В тот год, когда мне исполнилось восемнадцать, один старый отморозок начал приставать к моей матери. В порыве ярости я оскопил его, а затем нанес еще несколько ударов ножом.
Кто же знал, что в больнице его не спасут — он скончался прямо там. К счастью, суд счел это превышением самообороны, и мне дали всего три года.
Отец пропал без вести много лет назад, а пока я мотал срок, мать умерла от болезни. Говорят, перед смертью она не переставая шептала имя отца, твердила, что будь он здесь, никто не посмел бы обидеть нашу семью, а все бандиты района и даже города ползали бы перед нами на коленях.
Об этом мужчине у меня сохранились лишь самые смутные воспоминания. Помню только, что он был очень высоким и крупным, а вот лицо стерлось из памяти начисто. Поэтому я не принял слова матери всерьез, решив, что это был лишь бред, вызванный тяжелой болезнью.
Так или иначе, наш маленький мирок, состоявший из вдовы и сироты, рухнул. С тех пор меня здесь ничего не держало, кроме, пожалуй, одной девушки, воспоминания о которой всегда отзывались в сердце щемящей тоской.
Ее звали Цзэн Тунтун, и она была главной красавицей нашего класса.
Цзэн Тунтун была на редкость хороша собой: белоснежная кожа и этот едва уловимый аромат, всегда витавший вокруг нее. По меньшей мере половина парней в классе была в нее тайно влюблена.
Мы сидели за одной партой. Я часто задирал ее, мы шутливо препирались, и со временем я понял, что влюбился. Мне казалось, я ей тоже небезразличен. Однажды на уроке я не сдержался и тайком взял ее за руку. Она попыталась вырваться — скорее для вида, — но поняв, что я не отпущу, покорилась, и ее лицо залилось краской до самой шеи.
Эту сцену я не забуду никогда.
Я планировал признаться ей в чувствах сразу после выпускного. Клянусь, мы точно были бы вместе!
Но я не успел — меня посадили. И это стало моим самым горьким сожалением.
Выйдя на свободу, я попытался связаться с несколькими одноклассниками и с удивлением обнаружил, что они понятия не имеют о случившемся. Видимо, после выпуска все разлетелись кто куда, связь потерялась, и они просто решили, что я внезапно «исчез».
Как бы то ни было, это меня обрадовало. Возникло чувство, будто я совершил что-то плохое, но никто этого не заметил. Это дарило надежду на будущее.
Я позвонил Цзэн Тунтун. Когда она взяла трубку, в ее голосе слышалось удивление. Она спросила, кто это. Я низким голосом ответил: «Это я». Она узнала меня мгновенно и изумленно воскликнула:
— Ли Ху?
Я тихо хмыкнул в ответ. Не успел я и слова вставить, как она засыпала меня вопросами:
— Где ты пропадал все эти годы? Почему до тебя было не дозвониться? Ты закончил университет? Чем сейчас занимаешься?
Ее вопросы вызвали во мне смешанные чувства: радость от того, что она помнит меня и беспокоится, и горечь от того, что я не знал, что ответить. Я просто не мог сказать ей правду!
Скрепя сердце, я повесил трубку. Позже она перезванивала, но я не ответил.
В тот момент у меня была одна мысль: заработать денег, наверстать упущенные годы, и только когда я твердо встану на ноги, снова связаться с Цзэн Тунтун!
Но я и представить не мог, что мы встретимся гораздо раньше, причем при самых унизительных обстоятельствах.
После того звонка я немного подработал тут и там, скопил денег и открыл свою автомойку. В этом бизнесе порог входа низкий, главное — физическая сила. Если готов терпеть трудности и грязь — справишься.
Помню, в день открытия я велел своему работнику выкатить стойку с полотенцами на солнце (ради экономии я нанял всего одного человека). Вдруг зазвонил телефон. Номер был незнакомый.
Я ответил, и в трубке раздалось:
— Ли Ху, верно? Я Ван Вэй из городского управления. У меня есть для тебя задание. Справишься — будешь получать больше десяти тысяч в месяц...
— Я твой папаша, — бросил я и сбросил вызов.
Телефонные мошенники добрались и до меня. Неужели думают, раз я отсидел пару лет, то совсем отупел?
Спрятав телефон, я вышел на улицу как раз в тот момент, когда подъехала «БМВ» третьей серии.
Мой работник тут же поспешил к машине, я тоже поднял «керхер», но «БМВ» остановилась у ворот, не заезжая внутрь. За рулем сидел молодой парень, он, кажется, разговаривал по телефону.
Зато с пассажирского сиденья вышла девушка. Красное длинное платье, поразительно белая кожа, приковывающая взгляд. Я еще подумал про себя: «Надо же, какая белая кожа, прямо как у Цзэн Тунтун».
Но когда она повернулась, и я увидел ее лицо, я просто остолбенел.
Это и была Цзэн Тунтун.
За прошедшие годы она стала еще красивее. Фигура оформилась, стала женственнее, а в облике появился лоск, поднявший ее на несколько уровней выше прежнего.
Узнав ее, я почувствовал жгучий стыд. Я был одет как оборванец: сильно выцветший камуфляж, рваные резиновые сапоги на ногах — грязнее не придумаешь. В таком виде я обычно мыл машины.
Она же выглядела еще более ослепительно, чем раньше.
Я не смел поднять на нее глаза и инстинктивно хотел попятиться.
Но она узнала меня.
— Ли Ху? — удивленно спросила она.
Раз уж она поздоровалась, мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и выдавить улыбку.
Цзэн Тунтун смотрела на меня с недоверием, оглядывая с головы до ног и обратно. Очевидно, она не ожидала увидеть меня за таким занятием. Она слегка нахмурилась, словно хотела что-то сказать, но промолчала.
Я меньше всего хотел предстать перед Цзэн Тунтун в таком виде, но выбора не было. Пришлось набраться смелости и сказать:
— Давно не виделись!
Цзэн Тунтун кивнула, по-прежнему не проронив ни слова. Атмосфера становилась неловкой, но тут у нее зазвонил телефон, и она отошла в сторону, чтобы ответить.
В этот момент подъехали другие машины. «БМВ» перегородила въезд: сама не заезжала и другим мешала. Работник постучал в окно, но парень за рулем лишь нетерпеливо махнул рукой.
Мне пришлось подойти к Цзэн Тунтун. По мере приближения я услышал обрывки ее разговора:
—...Я просто в шоке, нет слов! Ли Ху, оказывается, здесь машины моет! А когда он звонил недавно, я-то думала, он поднялся, решил вернуться и приударить за мной! Спрашивала, чем занимается, а он молчал... Теперь понятно почему. И откуда у него только такая уверенность? Того, что он зарабатывает за месяц, наверное, не хватит Вэй Ляну даже на одно колесо. А я-то, дура, возлагала на него такие надежды...
Мое тело словно окаменело.
Время — это нож мясника. Он убивает не только годы, но и человеческие сердца.
Разбилось. Все разбилось вдребезги. Те теплые, наивные воспоминания, то лицо, залившееся румянцем от робкого прикосновения рук... Все это, как мыльные пузыри на солнце, лопнуло от одного порыва ветра, не оставив и следа.
Цзэн Тунтун, кажется, что-то почувствовала. Она испуганно обернулась и увидела меня прямо у себя за спиной. На ее лице отразилась растерянность, и она поспешила оправдаться:
— Ли Ху, я не это имела в виду...
Я перебил ее, чеканя каждое слово:
— Успокойся. Я больше тебе не позвоню. Никогда.
Не знаю почему, но злость внезапно исчезла. Возможно, я осознал, что такая женщина того не стоит. Мне даже стало немного смешно: и это та самая девушка, о которой я грезил три года?
Услышав мои слова, Цзэн Тунтун тоже разозлилась. С раздражением на лице она выпалила:
— Не позвонишь — и не надо! Кого ты пугаешь? Даже лучше, что не позвонишь. Мой парень очень ревнивый, если он узнает, он тебе ноги переломает!
Договорить она не успела: дверь водительского сиденья «БМВ» распахнулась. Из машины вышел парень в золотой цепи и с татуировками-рукавами, продолжая разговаривать по телефону.
— Понял, старший брат... Ли Ху, да, я запомнил... Не волнуйся, как только узнаю что-то о нем, сразу доложу... Обязательно! Если встречу его, сразу на колени упаду и три раза поклонюсь, идет?.. Ха-ха-ха, шучу. В общем, будь спокоен, я буду с ним предельно вежлив и доставлю прямиком к тебе... Да, да, ни в коем случае не обижу. С этого момента он мне как родной отец. Кто посмеет его хоть пальцем тронуть — убью на месте... Если он захочет солнце с неба — достану!
Парень повесил трубку и подошел к нам с Цзэн Тунтун.
— Что случилось, Тунтун? Встретила знакомого? Смотрю, вы тут давно болтаете! — с любопытством спросил он.
http://tl.rulate.ru/book/158754/9754407
Готово:
