Едва достав еду, Наньгун Аньшань почувствовала на себе чужой взгляд. Она незаметно скосила глаза, бросив быстрый взор через плечо, и в её душе поднялась холодная волна презрения. Не подав виду, она ускорила шаг, сворачивая с дороги прямо в густую чащу леса, словно искала уединения.
Она шла около времени горения одной палочки благовоний, уводя преследователей всё дальше от людских глаз. Наконец, остановившись на небольшой поляне, окружённой высокими стволами вековых деревьев, она резко развернулась.
— Выходите уже! — её звонкий голос эхом разнёсся по лесу. — Я всего лишь маленькая девочка. Неужели вы, взрослые мужчины, боитесь, что я могу причинить вам вред?
В ответ повисла тишина. Лишь ветер шелестел в кронах, да где-то вдалеке кричала птица.
Наньгун Аньшань усмехнулась, скрестив руки на груди.
— Значит, вы просто кучка трусливых ничтожеств?
Это оскорбление попало в цель. В кустах послышался шорох, и грубый голос рявкнул:
— Кого это ты назвала ничтожеством, малявка?!
— Того, кто отозвался, — парировала она.
Из-за деревьев один за другим вышли пятеро мужчин.
Наньгун Аньшань внимательно оглядела их. Вожаком, судя по всему, был коренастый мужчина с круглым, масленым лицом. Четверо его подельников обладали квадратными, грубыми челюстями и тяжёлыми взглядами. Их лица не были обезображены шрамами, но само выражение их глаз говорило о том, что злодеяния для них — привычное ремесло.
Круглолицый бандит сплюнул на землю и ухмыльнулся:
— А ты дерзкая, девка. Язык у тебя подвешен, аж злость берёт. Но так и быть, учитывая, что ты ещё ребёнок, мы дадим тебе шанс. Отдай нам все деньги, что у тебя есть, и всё, что ты купила в городе. Сделаешь это — и мы, возможно, сохраним тебе жизнь. А если нет...
Лицо Наньгун Аньшань потемнело, взгляд стал острым, как бритва.
— А если нет, то что?
— То мы прирежем тебя прямо здесь, а тело скормим диким псам, — хохотнул главарь.
— Прирежете меня? — она склонила голову набок, словно разглядывала диковинных насекомых. — Ну что ж, попробуйте. Ни денег, ни вещей вы не получите. Нападайте все разом, не тратьте моё время.
Круглолицый переглянулся со своими квадратными подручными. В их глазах читалось недоумение, смешанное с яростью.
— Забрать всё! — скомандовал он. — А девчонку прикончить!
— Есть, босс!
Наньгун Аньшань холодно улыбнулась. Видя, как бандиты бросились на неё, она неторопливо закатала рукава.
— Подходите.
В следующее мгновение она сорвалась с места. Её движения были смазанными от скорости.
Бам! Бам!
Два глухих удара слились в один. Первый и второй нападавшие даже не успели понять, что произошло, как уже валялись на земле, корчась от боли в животах.
Оставшиеся трое резко затормозили, едва не врезавшись друг в друга. Они ошарашенно смотрели на своих стонущих товарищей, не в силах поверить глазам. Маленькая девочка уложила двоих взрослых мужиков?
— Что за чертовщина? — пробормотал один из них. — Босс, что делаем? Нападаем?
— Конечно нападаем, идиоты! — взревел Круглолицый, хотя в его голосе проскользнула нотка неуверенности. — Это просто девчонка! Чего вы испугались? Вперёд!
Квадратные бандиты переглянулись, поудобнее перехватили ножи и уже приготовились к новой атаке, как вдруг властный мужской голос разорвал напряжённую тишину:
— Остановитесь!
Все головы повернулись на звук. По лесной дороге к ним приближалась добротная карета. Она остановилась как раз между девочкой и бандитами.
Дверца распахнулась, и на землю спрыгнул молодой мужчина. Он был высок, статен, а его лицо отличалось благородной, утончённой красотой.
— Остановитесь немедленно! — повторил он, с отвращением глядя на разбойников. — Пятеро здоровенных мужиков нападают на одну маленькую девочку? У вас есть хоть капля совести? Вам не стыдно?
Круглолицый нахмурился, оценивая нового противника. Одежда богатая, карета дорогая... Но они в глуши, а их пятеро.
— Эй, молодой господин, — процедил он, поигрывая ножом. — Советую не лезть не в свое дело. Целее будешь.
— Сегодня я намерен вмешаться, — спокойно ответил юноша, не отступая ни на шаг. — И что вы мне сделаете?
— Тогда не обессудь, — сплюнул бандит. — Придётся и тебе бока намять. Парни, валим и этого хлыща!
С козел кареты спрыгнул слуга, до этого державший поводья.
— Наглецы! — рявкнул он. — Перед вами почётный гость уездной управы! Если посмеете хоть пальцем тронуть моего господина, готовьтесь гнить в тюремной камере до конца своих дней!
— Думаешь, я испугался? — рассмеялся Круглолицый, хотя его глаза забегали. — Мы не из пугливых! Взять их!
Юноша тяжело вздохнул, видя, что слова бессильны.
— Цяньхуа, — негромко сказал он слуге. — Оставь им жизнь. Но сделай так, чтобы у них было время подумать над своим поведением в тюрьме.
— Слушаюсь, господин! — отозвался Цяньхуа.
Слуга двинулся вперёд. Его движения были чёткими и экономными, выдавая опытного бойца. Спустя всего несколько мгновений Круглолицый и его банда лежали в пыли, не в силах подняться. Кто-то стонал, держась за сломанную руку, кто-то просто лежал без сознания.
— Цяньхуа, — распорядился юноша, брезгливо отряхивая невидимую пылинку с рукава. — Бери карету и отвези этот мусор в управу. Передай уездному начальнику мою просьбу: пусть допросит их с пристрастием. Грабёж и попытка убийства средь бела дня — это тяжкие преступления. Если за ними числятся и другие грехи, пусть накажут по всей строгости закона, сложив все сроки.
— Будет исполнено, господин!
Цяньхуа начал грузить стонущих бандитов в карету, как мешки с картошкой.
Когда повозка отъехала, юноша наконец повернулся к Наньгун Аньшань. Его взгляд был полон искреннего участия.
— Барышня, вы не пострадали?
Наньгун Аньшань стояла неподвижно, словно громом поражённая. Её глаза были широко распахнуты и прикованы к лицу спасителя. Она молчала.
Юноша решил, что девочка просто в шоке от пережитого ужаса.
— Барышня? — он помахал рукой перед её лицом. — Барышня, вы меня слышите? Всё закончилось.
Наньгун Аньшань моргнула, сбрасывая оцепенение. Её сердце колотилось где-то в горле, но она заставила себя улыбнуться.
— Я... я в порядке. Спасибо вам огромное, молодой господин, за спасение. Смею ли я спросить ваше благородное имя?
— Меня зовут Сяо Жуйянь, — просто ответил он.
«Сяо Жуйянь...»
Это имя эхом отозвалось в её сознании, вызывая бурю эмоций.
— Так это господин Сяо, — она поклонилась, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Моя семья ждёт меня, я не смею больше задерживать вас. Где вы остановились? В следующий раз эта скромная девушка обязательно придёт, чтобы выразить свою благодарность должным образом.
— Я временно проживаю в здании уездной управы, — ответил Сяо Жуйянь. — Но не стоит утруждать себя визитами. Это было лишь небольшое усилие с моей стороны.
— Нет-нет, так нельзя, — настойчиво возразила она. — Я обязательно найду способ отблагодарить вас позже. А сейчас... прошу простить, я должна идти. До свидания!
Не дожидаясь ответа, Наньгун Аньшань схватилась за ручки своей тележки и поспешно, почти бегом, направилась прочь.
Сяо Жуйянь остался стоять на дороге, глядя ей вслед с лёгким недоумением.
— Куда она так спешит? — пробормотал он себе под нос. — Я ведь только что спас её. Неужели я выгляжу страшнее тех бандитов?
Он покачал головой, так и не найдя ответа, и медленно пошёл в сторону городских ворот.
• • •
Пройдя приличное расстояние и убедившись, что за ней никто не следует, Наньгун Аньшань наконец замедлила шаг и судорожно выдохнула.
Она прислонилась к тележке, пытаясь унять дрожь в руках.
Она никак не ожидала, что так скоро встретит его. Сяо Жуйянь. Её старший брат из первой жизни.
Но что он делает здесь? Семья Сяо жила в столице, они были благородным родом. Почему старший брат оказался в землях Принца Ли, да ещё и в такой глуши?
Если Сяо Жуйянь здесь, значит ли это, что и остальные члены её семьи из первой жизни тоже находятся поблизости?
Мысль о воссоединении мелькнула и тут же погасла. Она пока не могла раскрыть ему свою личность. Мальчик Тайлэ предупреждал её: смерть в первой жизни была странной, несправедливой и, скорее всего, подстроенной. Кто-то намеренно навредил ей.
Пока она не выяснит правду о своей гибели и не найдёт виновных, любое сближение с семьёй Сяо может быть опасным — как для неё, так и для них.
Погружённая в эти тяжёлые мысли, она шла ещё около двух часов, пока наконец не добралась до деревни Люе.
Её дом находился в самом конце поселения, поэтому ей пришлось пройти через всю деревню.
Жители, увидев её тележку, доверху гружённую новыми вещами, одеялами и припасами, вытягивали шеи от любопытства и зависти.
— Ого! Аньшань снова устроила большую закупку! Смотрите, сколько добра! Это ж сколько денег надо было потратить?
— Да уж, не то что мы. Кстати, слышала? Семья Тан сегодня тоже получила документы и сразу рванула в город. Видимо, тоже деньги припрятали.
— Да я просто спросила, чего ты начинаешь? Понятное дело, сегодня многие в город пошли.
— Эх, везёт же людям. Семья Наньгун теперь совсем по-другому живёт. Вот бы Небеса и моему сыну дали божественную силу. Мы бы тогда каждый день мясо ели и горя не знали.
— И не говори, и не говори...
Наньгун Аньшань шла сквозь строй сплетен, не обращая на них внимания.
Однако, стоило ей приблизиться к своему участку, как путь ей преградила знакомая фигура.
Старуха Цю, услышав, что внучка вернулась с богатой добычей, тут же примчалась "на разведку". Увидев гору новеньких, пухлых одеял, она мгновенно забыла все вчерашние угрозы чиновника и предупреждения мужа. Жадность застилала ей глаза.
Она растопырила руки, блокируя проезд тележке, и безапелляционно заявила:
— Ты купила так много одеял! Как раз то, что нужно. Моей семье тоже нечем укрываться. Отдай мне половину!
Наньгун Аньшань даже не удостоила её ответом. Она молча перевела тяжёлый взгляд на стоящую рядом Наньгун Мяо. В её глазах читалось ледяное предупреждение.
Наньгун Мяо вздрогнула. Она прекрасно помнила тот день, когда Наньгун Аньшань спасла её от позора, но при этом узнала её страшную тайну — потерю невинности с бандитами. Если этот секрет всплывёт...
Несмотря на нежелание помогать племяннице, страх за собственную шкуру и будущее дочерей пересилил. Она поспешно шагнула вперёд и схватила мать за руку.
— Матушка, оставь это, — зашептала она, пытаясь оттащить старуху. — Она всё равно ничего не даст. А если ты будешь упорствовать, она может отыграться на твоих внучках. Инъин сейчас нет с нами, но у меня есть ещё две дочери, да и у старшей сестры тоже девочки. Подумай о них!
Старуха Цю подозрительно уставилась на дочь.
— Ты чего это? С каких пор ты начала защищать эту мерзавку? Что с тобой сегодня?
Наньгун Мяо опустила голову, пряча бегающий взгляд, и быстро придумала оправдание:
— Я... я просто думаю об Инъин. Её нет рядом, и я хочу... хочу накопить для неё немного добродетели, совершая хорошие поступки. Может, тогда Небеса помогут ей скорее вернуться к нам.
http://tl.rulate.ru/book/158800/9849162
Готово:
