Обсуждая с Ван Вэем мою роль «крота», он предупреждал: Хун Вэйцзюнь невероятно подозрителен, осторожен и дотошен. В начале ни в коем случае нельзя пытаться искать улики. Моя задача — влиться в его окружение, завоевать доверие и беспрекословно выполнять приказы.
Ван Вэй пообещал, что любые преступления, совершённые мною в этот период, будут покрыты его гарантиями.
Мы гадали, что же поручит мне Брат Цзюнь. Перебирали всё: от наркотиков до контрабанды. Но никто из нас не думал, что он прикажет убить!
Убийство!
Если я это сделаю, никакие гарантии Ван Вэя не спасут меня от закона!
Поэтому я отказался без раздумий:
— Брат Цзюнь, я не смогу...
Хун Вэйцзюнь махнул рукой, призывая к спокойствию:
— Знаешь Ху Вэньхань?
Конечно, я знал Ху Вэньхань. Это был ещё один криминальный авторитет нашего уезда, фигура, равная Хун Вэйцзюню по силе, со своим бизнесом и армией отморозков.
— Я хочу, чтобы ты убил Ху Вэньхань, — сказал Хун Вэйцзюнь.
У меня чуть голова не взорвалась. Я обычного-то человека убить не могу, а тут — такой монстр! Хун Вэйцзюнь явно меня переоценивает. Он что, считает меня суперменом или демоном во плоти, готовым резать всех подряд?
Я ответил предельно серьёзно:
— Брат Цзюнь, я убил Лао Фу, но это была случайность. Он приставал к моей матери, у меня помутилось в голове, я ткнул ножом наугад — и его не стало! Дай мне нож резать кур или собак — я справлюсь, но людей... Увольте. Найдите кого-нибудь попрофессиональнее, я на такое не способен.
Хун Вэйцзюнь рассмеялся:
— Не страшно, если ты не осмелишься убить. Главное, чтобы другие поверили, что осмелишься.
— В смысле? — нахмурился я.
Хун Вэйцзюнь выпрямился и посмотрел в окно. За зданием Караоке «Candy» располагалась небольшая площадь, отлично просматриваемая отсюда. Там играли дети, прогуливались старики — царила идиллия.
Перебирая чётки, Хун Вэйцзюнь задумчиво произнёс, глядя на прохожих:
— В Сянсянь Ху Вэньхань противостоит мне на каждом шагу. Я открываю углемойку — он открывает углемойку. Я открываю караоке — он открывает караоке... Я и правда хочу его убить, но мы живём в гармоничном обществе. Посмотри на этих стариков и детей, как беззаботно они живут. Наш мир спокоен, разве можно так просто убивать людей?
Сейчас Хун Вэйцзюнь выглядел умиротворённым, словно философ, пекущийся о благе человечества. Ни следа жестокости или злобы.
Я смотрел на него с недоумением. То он приказывает убить, то рассуждает о ценности жизни. У него раздвоение личности?
— Не понимаешь? — он тихо вздохнул. — Я и не собирался никого убивать. Но я хочу, чтобы Ху Вэньхань поверил, что я готов на это. Пусть он живёт в страхе, тревоге и паранойе, пока не приползёт ко мне мириться и не выйдет из игры...
До меня наконец дошло:
— Так ты хочешь использовать меня как пугало для Ху Вэньхань?
Хун Вэйцзюнь кивнул с видом учителя, довольного учеником:
— Об убийстве Лао Фу мало кто знает, но в кругах блатных слухи ходят. Вчера ты заявился сюда с толпой, и хотя проиграл, но показал характер и дерзость. Об этом уже гудит весь Сянсянь. То, что я забыл старые обиды и взял тебя в ученики, должно стать сигналом: я натравливаю тебя, как бешеного пса, на Ху Вэньхань! Как думаешь, будет ли он после этого спать спокойно?
— Понял, — протянул я. — Мне ничего не нужно делать, просто сидеть рядом с Вами в роли верного пса и ждать, пока Ху Вэньхань сам себя накрутит?
— Именно, — улыбнулся Хун Вэйцзюнь.
— А я правда такой страшный? — усомнился я.
— Правда. А если нет, я помогу создать тебе репутацию. С этого момента ты мой человек, и скоро об этом узнает каждая собака.
— Звучит так, будто я какой-то талисман, — пробурчал я.
Хун Вэйцзюнь снова рассмеялся:
— В нашем деле имя кормит. Если имя громкое, деньги сами текут в карман, пока ты сидишь дома. Иначе зачем всякая шпана вечно пытается бросить вызов авторитетам?
Я понимал, что он прав, но тревога не уходила:
— А если я ничего не сделаю, но Ху Вэньхань не испугается? Или, что ещё хуже, наймёт кого-то убрать меня первым?
— Ху Вэньхань с виду грозный, а внутри труслив, как мышь. Своего положения он добился только благодаря коммерческой жилке. Он не жалеет денег на охрану, поэтому может тягаться со мной в Сянсянь. Гарантирую: как только слух о тебе пройдёт, он потеряет сон. Конечно, просто так он не сбежит, у меня есть и другие планы. А насчёт твоей безопасности не волнуйся — я приставлю к тебе охрану.
Ху Вэньхань был известным авторитетом, но в устах Хун Вэйцзюня он звучал как ничтожество. Либо Брат Цзюнь успокаивал меня, либо намеренно принижал врага. Я старался сохранять трезвость ума.
Но обещание охраны мне понравилось.
Я кивнул:
— Хорошо!
Не нужно убивать, зато можно внедриться к Хун Вэйцзюню — идеальный расклад.
— Наш разговор должен остаться между нами, чтобы ни единое слово не дошло до Ху Вэньхань, понял? — улыбка сползла с лица Хун Вэйцзюня.
Я снова кивнул.
— Вот и славно. Иди готовься, вечером приходи в «Candy», я дам тебе работу. Да, и своих мелких братьев тоже зови, они мне показались толковыми, — лениво добавил он.
—...Их не надо. Им это не интересно, — моя цель — уничтожить Хун Вэйцзюня, а не наживаться на нём. Втягивать У Фаня и остальных нельзя, иначе ситуация выйдет из-под контроля.
Хун Вэйцзюнь на секунду замер, но затем сказал:
— Ладно, тогда приходи один.
Вернувшись на мойку, я понял, что мне предстоит занятое время. Спросил А-Фа, нет ли у него знакомых, готовых помочь. А-Фа вспомнил про своего двоюродного брата по имени А-Цай, который сидел без дела.
В тот же день А-Цай приехал. Он был похож на А-Фа — такой же крепкий и простоватый, работал усердно. Он мне понравился, и я его оставил.
Мойка была крошечной, доходы — скромными, ещё один работник съедал всю прибыль, но выбора не было. Особые времена требуют особых решений.
Я сказал А-Фа:
— С этого момента ты — менеджер. Все вопросы решаешь ты. Думай головой, не горячись, и главное — не ругайся с клиентами.
А-Фа просиял:
— Не волнуйся, я оправдаю доверие!
Тут вошёл А-Цай:
— Брат, куда полотенца чистые положить?
А-Фа резко обернулся и напустил на себя строгость:
— Никакой субординации! Запомни: на работе нет отцов и детей, зови меня менеджер Фа! Работа — это поле боя, а не наша деревня! В городе нужно жить по городским правилам!
А-Цай вытянулся по струнке:
— Есть, менеджер Фа!
* * *
В восемь вечера я прибыл в Караоке «Candy».
Был час пик, народ сновал туда-сюда. Администратор на входе сказала, что Хун Вэйцзюня нет, и попросила подождать в холле. Вскоре появилась Цзэн Тунтун. Цокая каблуками, она вошла в бежевом плаще, задрав нос, словно горделивый павлин.
Похоже, она работала здесь администратором — по пути с ней все здоровались.
Заметив меня, она перекинулась парой слов с девушкой на ресепшене, постояла в раздумьях, но всё же направилась ко мне.
http://tl.rulate.ru/book/158754/9754420
Готово:
