Руки дрожали.
И не от того, что Пак Санъу вымотался физически, а от чрезмерного умственного напряжения — организму катастрофически не хватало сахара.
Честно говоря, он был ошеломлен, впервые столкнувшись с подобным состоянием.
«Но хорошо, что есть результат».
В тот день Чин Га Ён оценила обучаемость Пак Санъу на восемьдесят баллов и, оставшись довольной, покинула Академию героев. Она сказала, что учится в старшей школе, поэтому не сможет заходить часто.
Пак Санъу был искренне благодарен судьбе за то, что Чин Га Ён еще школьница. Хотя позже он понял, что именно поэтому она так нещадно гоняла его в тот день.
В любом случае, всё свободное время Пак Санъу посвящал тому, чтобы освоить новое Искусство копья. Время летело незаметно. К тому моменту, когда он уже достаточно привык к техникам, которые больше нельзя было называть Стилем Данак, о себе напомнил почти позабытый Пак Джунхён.
С момента похорон его родителей прошло уже больше двух месяцев.
— Слушай, я так больше не могу. Помоги мне подтянуть оценки.
— С чего вдруг я тебе что-то должен?
— Я же тебе свою жизнь доверил.
Такая наглость и пустая болтовня обескураживали, но, вспомнив о его Особенности, Пак Санъу решил, что это не так уж плохо, и просто усмехнулся.
Он начал передавать Джунхёну всё то, что сам испытал на практике и что помогло ему вырасти.
Так началась жесткая муштра.
— Ты сумасшедший! Пощади!
— Ой, да не волнуйся. Не умрешь. Я по себе знаю: человека, у которого в сердце есть Внутренняя энергия, не так-то просто убить.
Отвечая, он ни на секунду не прекращал осыпать всё тело Пак Джунхёна ударами Деревянного копья.
Какое освежающее чувство.
В последнее время количество тренировочных поединков со старшим героем Пак Чин Ён сократилось. Оно и понятно, ведь он больше не покупал дорогущий Лечебный раствор. Но тренировки не прекратились совсем, просто он так привык получать удары, что до сих пор не осознавал…
«Избивать кого-то в одни ворота приятнее, чем я думал».
Весь накопившийся стресс как рукой сняло.
К тому же, как и в начальной школе, сражаясь с противником другой «весовой категории», Пак Санъу вернул себе старую привычку. Привычку не вступать в сложные тактические игры, а просто давить физической силой и оттачивать технику.
«Тренирую Джунхёна, снимаю стресс и при этом филигранно оттачиваю новое Искусство копья».
Это было похоже на то, как одним камнем убиваешь сразу трех зайцев.
Неожиданный успех.
Радуясь такой удаче, Пак Санъу искренне старался быть полезным Пак Джунхёну.
— А-а-а! Я сейчас умру!
— Не умрешь. Говорю же, не умрешь.
А это значило, что гонять его будут еще сильнее.
Деревянный наконечник раздирал плоть, а от ударов древком на теле расцветали гематомы. Пак Джунхён, не в силах больше терпеть, попытался сбежать, но вход в тренировочный зал уже был заблокирован.
Пак Санъу предвидел это.
— Эй! Ты, чокнутый ублюдок!
— Нападай! Не умрешь! Я сказал, не умрешь, так что нападай! С такой слабиной ты только позоришь родителей! Будешь потом сопли на кулак наматывать, когда тебя на второй год оставят!
— Ах ты, сукин сын!
Услышав слова, задевшие еще не затянувшиеся душевные раны, Пак Джунхён вспыхнул и бросился в атаку.
Однако тело, не привыкшее к боли, вопреки его воле не могло двигаться точно. Это была скорее агония, а не бой.
Пак Санъу холодным взглядом следил за атакой и нанес контрудар в стиле, разработанном Чин Га Ён. Одновременно с тем как он отбил меч, он нанес укол в бедро. Контратака, выполненная как одно слитное движение, точно достигла цели.
— А-а-а-а!
Раздался вопль.
Но на этот раз было отличие: даже закричав, Джунхён не прекратил атаку. С деревянным копьем, застрявшим в бедре, он попытался нанести ответный удар.
«Боевой дух неплох, но…»
Он всё еще был глуп. Двигаться, когда в ноге торчит оружие, которое при случае может просто ее оторвать? Тот факт, что копье деревянное, вовсе не значило, что оно не может убить.
Пак Санъу цокнул языком и приложил силу к руке, сжимающей копье.
— Кха-а-а!
Он надавил не острием, а плоскостью древка, разрывая мышцы и подбрасывая нижнюю часть тела противника. Разумеется, Джунхён потерял равновесие, и его меч лишь рассек воздух.
То, что он не выпустил меч из рук, заслуживало похвалы, но предыдущая ошибка перечеркнула всё.
Пак Санъу вскинул ногу и ударил его в живот. Пак Джунхён отлетел, оставляя на белоснежном полу кровавый след. Меч он всё-таки выронил. Он катался по полу, корчась от боли в растерзанном теле, и не мог даже подняться.
«Жаль такую Особенность. Тот, кто должен быть привычнее всех к боли, не может выдержать даже этого».
Подавив вздох разочарования, Пак Санъу поднял трубку интерфона на стене и вызвал медиков.
Затем он снял блокировку с двери, взял бинты и подошел к Пак Джунхёну. Пак Джунхён сверлил взглядом Пак Санъу, который перебинтовывал ему бедро для остановки кровотечения, и спросил:
— И… и как это должно мне помочь?
— Есть же лекции, которые читает герой старшего ранга Пак Чин Ён. О том, как сражаться, будучи раненым. Раз эти лекции продолжаются, значит, в этом есть смысл.
Пак Санъу закончил перевязку и продолжил:
— И вообще, тебе нужно получать раны чаще, чем другим кадетам.
— Почему?
— Твоя Особенность. Ты что, не собираешься ее использовать?
— Но отец велел мне скрывать ее…
— Скрывать — скрывай, но развивать-то надо. Ты же сам пробудил эту Особенность. Ты не сможешь прятаться всю жизнь, так что нужно стать сильнее, обеспечить свою безопасность и только потом начать пользоваться ею.
— В этом есть смысл.
Пак Джунхён кивнул и просто растянулся на полу. Он собирался отдохнуть до приезда медиков, но после следующих слов Пак Санъу снова поднял голову.
— Ты должен привыкнуть к состоянию раненого, чтобы после использования Особенности найти способ выстоять. И, это лишь мое предположение, но твоя Особенность наверняка не ограничивается простым переносом ран.
— А чем тогда?
— Вероятно…
Разговор прервался. В открытую дверь вошли медики с каталкой.
Пак Санъу бросил фразу: «Остальное обсудим после лечения» и отступил в сторону. Медики осмотрели пациента, погрузили его на каталку и поспешили прочь.
Оставшись один в зале, Пак Санъу выбросил окровавленное тренировочное оружие в утиль и вышел. О пятнах крови позаботится служба эксплуатации тренировочного центра.
Раздумывая, чем заняться, он забронировал индивидуальный тренировочный зал. Там он проанализировал ощущения, полученные во время избиения Пак Джунхёна.
Результат определенно был. Чувство, возникшее во время боя, не было иллюзией. Переходы между техниками копья стали более плавными и точными, чем раньше.
— Хм.
Выполнив весь комплекс техник от начала до конца, Пак Санъу почесал щеку. Он собирался оказать услугу товарищу, но в итоге и сам получил немало выгоды. Он и так планировал усердно тренироваться, но теперь появилась еще одна причина стараться сильнее.
Посочувствовав Пак Джунхёну, которому после сегодняшнего дня явно будет несладко, Пак Санъу продолжил яростно вращать копьем. Чтобы закрепить результат в теле.
Он тренировался до тех пор, пока пот не залил всё тело Сверхчеловека, затем сходил в душ и покинул зал. Его путь лежал в больничную палату. Туда, где лежал Пак Джунхён, которого завтра должны были выписать после интенсивной терапии.
— Пришел?
— Я не договорил.
К счастью, палата была одиночной с отличной звукоизоляцией, так что это было подходящее место для подобных разговоров. Пак Санъу придвинул стул и сел.
— Как ты знаешь, Особенность развивается тем сильнее, чем чаще ее используешь.
— Это так.
— Тогда в каком направлении будет развиваться твоя? Ты думал об этом?
— Конечно. Я думаю, что со временем смогу контролировать количество переносимых ран, и это станет чем-то вроде способности к экстренному лечению.
— А не думаешь, что сможешь переносить раны в ослабленном виде?
Пак Джунхён заинтересованно посмотрел на него. Если бы это было возможно с самого начала, он мог бы спасти не только сестру, но и отца. Но теперь было слишком поздно об этом рассуждать.
— Но это не объясняет, почему раны должен получать именно я. По идее, раниться должен ты, чтобы я забирал твои раны.
— Твоих навыков пока не хватает, чтобы ранить меня.
— Ах ты… Тебя не учили, что нельзя так бить людей фактами?
Реакция была легкой. Пак Санъу улыбнулся, видя, как Джунхён постепенно избавляется от груза вины и становится жизнерадостнее.
— И есть еще одна причина.
— Какая?
— Мне кажется, при развитии твоей Особенности ты сможешь получить Сверхрегенерацию.
— Сверхрегенерацию?
— Да. Способность твоего тела заживлять раны гораздо быстрее, чем сейчас.
Для человека, чья профессия — битвы, это была невероятно полезная способность, поэтому лицо Пак Джунхёна стало серьезным.
— Почему ты так решил?
— Потому что Сверхрегенерация лучше всего сочетается с твоим типом Особенности.
— И это вся причина?
— Подумай сам. Способность контролировать объем переносимых ран? Полезно, но это скорее область контроля, а не качественного скачка. Нужно искать направление развития. Ослаблять раны и получить Сверхрегенерацию, чтобы одновременно спасать раненых и самому восстанавливаться, возвращаясь в бой.
Пак Санъу развел руками и спросил:
— Как думаешь, какой вариант вероятнее?
— Честно, не знаю, но второй мне нравится больше.
— Тогда становись сильнее и попробуй ранить меня. Ну, или жди, пока я сам где-нибудь пострадаю.
— А это не опасно? Единственное место, где ты получаешь раны — это лекции героя Пак Чин Ён.
Пак Санъу был слегка удивлен этим замечанием.
— Ты даже о таком додумался?
— Я что, по-твоему, совсем идиот? — пробурчал Пак Джунхён, хотя и сам понимал, что умом не блещет.
— Близко к тому. Ладно, в любом случае, развитием твоей Особенности будем заниматься только во время наших поединков.
— Согласен.
Посмотрев на загоревшегося энтузиазмом Пак Джунхёна, Пак Санъу поднялся с места.
— Я пойду. Выздоравливай. И проанализируй, почему ты сегодня пропустил столько ударов.
— Окей.
Пак Санъу помахал улыбающемуся Джунхёну и вышел из палаты. Ожидая лифт на первом этаже, он вдруг задумчиво посмотрел на свои ладони.
«Особенности развиваются».
Это официальная аксиома. Факт, о котором упоминал его друг, писавший про «Черного мудреца» в прошлой жизни, и факт, подтвержденный многочисленными исследованиями в этом мире. Это было настолько очевидно, что об этом знали даже кадеты без Особенностей.
«Но как насчет моей Особенности — Зловещей трапезы?»
Она одноразовая. Точнее, «Красного Волка» он использовал лишь раз.
Пак Санъу попытался вспомнить разговоры о «Красном Волке» со своим другом-писакой за выпивкой. На самом деле, вспоминалось мало что. Хоть друг и вложил в него душу, это был не главный герой, а злодей. Поэтому, даже осознав, что он — «Красный Волк», Санъу не смог выудить из памяти ничего конкретного.
Но одно он знал точно.
«Мой друг никогда не говорил, что Зловещая трапеза — одноразовая».
С другой стороны, «Красный Волк» в романе тоже не использовал ее дважды. Почему? Автор называл его жестоким человеком, и сам Санъу чувствовал то же самое. Пока он не прошел через Модификацию тела и не создал талант буквально из ничего, он на собственной шкуре ощутил, насколько ничтожны его природные данные.
Это было отчаянное положение. С таким телом «Пак Санъу» из романа умудрился закончить начальную школу и Академию героев. Даже имея травму руки.
«Безумие какое-то».
Санъу считал, что в здравом уме такое невозможно. Честно говоря, чистый талант оригинального Пак Санъу был даже ниже, чем у Пак Джунхёна.
«Неужели Зловещую трапезу так трудно развивать, что даже тот человек сдался?»
Или он просто не нашел пути для ее развития? Как и он сам сейчас.
«Забудь».
Пак Санъу тряхнул головой. Это были размышления, на которые не было ответа. Его Особенность еще не пробудилась, а строить теории о непробужденной силе — дело неблагодарное. Чистой воды гадание.
А пробуждать ее просто ради ответа было глупостью. Это всё равно что обменять лотерейный билет с гарантированным джекпотом на обед. Конечно, если ты умираешь с голоду, это оправданно. Но ведь это не его случай?
Поэтому Пак Санъу, как и всегда, отбросил эти мысли и сосредоточился на реальности. А реальностью были тренировки с Пак Джунхёном.
Семестр шел своим чередом, поединки продолжались. Пак Санъу честно признался, что осваивает новое искусство, и предупредил Джунхёна, чтобы тот искал бреши в его обороне. Пак Джунхён, следуя совету, изо всех сил старался подловить его на ошибках, вызванных неопытностью в новой технике, и иногда ему удавалось ранить Пак Санъу. Пару раз он даже нанес сквозные ранения.
Но…
— Что-то мне совсем не радостно от того, что я попал по тебе.
Сказал он, перенося собственную рану на свое же тело. По мере того как это повторялось, Особенность Пак Джунхёна понемногу росла. Это еще не была Сверхрегенерация, но, по крайней мере, тяжесть переносимых ран перестала усугубляться.
Конечно, даже это было поводом для радости. Упорство и страдания не прошли даром. Успеваемость Пак Джунхёна, которая раньше была на самом дне, начала медленно, но верно ползти вверх. Он искренне радовался тому, что сможет остаться в Академии героев, и тренировался еще усерднее.
Так шло время.
Лето выдалось тяжелым. На каникулах Чин Га Ён стала заходить чаще, и количество движений, которые нужно было заучить, увеличилось в разы. Несколько раз у Пак Санъу случались приступы гипогликемии из-за того, что мозг работал на износ.
Заученные головой движения нужно было вбить в тело. Он арендовал залы, истязая себя, а также вызывал Пак Джунхёна, который собирался провести время с сестрой, на внеплановые спарринги.
К тому же он выкраивал каждую свободную минуту, чтобы хоть немного пополнить баланс пустеющего банковского счета. Он посещал разные охотничьи угодья, иногда забираясь в окрестности Ильсана, но там монстров стало заметно меньше, чем раньше. А значит, заработок не оправдывал затраченных усилий.
Тем не менее, в этом был и положительный момент, поэтому Пак Санъу время от времени наведывался туда.
«Может, зайти поглубже?»
Поступив в Академию героев и почувствовав, как стал сильнее, он втайне хотел пробраться вглубь опасных зон. Туда, где риск выше, но и награда больше. Однако он сдерживался. Желания желаниями, а реальность такова: одно неверное движение — и смерть. Или придется потратить свой единственный «лотерейный билет» ради спасения жизни. Пак Санъу подавлял свои порывы, избегая обоих сценариев.
— Санъу?
— А? Да, слушаю.
— Появился человек, который хочет купить землю в Ильсане.
— Где именно? За рекой Коннынчхон? Или рядом с Чонбальсаном?
Пак Санъу перехватил смартфон и вскочил на ноги. Он сидел на груде туш монстров, и вести разговор было неудобно.
— Рядом с Чонбальсаном.
— Сколько предлагают?
— Говорят, дадут сто тысяч вон за пхён.
— Это же в пять раз больше прежней цены.
Пак Санъу на мгновение задумался и покачал головой.
— Игнорируй. Раз цена подскочила в пять раз всего за пару месяцев, значит, планы по строительству нового города начали обретать конкретные очертания.
— Думаешь, цена вырастет еще сильнее?
— Разве ты не думаешь так же?
— Ну, если кто-то внезапно предлагает такую высокую цену, это первое, что приходит в голову.
— Тогда почему ты спрашиваешь?
— Мнение владельца земли может отличаться от моего.
При этих словах в голове Пак Санъу всплыл один факт, о котором он до сих пор не задумывался. Он тут же спросил:
— Кстати, а на чье имя куплена земля?
— Ты только сейчас об этом спрашиваешь?
В трубке послышался вздох.
— Ну, я ведь тебе доверяю.
— Или просто считаешь меня безобидной?
— Да ну тебя. Стал бы я доверять свой кошелек «просто безобидному» человеку? Доверяю, потому и прошу помощи. Разве нет?
— Допустим.
Ли Сэбом снова вздохнула и ответила на вопрос:
— Это юридическое лицо.
— Юридическое лицо?
— Да. Корпорация, где ты числишься генеральным директором. Я записана как исполнительный директор, а директор приюта — как аудитор. Остальные места занимают пропавшие без вести люди без родственников.
— И когда ты успела это провернуть?
— Сразу после того, как ты стал кадетом. Кадеты по закону приравниваются к совершеннолетним, так что всё прошло гладко.
Земля, купленная ранее, вошла в состав активов компании как инвестиционный вклад. Естественно, права на землю превратились в доли в уставном капитале.
Слушая объяснения, Пак Санъу нахмурился.
— Это было опасно.
— Что именно?
— Ты сказала, что я числюсь генеральным директором. Скоро там начнут крутиться огромные деньги, и на компанию, возглавляемую обычным кадетом, найдется много охотников.
Конечно, не сейчас. За его спиной стояла могущественная гильдия «Истребители монстров». Любой, кто захотел бы поживиться за его счет, заколебался бы, завидев их тень. Но знала ли об этом Ли Сэбом?
— Сестренка, ты, оказывается, сомневалась? В том, что в Ильсане действительно построят новый город?
Конечно, это было не так. Ли Сэбом выросла в Синем приюте, на самом дне общества. Она прекрасно знала, насколько холодными и жестокими могут быть люди, и знала, что деньги — лучшая приманка для этой жестокости. То, что она совершила такую ошибку, означало лишь одно: она недооценила ситуацию.
Или же она сама подставилась.
Вряд ли первое, но и второе было маловероятно. Доказательством служил состав правления. Она записала себя исполнительным директором. Для тех, кто захочет отобрать деньги, она была самым уязвимым звеном.
То есть она подвергала себя наибольшей опасности. Ведь напасть на обычную студентку гораздо проще и безопаснее, чем на кадета, живущего в охраняемой Академии героев.
Ли Сэбом, осознавая это, тяжело выдохнула:
— Это моя ошибка.
— Что сделано, то сделано. Для начала нужно обеспечить твою безопасность…
— Каким образом?
— Придется продать часть земли. Тому, кому можно доверять.
— Тому герою, Пак Чин Ён?
http://tl.rulate.ru/book/159081/9807354
Готово:
