Раз уж шагнул в пропасть — нечего оглядываться!
Я сжал осколок крепче:
— Что с А-Фа?
— Его к боссу отвезли, — затараторил Вэй Лян. — Пока он цел. Босс сказал, ждать, пока я выпишусь, чтобы я сам его... Брат, полегче с рукой! Не порежь глубоко, не бери грех на душу из-за ерунды!
Я убрал стекло. Вэй Лян с ужасом смотрел на меня. Мой взгляд был пуст и холоден. Он явно не ожидал от меня такой жестокости, да ещё и прямо в больнице.
— Связаться со мной было вашей самой большой ошибкой, — холодно произнёс я, сунул осколок в карман и, не давая ему опомниться, обрушил свой кулак, твёрдый как камень, ему на голову. Бам! Бам! Вэй Лян обмяк и потерял сознание.
Оставлять его в сознании было нельзя — он бы тут же предупредил Хун Вэйцзюня.
Сделав дело, я вышел из палаты.
— Ну ты даёшь, Ли Ху! — восхищённо прошептал У Фань, догоняя меня. — Заматерел! Я уж думал, ты его прикончишь, взгляд у тебя был — чисто убийца!
Убийца?
Я ведь и правда убивал.
Вэй Лян, похоже, тоже почувствовал этот запах смерти, потому и раскололся так быстро.
Я ничего не ответил. Мы спешили.
Вниз, в машину — и снова гонка по улицам. У Фань, несмотря на убогость своего драндулета, водил как бог. Оставляя за собой шлейф черного дыма, мы домчались до караоке-клуба «Candy».
Это заведение принадлежало Хун Вэйцзюню, одно из самых злачных мест в уезде, с девочками и прочими «радостями». По ночам здесь яблоку негде упасть, но сейчас, днём, было тихо.
У Фань был здесь завсегдатаем, поэтому пошёл на разведку. Он нашёл знакомую управляющую, наплёл ей про корпоратив друга и попросил показать залы.
Я ждал в машине, сканируя взглядом улицу.
У Фань вернулся быстро.
— Хун Вэйцзюнь и ещё трое катают маджонг в 888-й. А-Фа там же, связанный, как рождественский гусь. Я якобы дверью ошибся, сам всё видел.
Здание пятиэтажное. Комната 888 — на самом верху, просто для понта так названа.
— В холле охрана, но наверху никого, — докладывал У Фань. — Чтобы добраться до А-Фа, придётся пройти через Хун Вэйцзюня.
Он посмотрел на меня. Он знал, что я не хочу нарушать закон.
— Если перейдём дорогу Хун Вэйцзюню, в этом городе нам жизни не будет. Подумай хорошо, — сказал я.
— Да плевать, — отмахнулся У Фань. — Куда ты, туда и я. Хватит с нас разлук.
— Добро. Их четверо. Ворвёмся внезапно, возьмём Хун Вэйцзюня в заложники, и А-Фа наш.
У Фань кивнул.
— Одна проблема. Лестницы наверх нет, только лифт. А на пятый этаж нужен пропуск, карта менеджера...
Я задумался.
— Позови ту управляющую ещё раз. Заболтай её. Остальное я беру на себя.
У Фань не понял, но спорить не стал. Позвонил ей.
Вскоре вышла девица. У Фань расплылся в улыбке:
— Сяо Жуйжуй, опять встретились!
Девушка, увидев его, расцвела:
— Чего тебе опять?
— Соскучился! Нельзя, что ли? — У Фань шлёпнул её по аппетитной попке.
— Дурак, — хихикнула она, краснея. — Люди же смотрят... Мы ж только виделись!
Пока они ворковали, я прошёл мимо, якобы случайно приблизившись к ней, сделал круг и вернулся в машину.
У Фань, проводив подругу, вернулся озадаченный:
— Ли Ху, ты чего? Ты ж карту обещал достать, а сам просто круги нарезаешь!
— А это что? — я подбросил в руке синюю пластиковую карту.
— Охренеть! Как ты это сделал?! — глаза У Фаня полезли на лоб.
Как говорил великий философ Чэ Гевара (тот, который воровать любил): «В тюрьме столько талантов, люди душевные, говорят красиво!» Шутки шутками, но там действительно можно многому научиться. Обмен опытом, так сказать.
Этому фокусу меня научил один старый щипач.
Объяснять я не стал — нечем тут гордиться. Сказал просто: «Секрет фирмы».
Мы вошли в «Candy». Вечерело, начинали подтягиваться гости, охрана на нас внимания не обратила — У Фань тут свой.
В лифте я приложил карту, и мы поднялись на пятый этаж. Двери открылись в другой мир: тишина, роскошные ковры, картины в позолоченных рамах, хрустальные люстры.
Ни души. Ни официантов, ни гостей. Только стук костяшек маджонга из-за одной двери.
Мы подошли к номеру 888.
У Фань достал свою дубинку, я вынул осколок стекла. Переглянулись.
Удар ногой!
Хун Вэйцзюнь, встречай гостей!
Думаешь, раз ты «Брат», тебе всё дозволено?
Сейчас я тебе устрою!
С этими мыслями я ворвался внутрь. Дверь распахнулась с грохотом Бам!, но...
Картина, представшая перед нами, заставила нас остолбенеть.
Никакого Хун Вэйцзюня. Никаких игроков. Никакого А-Фа.
Только женщина. Красивая женщина.
За столом для маджонга сидела Цзэн Тунтун в алом платье. Она лениво перебирала костяшки — клац, клац — и, подняв на нас своё порочно-красивое лицо, с лёгкой улыбкой произнесла:
— Сюрприз! Не ждали?
http://tl.rulate.ru/book/158754/9754415
Готово:
