Глава 3. Источник бед клана Учиха
История пробуждения глаз Микото была той ещё семейной драмой, которую в клане старались не афишировать.
В тот день Микото, которой поручили присматривать за маленьким братом, решила, что спящий младенец никуда не денется, и убежала играть с подругами. Но Чи проснулся. Оставшись один в пустом доме, он, словно маленький исследователь-самоучка (или просто неуклюжий ребенок), умудрился свалиться с кровати так неудачно, что едва не отправился к праотцам.
Когда Микото вернулась и увидела брата, лежащего без сознания с разбитой головой, её мир рухнул. Шок, вина и панический ужас стали катализатором. В её глазах запылал проклятый дар клана — Шаринган. К счастью, именно в этот момент душа «попаданца» завершила слияние, и сердце мальчика вновь забилось ровно. Если бы Чи умер, Микото, вероятно, не пережила бы этого горя, или же Коноха получила бы маньяка похлеще Орочимару.
Но в этой семье была еще одна легенда. Их мать — Учиха Наори. Та самая, что создала Изанами.
История эта уходила корнями в смутные времена после Первой Мировой Войны. Когда Хаширама и Тобирама ушли в чистый мир, а многие Сенджу растворились среди обычных жителей, Учиха решили, что настал их час.
«Вернем былое величие!» — кричали горячие головы. Внутри клана началась грызня за власть. Учиха Кагами, ученик Второго Хокаге и, пожалуй, самый адекватный человек в клане, хотел стать лидером, но ему не хватало грубой силы. А у Учиха был простой закон: кто сильнее, тот и прав.
Несколько старейшин, ослепленных гордыней, решили использовать запретную технику — Изанаги. Иллюзия, переписывающая реальность. Техника, дарующая ложное чувство всемогущества.
— Мы боги! — вопили они, меняя свою судьбу, избегая смерти и поражений.
Началась бойня, известная как «Битва в Нараку» (Адская Битва). Обезумевшие от безнаказанности соклановцы убивали друг друга, а когда их глаза слепли от использования Изанаги, они начинали охоту за глазами товарищей. В этой безумной резне погиб и Кагами.
Именно тогда вернулась Наори. Увидев, во что превратилась её семья, она, стоя над могилой брата, пробудила Мангекё Шаринган. Но вместо мести она выбрала путь исцеления. Используя собственное тело как полигон, она создала контр-технику — Изанами. Технику, которая заставляет принять судьбу, а не бежать от неё.
Она остановила безумие, но цена была высока. Использование запретных техник подорвало её здоровье. Она так и не стала главой клана, но её авторитет был непререкаем. Именно поэтому Микото и Чи росли в атмосфере особого уважения со стороны других Учиха.
Впрочем, не всё было гладко. У погибшего Кагами остался сын — Учиха Сюань (отец будущего Шисуи). Этот парень был... специфическим.
— Воля Огня! Деревня превыше всего! Клан узок в своих взглядах! — вещал он при каждом удобном случае.
Чи, слушая эти проповеди, испытывал непреодолимое желание ударить себя фейспалмом. Сюань был фанатиком, который видел мир черно-белым. Он постоянно упрекал Микото и Чи в том, что они «слишком зациклены на семье».
— Вы не понимаете величия жертвы ради общего блага! — горячился он.
«Идиот», — думал Чи, жуя рис. — «Ты даже не понимаешь, что твоя слепая преданность деревне приведет твоего сына к самоубийству, а клан — к уничтожению».
К счастью, после окончания Академии Сюань съехал, и в доме воцарилась блаженная тишина. Но Чи с ужасом думал о будущем.
Племянники... Итачи — гениальный социопат. Саске — мститель с перепадами настроения. Шисуи — идеалист-самоубийца. А еще где-то маячил Обито, который, судя по всему, был родственником их частой гостьи — тетушки, подозрительно похожей на него чертами лица.
«Господи», — вздыхал Чи, глядя на свое отражение. — «Собрание душевнобольных, а не клан. Один я нормальный. Ну, почти».
Его единственной надеждой было то, что он — не оригинальный Чи. Его предки — гордые дети Поднебесной Империи (в прошлой жизни), а не инопланетные гибриды Ооцуцуки. Это давало шанс не сойти с ума от проклятия ненависти.
А еще был Фугаку. Нынешний глава клана. Чи его еще не видел, но уже заранее недолюбливал. Этот человек с вечно каменным лицом явно не подходил его сестре.
«Надо бы их развести, пока не поздно», — мелькнула шальная мысль. — «Хотя... тогда не родится Саске, и кто будет спасать мир? Дилемма».
Пока Чи размышлял о евгенике и временных парадоксах, в дверь постучали. Пришел Учиха Ясиро, один из элитных джонинов, с очередным докладом для матери. Жизнь клана продолжалась, и в ее темных водах уже назревал шторм.
http://tl.rulate.ru/book/158656/9752279
Готово:
