Са Нён и остальные поспешно опустились на колени.
На самом деле, Са Нён даже не понимала, в чём дело, пока стоявшая рядом придворная дама не потянула её за собой. Она лишь видела, как все вокруг, словно один человек, падают ниц. Придворные евнухи прижимались лбами почти к самому синему кирпичу пола. Са Нён, хоть и с опозданием, последовала их примеру.
Лишь мгновение спустя она осознала: прибыл Император.
Сам Император!
Са Нён, как и придворная дама подле неё, смирно стояла на коленях. Она не осмеливалась поднять головы.
Она разглядывала синие плитки пола. Их подметали и мыли каждый день, так что грязи не было. Однако от времени в щелях между кирпичами остались следы мха. Зазоры, заполненные темно-зеленым цветом, напоминали шахматную доску.
Не только в щелях, но и на самой поверхности плиток виднелись щербины и царапины. Внутри этих отметин проступали пятнистые синеватые тени.
Пока она с любопытством изучала пол, перед ней возникли расшитые золотой нитью драконы на черном фоне — туфли остановились прямо на кирпиче.
Вышивка была поистине искусной. Глаза дракона казались живыми, полными дыхания. Обувь Императора была безупречно чистой. Не только верх, но даже бока сияли чистотой, на них не было ни пылинки.
Са Нён не думала, что Император остановился из-за неё.
Она жила во дворце уже более двух с половиной лет. Два года могут показаться коротким сроком, но для женщин в императорском гареме это целая вечность, за которую сменяется поколение. Говорили, что в прошлом месяце прибыла новая группа отобранных красавиц. Она и её сверстницы уже стали увядшими цветами, чьё время прошло.
В последний раз Са Нён видела Императора в день вхождения в гарем.
Последним этапом отбора был личный выбор Императора. Тогда она видела лишь его драконье одеяние. Вместе с ней в гарем вошли более тридцати красавиц, и все они получили титул Чжэин.
Среди них Чжэин Ян рано удостоилась Высочайшей милости и получила титул Миин. Позже возвысилась Чжэин Ли, став Соён. Остальные же, как и Са Нён, были всеми забыты. Словно цветы в саду, которыми никто не любуется: они расцветают весной и увядают осенью.
Когда Са Нён слышала истории о том, как женщины в гареме совершают бесчисленные коварные, жестокие и ужасные поступки, она не понимала причин. Но со временем к ней пришло осознание.
Тот, чьё сердце недостаточно твёрдо, после долгих дней одиночества постепенно меняется, и его натура искажается.
Иногда она даже завидовала прислуживающим ей придворным дамам. У них было будущее. Они могли стремиться к более высокой должности и большему ежемесячному жалованию. В возрасте двадцати восьми лет у них был шанс покинуть дворец.
— Как твоё имя?
Са Нён опешила. Император повторил:
— Подними голову и отвечай.
— Ваша... Ваша покорная слуга — Чжэин из Павильона Ёнхянгак из рода Са. Приветствую Его Императорское Величество.
Она была наложницей пятого ранга — Чжэин Империи Ха при Императоре Ёнгане.
Это был весь их разговор. Са Нён всё это время пребывала в оцепенении. Хотя Император велел ей поднять голову, она должна была держать глаза опущенными. Прямой взгляд на Лик Дракона мог быть расценен как преступление.
Поэтому, когда свита Императора удалилась и люди вокруг начали суетиться, Са Нён погрузилась в раздумья. Она дважды встречала Его Императорское Величество, но до сих пор не знала, как он выглядит... Можно ли считать это встречей с Ликом Дракона?
Смешно сказать. Она не видела, высок он или низок, полон или худ. Она не знала, какие у него глаза, нос или губы.
Император был тем, кто властен над жизнью, смертью, славой и позором любого человека. Если у тебя нет сил сопротивляться, самое важное — просто сберечь свою жизнь и выжить.
Са Нён оглядела лица тех, кто шумно окружил её. Были знакомые, были и совершенно чужие люди.
Влияние Императора было поистине велико. Он лишь перебросился парой слов, а они уже окружили её с таким рвением, будто она с головы до ног была покрыта золотом.
Вернувшись в Павильон Ёнхянгак, Са Нён первым же делом села и сбросила туфли.
— Слишком жмут.
Две придворные дамы, прислуживавшие ей, поспешно подобрали обувь.
— Чжэин, не стоит так расстраиваться. Это новые туфли, неудивительно, что они тесноваты. Стоит немного поносить, и всё будет в порядке.
— Ноги так сдавило, что они распухли, как свиные копытца...
Голос был тихим, но придворные дамы его услышали. Чхонха, более рассудительная из двоих, сказала:
— Я возьму колодки и немного растяну их. Пары дней должно хватить.
Са Нён раздумывала, что бы съесть на обед. В её положении она не могла заказывать блюда и должна была есть то, что пришлют из Дворцовой кухни. Будет ли там что-то вкусное — зависело исключительно от удачи. Вероятность была невелика. Обычно приносили либо то, что ей не особенно нравилось, либо то, чего совсем не хотелось.
Самым большим достижением Са Нён за два года во дворце были весьма неплохие отношения с Дворцовой кухней. Сама она в кулинарии не была сильна, но знала много изысканных блюд и рецептов. Используя свои скромные познания, она сблизилась с работниками кухни и время от времени получала то, что любила или чего ей хотелось в тот день.
Вот и печенье, что сейчас стояло в комнате, было таким же: без османтуса, кунжутного масла или свиного жира, и сахара в нем было совсем немного. Корочка хрустящая, а начинка освежающая — совсем не жирно.
Может, съесть на обед тушёные овощи? Горячие, нежные, тающие во рту... Если добавить пару капель острого масла и немного измельченного чеснока, я бы съела целых две чашки. Конечно, не огромные миски, а чаши чуть больше чайных гайваней.
Закончив с размышлениями, Са Нён заметила, что её придворные дамы, Чхонха и Чхонмэ, сами не свои. Одна с тряпкой в руках снова и снова протирала уже чистый угол стола. Другая, сидя у порога, зашивала кошелёк, но её руки двигались гораздо медленнее обычного.
Са Нён только собиралась попросить Чхонху сходить на Дворцовую кухню, как кто-то вошёл во двор.
В Павильоне Ёнхянгак изначально жили три наложницы, включая Са Нён. Чжэин Ю и ещё одна женщина, имя которой стёрлось из памяти, так как она вскоре умерла от болезни. Чжэин Ю считала Павильон Ёнхянгак слишком заброшенным и захолустным местом, поэтому, приложив немало усилий и просьб, переехала.
Так Са Нён осталась одна. Говорили, что пришлют кого-то ещё, но за полтора года так никто и не появился.
Са Нён, напротив, нравилась нынешняя тишина. Когда Чжэин Ю была здесь, было немного страшно. Взгляд Чжэин Ю был острым, как лезвие. Она всегда сверлила глазами либо человека, либо вещь, отчего по коже пробегал мороз. Было невозможно понять, что у неё на уме. Рядом с Чжэин Ю лучше было помалкивать. Одно неверное слово или жест — и неизвестно, какую зацепку она могла найти против тебя.
По этой причине в Павильон Ёнхянгак в последнее время почти никто не заглядывал. К тому же, пришедший сейчас человек обладал немалым статусом. Увидев его, Чхонха всполошилась и поспешила навстречу, чтобы поприветствовать.
Са Нён тоже медленно поднялась.
Посетителем был евнух. На вид ему было около тридцати, он был одет в коричневые шелка цвета старой листвы. Его наряд выглядел в высшей степени достойно и опрятно.
Са Нён попыталась вспомнить, кто это.
Он производил очень приятное впечатление. Черты лица были правильными, а на губах всегда играла легкая улыбка. Лицо, внушающее симпатию с первого взгляда. Однако, если не угодить этому человеку, быть беде. Павильон Ёнхянгак относился к задним садам, а этот евнух был заместителем Главного управляющего евнуха задних садов (заместитель Главного управляющего евнуха, следующая должность после самого Главного управляющего — прим. пер.) — Чжу Пхумчжином.
Нельзя сказать, что в его руках была её жизнь и смерть, но ссориться с ним определенно не стоило. Евнух, обладающий реальной властью в гареме, и Чжэин с низким рангом и без Высочайшей милости... Только дурак не поймет, кто из них двоих опаснее.
— Гун-гун Чжу, пребывали ли вы в здравии?
Са Нён вежливо поздоровалась.
— Чжэин Са, прошу вас, не стоит, — Чжу Пхумчжин широко улыбнулся. — Я пришел поздравить вас с радостным событием.
Са Нён растерялась, но Чхонха мгновенно всё поняла, и её лицо расцвело в улыбке. Она радостно произнесла:
— Это всё благодаря тому, что Гун-гун Чжу всегда заботился о Павильоне Ёнхянгак. Когда Чжэин удостоится Высочайшей милости, она никогда не забудет ваших советов и помощи.
Са Нён осознала смысл слов Чжу Пхумчжина чуть позже Чхонхи.
Радостное событие — это могло означать только одно. Как и сказала Чхонха, она должна была удостоиться Высочайшей милости. Проще говоря, Император собирался с ней переспать!
Чхонха заволновалась, глядя на растерянность своей госпожи. Разве можно так пренебрежительно вести себя с таким важным человеком, как Гун-гун Чжу?
Чжу Пхумчжин лишь добродушно усмехнулся. Есть ли в гареме женщина, которая не грезила бы о милости день и ночь? Реакция на внезапное исполнение этого желания бывает самой разной. Чжу Пхумчжин повидал всякое. Были те, кто вел себя еще глупее Чжэин Са; были те, кто болтал без умолку, и те, кто падал в обморок от избытка чувств. Легкое замешательство — это сущие пустяки.
— Скоро придут слуги и Придворная дама-управительница, чтобы помочь Чжэин с туалетом и наставить, как следует служить Его Императорскому Величеству. Вам нужно лишь делать то, что они скажут.
Са Нён наконец пришла в себя. Чхонха уже сообразила достать увесистый кошелек и с почтением протянула его Чжу Пхумчжину, заговорив еще более вежливо, чем прежде:
— Благодарим, что всегда проявляете участие к нашей госпоже. Это лишь скромный знак признательности, пожалуйста, не откажите.
Чжу Пхумчжин, разумеется, не стал отказываться.
И не потому, что он был жаден до денег и готов был содрать кожу с комариной ножки. Для человека его статуса деньги уже не имели такого большого значения.
Чжэин Са прожила во дворце почти три года и не знала милости. Хоть она и носила титул Чжэин, её средств едва хватало на содержание собственного хозяйства, и жила она ненамного лучше придворной дамы. Её подношение не могло быть слишком щедрым.
Чжу Пхумчжин охотно принял его, чтобы показать свое расположение. Когда деньги приняты, стороны сближаются, и в будущем им легче общаться. Напротив, отказ лишь заставляет человека нервничать.
Неизвестно, как высоко сможет подняться Чжэин Са, но почему бы не воспользоваться случаем и не наладить связи? На самом деле, ему вовсе не обязательно было приходить лично с этим известием. Но в затихшем гареме давно не случалось подобного, поэтому Чжу Пхумчжин решил заглянуть сам.
http://tl.rulate.ru/book/159095/9810693
Готово:
