Прошло немного времени.
Лукас медленно поднял голову из Омута памяти.
— Ничего? Почему ничего нет? Все воспоминания… начиная с того момента, как Снейп забрал меня! Всё, что было раньше, – пусто!
Он замолчал, опустил взгляд. — Словно белое пятно.
Нагайна, обретя человеческий облик, подошла к нему.
Лукас нахмурился, морщины легли между бровей.
Отсутствие воспоминаний за целый год вызывало в нём странное, липкое беспокойство.
— Есть ещё один способ, — наконец сказал он после короткого раздумья. — Можно проверить, действительно ли я утратил память об этом годе… или моих воспоминаний попросту никогда не было!
— Какой способ? — Спросила Нагайна.
— Пойдём со мной. В одно место.
Нагайна кивнула.
Лукас вышел из уборной, где стоял Омут памяти.
Увидев Снейпа, он слегка опешил.
— Профессор? Что вы здесь делаете?
Снейп всмотрелся в него. — Что-то случилось?
Лукас покачал головой. — Нет, ничего. Просто кое-какие воспоминания стали расплывчатыми, вот я и решил воспользоваться Омутом.
Ах да, профессор, вы, пожалуй, идите домой, а я загляну в Косой переулок – сегодня там распродажа, а я обожаю сладости из одной лавки!
Сказав это, он не дал Снейпу вставить ни слова и сразу отвернулся, уходя.
Брови Снейпа сдвинулись ещё плотнее.
— Что такое, Северус? — Послышался за спиной спокойный голос Дамблдора. — Разве малыш Лукас не говорил предельно ясно?
Снейп коротко ответил:
— Лукас никогда не ест сладкого.
Взгляд Дамблдора на миг блеснул холодным светом.
Снейп не стал ничего объяснять и молча бросился следом за Лукасом.
Лукас, разумеется, не направился в Косой переулок.
Он свернул сразу в Лютый переулок.
Нагайна вновь приняла человеческий облик и пошла рядом.
Лукас протянул ей свою чёрную волшебную палочку. — Нагайна, на тебя надеюсь.
— Не беспокойся, — ответила она тихо. — Я понимаю.
Они вошли в узкий боковой проход. Едва сделали несколько шагов, как из тени выскочили два тёмных волшебника.
Один из них, ухмыляясь, процедил:
— Гляди-ка, кто к нам пожаловал. Заблудившийся ягнёнок?
Лукас лишь скользнул по ним взглядом.
В тот же миг Нагайна подняла палочку, и зелёная вспышка пронзила грудь одного из нападавших. Тот рухнул без дыхания.
Второй оцепенел от ужаса.
Даже для Лютого переулка это было слишком – поднять руку и сразу ударить убивающим заклятием, без единого вздоха промедления!
Он сбился с мыслей. Эти двое что, черти какие?
Тёмный волшебник рухнул на колени. — П-прощения, господа! Я не знал, с кем имею дело! Ради всех духов, пощадите меня!
Лукас подошёл к нему вплотную и присел на корточки.
Острие палочки легло к его горлу.
У бедняги дрожали руки и подбородок, всё тело словно била лихорадка.
— Скажи, — произнёс Лукас медленно, — ты умеешь пользоваться легилименцией?
— Ч-что? — Переспросил тот, не веря ушам.
— Значит, не умеешь? — Холодно спросил Лукас.
— Умею! Я умею! — Поспешил заверить волшебник.
— Тогда поднимайся. Сейчас же. Применяй это заклинание на мне.
Он растерянно посмотрел на Нагайну.
Та молча стояла рядом, не выказывая эмоций.
Не имея иного выхода, волшебник дрожащей рукой вынул палочку и направил на Лукаса.
Лукас снял с разума всё, что защищало его от внешнего вторжения.
В следующее мгновение он ощутил, как чьи-то чужие пальцы перелистывают страницы его памяти, как книгу без обложки.
Ощущение было тошнотворным.
Он побледнел, дыхание стало тяжёлым.
Скрывавшийся в тени Снейп сжал кулаки; ярость исходила от него почти ощутимо, пропитывая воздух вокруг.
Тем временем глаза тёмного волшебника распахнулись всё шире.
— Не… не может быть… этот мир… это же…
Слова захлебнулись, когда Нагайна вновь прижала палочку к его горлу.
— Молчи, — прошипела она леденящим голосом. — Осмелишься произнести хоть слово о том, что увидел – познаешь настоящий «Круцио».
Волшебник захлопнул рот, глотая воздух, но ужас на лице не исчез.
Он не в силах был принять увиденное в сознании Лукаса.
Лукас же, обессиленный, опустился на корточки, часто дыша, крупные капли пота стекали по лбу, падали на землю.
Нагайна смотрела на него с болью и тревогой, но понимала – зачем он это сделал, зачем пришёл именно сюда, в логово отбросов, чтобы позволить чужаку проникнуть в его разум.
Он хотел защитить её.
Лишь по выражению лица того тёмного волшебника она поняла, насколько жуткими были воспоминания Лукаса.
Если бы видел их он не чужой, а она…
Лукасу бы не осталось иного выбора, кроме как убить её.
Через несколько минут Лукас с трудом поднялся.
Щёки немного порозовели.
— Как же мерзко… вот что чувствует человек, на которого накладывают полную легилименцию.
Ладно, пора заняться делом.
Он взял у Нагайны обратно чёрную палочку и, не глядя на трепещущего волшебника, произнёс:
— Легилименция!
Заклинание ударило мощно и безжалостно.
Тёмный волшебник не успел и глазом моргнуть, как сознание Лукаса ворвалось в глубины его памяти, сметая все преграды.
Лукас торопливо перелистывал чужие воспоминания, выметая из сознания мусор, пока не наткнулся на нужное.
Минуты спустя взмах его палочки разрезал воздух, и магическая энергия рассекла горло волшебника чистым, ровным движением.
Когда тот окончательно обмяк, Лукас выпрямился и взглянул на Нагайну. — Пойдём. Возвращаемся.
Она тихо кивнула.
Когда они вернулись в Паучий Тупик, Снейп был уже там.
Лукас даже не догадывался, что тот следовал за ним от самого начала – ведь никто в магическом мире не владел искусством сокрытия так, как Северус Снейп.
Не будь Лукаса тонкой связи с обскуром, любой другой волшебник был бы им замечен – но Снейп оставался для него совершенно неуловим.
Лукас коротко кивнул Снейпу в знак приветствия и вместе с Нагайной поднялся наверх.
Снейп смотрел ему вслед, взгляд его потемнел.
Что-то мучительно обдумывал он в молчании.
В комнате Лукас сел на край кровати.
Нагайна присела у письменного стола, не произнося ни слова.
Теперь Лукас мог сказать наверняка:
всё время от рождения до того дня, когда Снейп его нашёл, – сплошная пустота.
Он ничего не забыл. Этих воспоминаний не существовало вовсе.
А может, их кто-то укрыл особым образом – так, что даже легилименция не способна их извлечь.
По его нынешним знаниям, не существовало ни одного доступного метода, способного стереть или закрыть память столь надёжно.
Кроме того, при работе с Омутом памяти он заметил ещё одно:
в раннем детстве Дамблдор тоже пытался заглянуть в его мысли.
Когда Лукасу было чуть больше двух лет…
И всё же директор ничего не увидел.
Сегодня же тот тёмный волшебник увидел всё без остатка.
http://tl.rulate.ru/book/158693/9720123
Готово:
