям Банды Пеппы, будто пересчитывал.
Вдруг малыш Пеппа словно что-то заметил. — Эй, ты там, ублюдок. — Он увидел, что Йозеф разговаривает с Джо, и решил выбрать «мягкую цель»: он знал Йозефа, сироту-мулатa, намешанного из нескольких кровей. — Это я тебе. Чего вылупился? Я сказал, иди сюда – ты что, оглох? Чёртов ублюдок, ползи сюда, а то закончишь, как твой недолго протянувший дядя – тебя так же изрешетят. Давай сюда, ты, которого мать родила, а воспитать некому было, ублюдок!
«Вуум…» – Йозефу показалось, будто по мозгу с размаху ударили чем-то тяжёлым. Все звуки вокруг мгновенно отступили куда-то вдаль, и только ядовитые слова малыша Пеппы снова и снова отдавались в ушах.
— «Недолго протянувший дядя…»
– «Которого мать родила, а воспитать некому было, ублюдок!»
Эти слова будто подожгли бочку со взрывчатым веществом. На самом деле Йозефа здесь жалели: его семья погибла, и он остался один. Пусть они и банда, но для большинства это было скорее «держаться под бандой», чем жить кровью и жестокостью.
Малыш Пеппа оскорбил его так, что взбесил сразу всех. Люди уже держали не только монтировки и прочее железо: кто-то прямо на месте вытащил из-за пояса пистолет.
— Убей его! Раздери ему рот! Переломи каждую кость! Чтобы он больше ни единого слова не выдавил! — Голос Джинкс взвыл у Йозефа в голове. Это уже не была привычная насмешка и безумие: в нём ощущалась почти осязаемая ярость и дрожь – словно кто-то тронул самое запретное. Её гнев ударил в резонанс с болью Йозефа, будто в кипящее масло плеснули холодной водой.
Джо заметил, что с Йозефом что-то не так, и втиснул ему в руку большой гаечный ключ.
Взгляд Йозефа стал ледяным. Он не отрываясь смотрел на малыша Пеппу, до боли сжимал гаечный ключ и шаг за шагом, медленно, пошёл в его сторону. В глаза Йозефа вползал тонкий фиолетовый оттенок – остаток синтетического микросвета.
Малыша Пеппу напугал общий настрой людей, но язык у него всё ещё был «костяной». — Эй… эй… не перепутайте берега. Я сын старины Пеппы, убьёте меня – на улицах вам жизни не будет. — Сейчас он уже вовсе не следил за Йозефом. Громилы рядом даже не прикрывали малыша Пеппу: это были люди Кингпина, им достаточно было лишь гарантировать, что малыш Пеппа не умрёт.
Йозеф словно не слышал ничего. Его мир как будто сузился до одной точки впереди. Когда он дошёл до края толпы, его тело внезапно расплылось…
Бах!
Глухой удар – и следом сухой, отчётливый хруст ломающейся кости.
Никто не понял, как он двигался: лишь на миг всё смазалось перед глазами. Йозеф уже оказался прямо перед малышом Пеппой, и большой гаечный ключ, вобравший силу всего тела и накопленную ярость, без всяких финтов, напрямую и с чудовищной жестокостью врезался в правую лопатку малыша Пеппы!
Малыш Пеппа даже не успел почувствовать боль – ударная волна швырнула его на пол, как рваный мешок.
— А-а-а! — Запоздалый огонь боли вырвал у него короткий, сорванный вопль.
Но Йозеф не остановился ни на мгновение. Его взгляд оставался пустым, будто он просто выполнял заранее заданную программу. Второй удар – в локтевой сустав левой руки; третий – в колено…
Хрясь… хрясь…
http://tl.rulate.ru/book/159171/9875934
Готово:
