Жаркое пламя, свистя, пронеслось сквозь ледяной ветер, мгновенно испарив ледяную куклу, созданную Магией Крови Доумы. Воздух вокруг стал словно дышать огнем – температура поднялась на десятки градусов.
Еще миг назад Шинобу окружали холод и смерть, но теперь тело будто утопало в тепле. Девушка подняла взгляд на Линъюня и на миг ощутила, что перед ней не человек – сам Бог Огня снизошел в этот мир, неся свет и спасение.
— Линъюнь… наконец‑то ты вышел… как же хорошо…
Увидев, что с ним все в порядке, Шинобу облегченно выдохнула. Но вместе с тем внутри вскипело раздражение – не на него, на саму себя!
Почему? Почему я такая слабая? Неужели Высшие демоны действительно настолько сильны?
Она видела, как Линъюнь сначала без усилий зарубил Аказу, а теперь столь же просто сокрушил Доуму. От этого собственная беспомощность казалась еще невыносимее.
Пока Линъюнь сражался с демоном, она могла лишь стоять в стороне, не в силах даже защитить себя. Ей оставалось только ждать, пока он опять бросится ее спасать…
Мысль об этом сжала сердце. Шинобу опустилась на землю, крепко сжала рукоять своего клинка Ничирин, и горячие слезы скатились по щекам, обжигая кожу.
— Ты в порядке, госпожа Шинобу?
Линъюнь не заметил перемены в ее настроении, решив, что она плачет от боли из‑за ран.
Ее состояние действительно было тяжелым: все тело покрывали глубокие порезы – на руках, ногах, по бокам живота. Кровь капала на землю, плоть расползалась, а любимое хаори бабочки, оставшееся после Канаэ, висело в клочьях, трепеща на ветру.
Однако ей все же повезло – все ранения были поверхностными. Кожа рассечена, но кости и органы не задеты. Это был ужасный вид, но угрозы жизни не было – несчастье, в котором еще можно было усмотреть долю удачи.
— Отдохни немного, госпожа Шинобу. Я разберусь с Доумой и отвезу тебя в Дом с глицинией. Там тебя подлечат.
Сказав это, Линъюнь снял с себя большое пальто и мягко накрыл ею плечи Шинобу. Ткань уже успела высохнуть под его жарким телом, лишь на краях оставались влажные следы.
Затем он поднял свой тяжёлый меч Ничирин и, ступая по льду, направился к центру озера Черной Воды, откуда еще недавно поднимались морозные вихри.
Но Доумы там уже не было. Очевидно, осознав, что не справится, он связался с Накимэ и позволил перенести себя в Крепость Бесконечности.
— Хм… а я-то надеялся сегодня покончить сразу с двумя Высшими. Что ж, сбежал быстро. Иначе я бы показал ему свою Боевую технику Огня – пусть бы узнал, выдержит ли его тело мой «Танец дракона»!
Покачав головой, Линъюнь вложил клинок в ножны и вернулся к Шинобу.
Она уже с трудом поднялась на локти и тревожно спросила:
— Линъюнь, а где Доума? Он… он убит?
Ее взгляд был полон надежды, но Линъюнь лишь немного помедлил и покачал головой.
— К сожалению, когда я добрался, он уже исчез. В воде никого не осталось.
— Прости… это все из‑за меня…
Голос Шинобу дрожал от вины:
— Если бы ты не бросился спасать меня, ты бы непременно успел его добить. Все потому, что я… слабая… ничтожная. Все из‑за меня он вырвался… и теперь, чтобы восстановиться, снова будет пожирать девушек и детей. И все эти погибшие… они… из‑за…
— Госпожа Шинобу, хватит!
Линъюнь крепко прикрыл ладонью ее дрожащие губы и заговорил мягко, но с нажимом:
— Никто не идеален. Не бери на себя чужую вину. Это слишком жестоко по отношению к тебе самой.
— Если он сбежал – значит, в следующий раз нужно стать сильнее. Совершенствуй меч, чтобы тогда уже покончить с ним. Всё остальное – забудь.
— Не разрушай себя, пытаясь нести то, что тебе не принадлежит. Такой путь губителен – не только для тебя, но и для всех, кто тебя любит!
Его голос звучал почти шепотом. Он осторожно провел ладонью по ее волосам, поглаживая, словно утешая маленькую испуганную кошечку.
Бам‑бам‑бам!
Вдруг Шинобу засопела и крошечными кулачками принялась колотить по его руке. Линъюнь удивленно опустил взгляд и понял, что она едва дышит. Он поспешно убрал ладонь, и девушка жадно вдохнула воздух.
Его сила оказалась чересчур – держа ладонь на ее лице, он не замечал, что не дает ей вздохнуть.
— Ай-я… извини, госпожа Шинобу, чуть не придушил, – смущенно произнес он и мягко похлопал ее по спине.
— К‑хе… чуть не задушил, сказочник ты чертов! — Выдохнула она, морщась. — А еще посмел гладить меня по голове! Разве ты не знаешь, что от этого я могу не вырасти?!
Она уже улыбалась, хоть и со слезами на щеках, а в голосе звучала наигранная обида.
Увидев, что она приободрилась, Линъюнь тоже невольно рассмеялся.
— Ничего страшного. Даже если госпожа Шинобу останется коротышкой, всё равно будет очаровательной.
— Коротышкой?! Да я тебя сейчас прибью!
Шинобу нахмурилась и попыталась встать, но ступив на ногу, тут же пошатнулась и полетела вперед.
Линъюнь молниеносно подхватил ее. В объятиях вспыхнуло мгновенное тепло – под пальцами ощущались мягкость и хрупкость.
— Не зря я называл тебя своей богиней… вот уж фигура, что надо! С виду тонкая, а по форме – уверенное B!
Мысленно усмехнувшись, Линъюнь подхватил девушку на руки, прижимая одной рукой за талию, другой поддерживая под колени – так, будто нес принцессу.
— Пора возвращаться в Дом с глицинией. У Чинацу дома должна быть аптечка, я сам перевяжу твои раны.
Он шагал осторожно, держа Шинобу на руках. Щеки девушки раскраснелись, а глаза гневно‑смущенно вспыхнули:
— Л‑Линъюнь, отпусти! Я сама дойду!
— Не геройствуй. Ты вся изранена, едва стоишь на ногах. К тому же я иду быстрее – так мы скорее доберёмся.
Он лукаво усмехнулся:
— А если честно, госпожа Шинобу, ты такая мягкая… Такое ощущение, будто держу на руках милого щеночка.
— Убирай руки, извращенец! Пошляк, лоликонщик, вонючая мелюзга!
— Хе‑хе… чем злее ты ругаешься, тем сильнее мне хочется улыбаться.
От его самодовольной ухмылки Шинобу только покраснела ещё сильнее и, обреченно вздохнув, склонила голову на его плечо. Линъюнь шагал все так же уверенно, унося ее обратно в деревню Черной Воды.
И чем дальше они шли, тем больше Шинобу ловила себя на мысли, что ей… приятно. Его тело согревало так, как не мог бы согреть ни один огонь.
«Линъюнь такой теплый… даже не теплый – горячий!»
Он всё ещё был под действием метки, тело источало нестерпимое тепло, словно живое пламя. Шинобу чувствовала, как это тепло проникает в нее, рассеивая усталость и боль.
И вдруг, взглянув на него внимательнее, она заметила татуировку‑метку на его лбу и удивленно выдохнула:
— Линъюнь, что это за знак у тебя на голове?
http://tl.rulate.ru/book/158695/9719619
Готово:
