«Чем меньше людей знают секрет, тем выше его ценность».
Когда Пак Санъу закончил приводить в порядок мысли об Особенности Пак Джунхёна, к нему подошла медсестра, ожидавшая перед палатой.
— Операция вашего однокурсника завершена.
— Когда его переведут в палату?
— Примерно через час.
— Понятно. Спасибо за добрые вести.
— Это моя работа.
Медсестра улыбнулась и вернулась на свой пост.
Пак Санъу проводил её взглядом и вошёл в палату. Ничего не изменилось. Ребёнок, которому дали снотворное, всё ещё крепко спал.
В глубине души он почувствовал облегчение.
Ему было трудно и тяжело иметь дело с детьми. Тем более он знал, как сильно эта девочка будет страдать из-за смерти родителей. За всё время жизни в приюте он видел множество детей, но так ни с кем и не сблизился.
«Единственной, с кем я более-менее ладил, была Ли Сэбом».
Девочка, которая понимала суровую реальность и намеренно набирала вес, чтобы защитить себя. Человек, который не сдавался, даже находясь в сточной канаве жизни, и боролся за своё место под солнцем.
С теми, кто не был подобен ей, общаться было непросто. Собственно, поэтому он и попросил прописать ребёнку снотворное.
Пак Санъу со вздохом сел на стул, но тут же вскочил.
— А…
Он совершил оплошность.
«Были ли там камеры видеонаблюдения?»
Он не проверял, но они наверняка там были. Это Тэхакро, проезжая часть. Там должны быть камеры контроля скорости, или, на худой конец, видеорегистраторы проезжающих машин.
И именно на этой дороге кадет Пак Джунхён впервые пробудил свою Особенность, чтобы исцелить сестру.
«Идиот!»
Пак Санъу вылетел из палаты.
Если сцена исцеления сестры попала на камеру, последствия будут такими, с которыми он сейчас не сможет совладать.
«С камерами на дороге ничего не поделаешь. Если только не ворваться в государственное учреждение и не уничтожить серверы и компьютеры, избавиться от записей невозможно».
Оставалось только молиться, чтобы он не попал в объектив таких камер.
Пак Санъу поспешил к месту происшествия, но внезапно осознал, что его одежда слишком приметна. Плечо пропиталось кровью, а толстовка с капюшоном и кепка были слишком характерными. Если просмотреть записи с камер в приемном покое, его личность установят вмиг.
Если он продолжит в таком виде, его раскроют.
«Что же делать?»
Недолго думая, он нырнул в район с однокомнатными квартирами неподалеку и украл чужую одежду и кепку. Быстро переодевшись, он побежал дальше, обостряя свои чувства, чтобы оценить обстановку.
Тех безумцев ещё не усмирили. Герои вступили в бой, но, видимо, силы были равны, поэтому враги перестали сражаться друг с другом и объединились, отчаянно сопротивляясь.
«Продержитесь ещё немного».
Чтобы у него было время собрать записи с камер поблизости.
Кажется, его молитвы были услышаны: когда он добрался до места, бой всё ещё продолжался.
Пак Санъу поспешно огляделся. Сейчас дорога напоминала парковку. Огромные обломки, которые невозможно убрать вручную, перекрыли движение. Тэхакро — место с оживленным трафиком, так что сдать назад и выехать было невозможно. Благодаря этому многие люди бросили свои машины и бежали. Естественно, видеорегистраторы остались на месте.
Какое счастье.
Тихо выдохнув с облегчением, Пак Санъу отвел взгляд от тел тех, кого не удалось спасти — зрелище, от которого резало глаза.
Нахлобучив украденную кепку поглубже, он встал на то самое место, где Пак Джунхён пробудил Особенность. Прежде чем искать камеры, он склонил голову, прося прощения у погибших.
В этом не было смысла. Лишь попытка успокоить собственную совесть.
Он снова поднял голову и спокойно осмотрелся.
«Нет».
Над дорогой висела камера контроля трафика, но, к счастью, она смотрела в другую сторону. К тому же её объектив был разбит.
Одной заботой меньше.
Теперь остались только камеры частных заведений. Он заметил несколько. Большинство из них были направлены вниз на вход в магазины, но некоторые захватывали тротуар и часть дороги.
«Хоть линзы в основном разбиты, лучше забрать сами накопители».
Приняв решение, Пак Санъу начал действовать. Сначала он собрал все карты памяти из автомобильных видеорегистраторов. Это было несложно, так как мало кто, убегая, запирал двери. Там, где двери были закрыты, он разбивал стекло и доставал устройства.
Остались только накопители систем видеонаблюдения, смотревших на дорогу. Еще сильнее поправив бейсболку, он направился к одному из магазинов.
Дверь была заперта. Видимо, кто-то, поспешно убегая, не забыл про замок. Неизвестно, сделал ли это работник или владелец, но поступок был мудрым — с точки зрения защиты имущества.
«Досадно».
Пак Санъу приложил силу к креплению двери. Оно легко поддалось. Чтобы не шуметь, он осторожно положил дверь на пол и вошел внутрь. Это был магазин одежды, причем торговавший в основном винтажными вещами.
Он проигнорировал товар и стал искать компьютер. В таком маленьком магазине вряд ли была отдельная серверная. Как и ожидалось, на складе стоял одинокий заброшенный компьютер.
Пак Санъу быстро проверил записи и вскрыл системный блок. Внутри всё было покрыто толстым слоем пыли — явный признак отсутствия ухода. Запах пыли был едким. Очевидно, его установили и ни разу не чистили.
«Ну и бардак», — оценил он, вырывая накопитель.
Карманы были набиты до отказа. Немного подумав, он взял из магазина одежду и сложил накопители в неё. Он не хотел воровать одежду, но если бы он что-то выронил по пути, проблем было бы больше.
«Просто оправдание?»
Почесав щеку, он выбрался наружу через крышу.
Грохот взрывов, доносившийся время от времени, стих. Видимо, безумцев наконец усмирили. Скорее всего, их ликвидировали. Ущерб был слишком велик, так что власти наверняка решили устроить показательную расправу.
«Неважно».
Свое дело он сделал. Теперь оставалось только вернуться в больницу незамеченным.
Пак Санъу черпнул внутреннюю энергию из сердца и укрепил всё тело. Прыгая с крыши на крышу, он направился в сторону университетской больницы.
****
Чувствуется боль.
Пак Джунхён понял, что выжил. И одновременно осознал, что не смог спасти отца.
Слезы мгновенно наполнили глаза и покатились по щекам. Голос отца, просящего позаботиться о сестре, о Пак Джихэ, эхом отдавался в голове. И тот голос, твердивший, что он не хочет продлевать свою жизнь ценой жизни сына.
«Папа…»
Чувство вины острым ножом вонзилось в сердце. Из-за глупой мысли похвастаться своей униформой он заговорил об ужине вне дома. Если бы он, как в годы начальной школы, просто пошел домой переодеться, они бы не оказались там, где сражались эти проклятые ублюдки.
«Это всё из-за меня».
Может, с другими всё иначе, но родители погибли по его вине.
Пак Джунхён закрыл глаза рукой. Одежда намокла от слез. Самого себя он презирал ещё больше. Если бы он просто умер… Было бы лучше умереть вместе с отцом, раз уж не удалось его спасти.
От горя перехватывало дыхание. Он долго рыдал, всхлипывая, пока силы не иссякли. Смерть не приходила. Когда у него возникло импульсивное желание направить внутреннюю энергию в мозг и покончить со всем, раздался незнакомый голос.
— Выплакался?
— Кто это?
— Если хочешь поговорить, для начала открой глаза. Что ты собрался делать с закрытыми глазами?
И то верно.
Пак Джунхён открыл глаза. Всё было как в тумане. Глаза, полные слез, искажали очертания. Прежде чем он успел что-либо предпринять, искаженная фигура приблизилась.
Незнакомец что-то нажал, верхняя часть кровати приподнялась, и они оказались лицом к лицу.
Пак Джунхён вытер слезы и посмотрел на пришедшего. Знакомое лицо. Они никогда не общались, но тот был довольно известен, так что лицо казалось знакомым.
Пак Санъу. Образцовый студент с таким именем.
— Почему ты здесь?
— Так уж вышло. Кроме того, мне нужно кое-что тебе передать.
— Если это распоряжения из школы, давай позже. Сейчас мне не до этого.
— Тогда тем более стоит выслушать. То, что я должен сказать — это не слова школьной администрации, а последняя воля твоего отца.
— Что?
Будто кто-то ударил его по голове. Совершенно неожиданный человек внезапно появился и произнес совершенно неожиданные слова.
Пак Джунхён уставился на него широко раскрытыми глазами, но Пак Санъу, игнорируя его взгляд, заговорил:
— Он просил тебя позаботиться о сестре.
— …
— И сказал, чтобы ты обязательно жил счастливо.
Совсем другой голос. Но смысл этих слов врезался ему в сердце так, будто их произнес сам отец.
Пак Джунхён снова разрыдался. Он чувствовал себя таким виноватым. Он забыл о сестре, о Пак Джихэ. О Пак Джихэ, которая пострадала из-за его слабости, а он почти забыл о ней и хотел умереть. Осознание того, что он совершил грех и пытался сбежать, было настолько болезненным, что он не мог сдержать слез.
Сколько прошло времени? Когда он охрип и не мог больше издавать ни звука, перед ним внезапно появилась бутылка воды.
— …Что это?
— Пей. Ты потерял много крови и выплакал много слез, организму не хватает воды.
— Ты издеваешься надо мной?
— Нет. Мне нужно, чтобы ты был в здравом уме, когда я передам остальное.
— Разве это не всё?
— Нет. Были его последние слова. Слова, которые ты должен услышать, будучи в полном сознании.
Услышав это, Пак Джунхён выпил воды.
Пак Санъу, молча наблюдавший за ним, заговорил снова:
— Последняя воля твоего отца звучит так: он велел тебе скрывать свою Особенность.
— Что?
— Скрывать Особенность. Ту самую, с помощью которой ты спас сестру, перенося чужие раны на себя.
— Что за бред ты несешь…
Когда Пак Джунхён нахмурился от этих неожиданных слов, Пак Санъу со вздохом начал объяснять, почему его отец оставил такое завещание. Постепенно Пак Джунхён начал понимать.
Как только объяснение закончилось, он снова расплакался. Любовь отца, который даже в последние мгновения жизни беспокоился о будущем своего непутёвого сына, была такой тяжелой и ценной, что слезы невозможно было сдержать.
«Ребёнок есть ребёнок».
Пак Санъу подавил вздох. Тело как у взрослого, а как проснулся — только и делает, что плачет. Впрочем, его можно понять. Было бы странно, если бы человек не плакал, потеряв родителей в катастрофе.
«Поддавшись эмоциям, он не понимает, что сейчас важнее».
Но слезами делу не поможешь. Тот, на ком лежит ответственность, должен думать даже сквозь слезы. Только так можно исполнить свой долг.
Пак Санъу скользнул взглядом по девочке, спящей на соседней кровати. Семья, за которую этому крупному мальчишке теперь придется нести ответственность. И оковы, которые свяжут парня с редкой и ценной Особенностью. Ему нужно было это осознать.
«Терпеть не могу плачущих детей».
Он не представлял, как его утешать, да и особого желания не испытывал. Возможно, это отголоски неприязни к детям из прошлой жизни, но это было неважно, поэтому он продолжил говорить.
Пак Джунхён быстро перестал плакать и внимательно слушал. Раздавленный виной и ответственностью, он понял, что сейчас не время для слез. Верно. У него осталась сестра. Сестра, о которой он должен заботиться и которую должен защищать вместо родителей.
Пак Санъу сообщил ему много информации. Подробно рассказал о школьных правилах и о том, какое бремя ляжет на него, если он бросит Академию героев. А также об отпуске, который полагается в случае смерти близких родственников.
Разговор был долгим. Дослушав до конца, Пак Джунхён посмотрел на Пак Санъу, который пил воду.
— Спасибо. Большое спасибо, но… почему ты мне так помогаешь? Мы ведь даже не друзья.
— Твоя правда. Мы не друзья.
Чтобы завязать знакомство, не обязательно с самого начала лезть с дружескими чувствами.
— Всё из-за твоего отца.
— Что?
— Думаю, ты знаешь, что я сирота. У меня нет родителей.
Достаточно просто создать чувство общности или повод для продолжения знакомства.
— Глядя на твоего отца, я многое почувствовал. Видя, как он беспокоится о будущем сына даже в такие мучительные минуты, я подумал: а был ли мой отец таким же?
Да, этого достаточно.
Пак Санъу резко встал, словно сболтнул лишнего.
— В общем, я передал всё, что нужно, так что пойду.
— …Спасибо, что передал волю отца.
— За время отпуска хорошенько подумай, что делать дальше. Если понадобится кто-то, кто присмотрит за сестрой — скажи. Я знаю подходящего человека.
Вбросив информацию о Ли Сэбом, Пак Санъу вышел из палаты. Он сделал всё, что мог. Теперь осталось только ждать.
http://tl.rulate.ru/book/159081/9807352
Готово:
