Поэтому Элиф проигнорировал слова Омара и жестко приказал жандармам:
— Взять его, это приказ!
Жандармы шагнули вперед, чтобы скрутить разъяренного Омара.
— Я военный министр! Кто из вас посмеет поднять на меня руку! — Омар все еще пытался играть роль высокого начальника.
Жандармы снова замялись, но Элиф не собирался давать министру шанса на спасение.
— Действуйте! — Ледяным тоном бросил Элиф. — Если он уйдет, нам всем конец.
Услышав о неминуемой гибели, жандармы перестали колебаться. Невзирая на крики и сопротивление, они повалили Омара и накрепко связали его веревками.
— Вы не имеете права так со мной… кхм… м-м-м! — Как только в рот Омару засунули кляп из грязной тряпки, шум в кабинете мгновенно стих.
— М-м-м! М-м-м! — Омар продолжал отчаянно извиваться, хотя его руки и ноги были связаны.
Элиф присел рядом с ним и негромко сказал:
— Омар-паша, посидите здесь спокойно. Когда все закончится, мы вас отпустим.
Затем он обернулся к подчиненным:
— Оставьте четверых «охранять» Омара-пашу, остальные – продолжать зачистку.
— Слушаюсь!
На этом этапе здание Военного министерства полностью перешло под контроль мятежников.
Это означало, что переворот удался наполовину. Теперь Абдул-Азиз не мог отдавать приказы армии Стамбула через министерство, включая те два пехотных полка из Румелии, что вошли в город вместе с Омаром.
В распоряжении султана осталась лишь дворцовая гвардия, но и она вряд ли стала бы подчиняться его приказам.
Если и была в Стамбуле сила, которую Али-паша контролировал полностью, то это была гвардия, а следом за ней – береговая охрана.
Когда весть о захвате министерства дошла до Али-паши, он наконец-то смог выдохнуть с облегчением.
В то же время во дворце Долмабахче Абдул-Азиз, узнав о случившемся, пришел в неописуемый ужас.
— То есть ты вернулся, даже не повидав Омара-пашу? — В ярости кричал султан на прибежавшего евнуха.
Посланник, дрожа на коленях, пытался оправдаться:
— Ваше величество, ваше величество, я не виноват! Жандармы захватили министерство, меня не пустили внутрь! Я со всех ног бросился к вам, чтобы доложить об этом.
— Ты лжешь мне! Как жандармы могли захватить министерство! Выволочь его вон! Казнить этого предателя за распространение слухов! — Обезумевший от гнева Абдул-Азиз не желал ничего слушать.
Двое гвардейцев подхватили рыдающего и молящего о пощаде евнуха и потащили к выходу.
Когда крики несчастного затихли вдали, Абдул-Азиз немного пришел в себя и обратился к своим верным советникам:
— Что нам теперь делать?
— Ваше величество, вам нужно немедленно разослать гонцов за помощью и приказать гвардии оборонять дворец. Если продержимся до подхода верных войск, мятеж будет подавлен, — предложил один из приближенных.
Абдул-Азиз в панике согласился:
— Да, делайте как сказали! Шлите гонцов, пусть гвардия стоит до последнего!
Едва они наметили план действий, как снаружи дворца грохнули два мощных взрыва, от которых пол под ногами мелко задрожал.
— Что это было! — Вскрикнул Абдул-Азиз, приседая в углу, который показался ему безопасным.
Снова раздались удары, земля содрогнулась еще сильнее. Забыв о султанском величии, Абдул-Азиз залез под массивное кресло.
Грохот продолжался около минуты, после чего в залу вбежали двое маленьких слуг. Захлебываясь слезами, они пролепетали:
— Ваше величество, канонерки с моря открыли по нам огонь!
— Это береговая охрана… Как они посмели стрелять по дворцу! — В гневе воскликнул один из советников.
Однако никакой гнев не мог развеять атмосферу отчаяния. Все присутствующие – от султана до последнего слуги – поняли: Абдул-Азиз проиграл.
Рев пушек береговой охраны принес не только отчаяние во дворец Долмабахче, но и возвестил жителям Стамбула о начале переворота.
Внезапная канонада посеяла панику в и без того тревожной атмосфере города. Люди на улицах ускоряли шаг, стремясь поскорее укрыться в своих домах.
Иностранные послы и местная аристократия спешно пытались выяснить причины стрельбы.
Звуки пушечных залпов докатились и до лагеря Мурада за чертой города.
Амира, только что получивший аудиенцию у Мурада, вздрогнул от грохота и, мгновенно сообразив в чем дело, обратился к Осману Нури:
— Подполковник Осман Нури, в городе что-то происходит. Позвольте мне откланяться.
С этими словами Амира собрался уходить, но путь ему преградил Серкан с двумя солдатами.
Серкан с кривой усмешкой посмотрел на него:
— В Стамбуле все спокойно, Амира. Оставайся-ка ты с нами, и прикажи своим людям открыть ворота.
— Что вы задумали? — Амира отступил на шаг.
Серкан сбросил маску:
— Мы сделаем Мурада новым султаном Османской империи. В городе уже началось. Не сопротивляйся напрасно, Амира. Присоединяйся к нам.
— Никогда, — отрезал Амира. — Вам не одолеть империю такими силами. Серкан, если в тебе осталось хоть каплю уважения к нашей школьной дружбе – отпусти меня.
Но Серкан, услышав отказ, лишь коротко скомандовал солдатам:
— Взять его!
Как только офицер охраны ворот был арестован, Осман Нури отдал приказ Топору начинать обстрел.
Солдаты Топора привычными движениями собрали медные пушки и навели их на крепостную стену и запертые ворота Стамбула.
— Огонь! — Скомандовал Топор.
Восемь орудий выстрелили одновременно. Грохот перепугал Мурада, сидевшего в карете, но снаряды легли точно в цель.
— Продолжать огонь! — Распорядился Топор.
Тем временем Осман Нури приказал пехоте выдвигаться к стене, готовясь войти в пробитые ворота.
— Что происходит? — Мурад выбрался из кареты и в смятении огляделся по сторонам.
http://tl.rulate.ru/book/159136/9956520
Готово:
