— Хм, случилось что-то хорошее?
Внезапно раздавшийся голос заставил Пак Санъу поспешно обернуться.
Перед ним стоял мужчина лет тридцати пяти. Аккуратно зачесанные волосы и очки — образ добродушного человека ему очень шел.
Его звали Ким Ги Тхэ.
В этом году он был воспитателем в общежитии для первокурсников, а также Героем, который готовился к повышению со Среднего ранга до Старшего.
— Здравствуйте, учитель.
— Да, здравствуй. Кстати, ты так улыбался, когда листал список жильцов общежития. Увидел там кого-то знакомого?
— Нет. Если бы у меня были знакомые, мы бы, скорее всего, поступали вместе.
— И то верно.
Ким Ги Тхэ кивнул.
— Тогда чему ты так обрадовался?
Пак Санъу не мог сказать, что он счастлив от подтверждения своей роли злодея в романе, поэтому тут же нашелся с оправданием:
— Просто я рад самому факту, что я здесь.
— Хм, Санъу, ты ведь сирота?
— Да. Сначала был в доме малютки, а потом вырос в Синем приюте.
— Понятно.
Ким Ги Тхэ на мгновение отступил на шаг и окинул Пак Санъу взглядом.
Худощавое тело, бледная кожа. Сейчас это было последствием Модификации тела, но для постороннего человека он выглядел истощенным из-за плохого питания. И мысли Ким Ги Тхэ двигались в том же направлении.
— Тебе нравится здешняя еда?
— Да, очень вкусно.
— Ну и славно. В любом случае, чтобы стать великим Героем, нужно много есть. Только крепкое тело позволит стать сильнее. Понимаешь?
— Да, я буду много есть.
— И спортом занимайся.
— Я приложу все усилия, чтобы мое тело стало крепким.
— Дети, выросшие в приютах, чаще всего ведут себя слишком по-взрослому, и это немного печалит. Хотя, несомненно, в этом есть свои плюсы.
— Тут уж ничего не поделаешь.
— Да, верно.
Ким Ги Тхэ горько улыбнулся и покачал головой.
— Скоро время ужина, так что поешь как следует. А мне нужно кое-что проверить, так что я пойду.
— Хорошо. Приятного вам аппетита.
Проводив взглядом Пак Санъу, который вежливо поклонился, Ким Ги Тхэ зашел в комнату воспитателей. Он нашел документы, которые до этого лишь бегло просмотрел, и вписал туда имя Пак Санъу.
Это был список кандидатов на медицинское обследование. Перечень первокурсников, у которых могли быть проблемы со здоровьем и которым требовался осмотр.
Пак Санъу, не знавший, что попал в этот список, постоял немного, глядя на дверь комнаты воспитателей, а затем вышел из здания. Его целью была столовая.
Начальная школа героев западного округа Сеула состояла из семи зданий. Пять корпусов служили общежитиями для разных курсов, один — для уроков и практических занятий. Последнее здание использовалось под столовую и склад.
«А еда тут и впрямь ничего».
На ужин подавали блюда в китайском стиле. Пак Санъу наложил себе полную тарелку и сел за ближайший стол.
Пока он ел, позади поднялся шум.
«Эх, дебилы».
Голоса были знакомыми. Бывшие одноклассники из начальной школы. Те самые, что жили с ним в одном приюте, но игнорировали даже в автобусе по пути сюда. Благодаря им он смог спокойно привести мысли в порядок, но что о них подумали сопровождавшие Герои?
Если бы у них было хоть немного мозгов, они бы поняли, что высокого балла им не видать. Даже сейчас они во весь голос орали про «сироту» и «вора», лишь выставляя напоказ свой низкий уровень.
Он их проигнорировал.
В душе он был взрослым. Он умер в тридцать три, а после перерождения прожил еще десять лет. И хотя понятие «психологический возраст» не всегда означает лишь прожитые годы, он не был настолько ребенком, чтобы вступать в перепалку с десятилетками.
«Как же мне поступить?»
Он задумался. Сейчас Пак Санъу размышлял о том, какой будет его жизнь в начальной школе в ближайшие пять лет.
У него было два основных пути. Первый — стать «опасной бомбой», которая взрывается при любой попытке ее задеть. Второй — пассивно сопротивляться угрозам и насилию через игнорирование или уклонение, вызывая у окружающих жалость.
У обоих вариантов были свои плюсы и минусы.
«Впрочем, так во всем, если только ситуация не совсем экстремальная».
Пак Санъу сдал пустой поднос и вышел из столовой. Шум за спиной стал громче, но он снова его проигнорировал.
Если он станет «бомбой», на душе будет спокойнее, да и с десятилетками — как телом, так и разумом — дела иметь не придется, что упростит жизнь. Однако он наживет врагов среди детей и испортит отношения с учителями. Это был большой риск.
Среди этих детей, которые могут затаить обиду, вполне могли быть те, кто изучил Цигун еще до поступления. К тому же, в мире гораздо больше идиотов, действующих по наитию без осознания добра и зла, чем людей, получивших должное воспитание. И родители таких идиотов, скорее всего, такие же идиоты. Поэтому, если у тебя нет сил противостоять им, лучше избегать столкновений с облеченными властью дураками.
Но главной проблемой была вероятность не понравиться учителям, которые должны обучать его Цигун и боевым техникам. В переводе на систему университетов его прошлой жизни, Цигун и боевые искусства были профильными предметами, так что учить его будут в любом случае. Но вот насколько качественным будет это обучение — вопрос открытый.
Пак Санъу ничего не знал. Он не был настолько глуп, чтобы полагать, будто скудных навыков владения штыком или тхэквондо, полученных в армии в прошлой жизни, хватит для оценки настоящих боевых техник, отточенных в реальных сражениях. Нельзя же бездумно рисковать своим будущим?
«У меня есть страховка в виде Зловещей трапезы, но глупо полагаться только на нее, когда у меня сейчас ничего нет».
Благодаря Модификации тела он заложил фундамент для обретения великой мощи, а Зловещая трапеза позволит ему выйти за рамки обычных способностей. Но если он не научится применять эти дары, то даже самый невероятный фундамент окажется бесполезным.
«Хотя, не совсем бесполезным».
Он живой человек, и в его распоряжении учебники и аудиовизуальные материалы, вобравшие в себя секреты множества Героев. Проблема заключалась в том, что, полагаясь только на них, ему пришлось бы на собственном опыте проходить через ошибки, которых можно было избежать. Это означало ползти в одиночку в то время, когда нужно бежать.
«Нельзя».
Он не мог себе этого позволить. Лучше прикинуться трусом и вызвать жалость учителей. Пак Санъу уже познал сладость мести, совершенной собственными руками. Он мог сколько угодно склонять голову перед малолетками, отбросив гордость на помойку. До тех пор, пока он помнит о грядущем триумфе.
«Решено, так и проживу эти пять лет».
Захотят растоптать — пусть топчут. Захотят игнорировать — пусть игнорируют.
«Но я не стану их псом».
У любого жизненного пути есть инерция. Стоит начать прогибаться ради мелкой выгоды, и ты привыкнешь к этой сладости. Привыкнешь к боли — и точно так же начнешь ей подчиняться. Такую жизнь он принять не мог.
Если бы не было надежды, это одно, но сейчас у него была великая надежда в лице Модификации тела и Зловещей трапезы. А значит, пока он не поддается инерции, он сможет сохранить «себя». На данный момент этого достаточно.
Вернувшись в комнату, Пак Санъу первым делом включил компьютер.
«Надо стараться».
Чтобы обрести силу и забрать себе будущее.
Он открыл интернет и начал внимательно изучать десятки закладок. Список Монстров.
Он разделил их на тех, кто обладал уникальными Сверхспособностями, и тех, кто полагался на чистую физическую мощь. Просматривая их, Пак Санъу снова разбил список на категории.
Первая — Высшие.
Вторая — Обычные.
В «Высший» список попали Монстры, которых не под силу одолеть даже элитному Герою в одиночку; для победы над ними требовались десятки бойцов. Если проводить аналогию с играми — рейдовые боссы. В основном это были огромные существа, чья сила соответствовала их размерам. Появление такого Монстра вблизи города становилось Бедствием.
Один небольшой японский городок в итоге был полностью закрыт. Собрать Героев для уничтожения Монстра было реально, но в процессе город был бы стерт с лица земли, а гибель хотя бы одного топового Героя стала бы слишком большой потерей для страны. Впрочем, основной причиной было то, что сам город и так находился в упадке и медленно вымирал.
В «Обычный» список входили человекоподобные или схожие по размерам, но крайне опасные Монстры. Те, против кого лучше выходить один на один. С ними должны были сражаться немногочисленные сильные бойцы, чтобы минимизировать общий ущерб.
Так две категории разделились на четыре. Изучая закладки, Пак Санъу вскоре добавил еще один список.
«Уникальные».
Так он назвал новую категорию. В нее попадали существа, подобных которым среди обнаруженных Монстров больше не встречалось. Он заносил туда всех подходящих, живых или мертвых. Там были как жуткие твари, так и маленькие, кроткие существа, которых можно было держать как питомцев. Но главное — сюда же попали все Монстры, классифицированные как Бедствие.
В процессе сбора информации Пак Санъу наткнулся на до боли знакомого Монстра. Странное существо, похожее на волка, но покрытое чешуей и с острым рогом.
Оно было ему знакомо.
Официальное корейское название — Бронированный волк.
«И это тот самый Монстр, что убил всю мою семью...»
Даже осознав это, он поразился тому, насколько спокойными остались его чувства. Это была история восьмилетней давности. Может быть, виной тому была его нестабильная жизнь, далекая от покоя? Или же то, что время, проведенное с ними, было слишком коротким? Пак Санъу не знал.
— ...
Глядя на Бронированного волка, двигавшегося на экране, и анализируя свои эмоции, он вдруг вспомнил разговор с другом, написавшим «Черного мудреца», который состоялся за выпивкой. Темой тогда были границы семьи и раздоры.
— Я считаю, что кровное родство ничего не значит.
— Чего?
— Конечно, раз ты унаследовал гены родителей, ты будешь на них похож. Если у них был талант, он может передаться и ребенку. Но можно ли только на этом основании называть их настоящей семьей? Если да, то ребенок, зачатый в результате насилия, должен называть насильника отцом и следовать за ним?
— И что ты хочешь этим сказать?
— Я думаю, истинная ценность семьи заключается во времени и воспоминаниях, проведенных вместе. Конечно, биологически родителям дорог детеныш, несущий их гены, но Перерожденный в другом мире... Не будет ли для него важнее семья из прошлой жизни? По крайней мере до тех пор, пока с новой семьей не накопится достаточно общих воспоминаний.
— М-да, в итоге ты опять про свой роман?
— А как же!
— Ты же обещал сегодня не говорить о книгах!
— Да разве?
Сейчас он понимал, что все именно так, как говорил друг. Ненависть к тем, кто творил мерзости на глазах у только что осиротевшего младенца, поддавшись жадности, перевешивала тоску по новообретенной семье. Ведь именно из-за них он попал в помойный приют.
«Ну, учитывая ситуацию в обществе, приюта мне было не избежать и без них».
Но даже если так, это не оправдывало то, что они делали перед маленьким ребенком. Одно другого не отменяло.
Раз уж он об этом вспомнил, Пак Санъу решил поискать информацию о событиях того времени, когда он стал сиротой.
Нашлась статья. О смерти дедушки по материнской линии, который тогда был Героем Среднего ранга, и о трагедии целой семьи. Ужасающий инцидент, в котором из-за атаки Монстра погибло множество людей.
— ...Кан Бён Джу.
Это было имя его дедушки, почти стершееся из памяти. В списке погибших значились и имена его родителей. Именно из-за этого происшествия он стал сиротой. Сначала попал в дом малютки, а оттуда — в приют. В этот чертов Синий приют.
— ...
И тогда его посетила мысль. Сила его ненависти стала тем фундаментом, на котором он смог построить свой рост. На самом деле, после окончательной расправы над директором, во время первой попытки Модификации тела он заколебался, задаваясь вопросом — зачем он это делает. Эффект был настолько хорош, что он решил продолжать, но он понимал: если и дальше так колебаться и проявлять мягкотелость, в конце концов он может сдаться. Его сила воли не была настолько уж великой.
В этом смысле он планировал использовать Зависть к Пэ Джонхёку как психологический якорь для своего роста. Это казалось неплохим выбором. Пусть это чувство не будет таким ярым, как ненависть к директору, но невероятный разрыв между ними не мог не вызвать зависть. А теперь он добавит к этому еще кое-что. Вновь.
Месть.
В этом не было проблемы. Ненависть к ним уже жила в его сердце, а так как человек, прикарманивший все наследство дедушки, был Героем, это поможет Пак Санъу не давать себе поблажек. При одной мысли об их существовании внутри закипал Гнев.
— Хорошо.
Пак Санъу пристально посмотрел на статью и добавил ее в закладки. Пользуясь этой заметкой, он найдет тех, кто вел себя столь постыдно. И когда они встретятся в будущем, это будет встреча, которой обрадуется лишь одна сторона. Как было совсем недавно с ним и директором.
Пак Санъу улыбнулся.
****
Что такое Цигун?
Что такое магия?
Если бы вы спросили об этом знающего человека сразу после завершения Второй мировой войны, он бы ответил:
«Вымысел».
Однако после окончания мировой войны, когда на разделенном Корейском полуострове только вспыхнула Корейская война, ситуация изменилась. Появились здания, которых раньше не существовало, ландшафт изменился, и одновременно с этим хлынуло неисчислимое множество Монстров.
В этом хаосе немногие избранные люди столкнулись с новой энергией, неведомой человечеству доселе — Маной.
Разумеется, поначалу умело использовать Ману было невозможно; осознание того, что ее можно превратить в силу, пришло лишь спустя долгое время. Вначале она лишь слегка проявлялась, когда люди из последних сил пытались выжить.
В те времена впервые явился миру И Гван Бэк, Святой Герой, признанный всем человечеством великим. Он принес с собой Цигун — силу, ставшую надеждой людей.
Позже произошло много событий, но Цигун распространился по всему миру. Такова официальная история.
Правда же была несколько иной.
«Сверхспособности типа усиления тела впервые были обнаружены в Индии, и их назвали Праной в соответствии с местной мифологией. А энергию, очищенную из Маны с помощью Праны, назвали Чакрой».
Через Британию эти способности распространились по миру, став стандартом физического усиления. В будущем даже продвинутые формы, созданные на основе британской Праны, продолжали называть «такой-то Праной».
Но эта история была стерта с появлением Регрессора по имени Святой Герой И Гван Бэк.
«Прана стала Цигун, а Чакра — Внутренней энергией».
Позже Индия вновь обрела оригинальную Прану, но из-за повсеместного распространения Цигун их терминология использовалась лишь в некоторых странах. Более того, те, кто был знаком и с Цигун, и с Праной, считали последнюю лишь низшим видом Сверхспособностей.
Это было вполне естественно. Цигун стал результатом государственного проекта Республики Корея, длившегося десятилетиями. Страна, получившая Прану через США, на основе собранных путем различных сделок данных проводила даже эксперименты на людях. Поэтому Цигун был более продвинутой формой, чем первоначальная иномирная сила, а методы его использования были систематизированы и интуитивно понятны. Да и мощь была несравнимо выше.
В любом случае, причина, по которой Пак Санъу вспоминал эти подробности из далекого прошлого, заключалась в том...
http://tl.rulate.ru/book/159081/9807333
Готово:
