Готовый перевод Mad Farm: A New Way to Earn Money Every Month / Безумный Фарм: Новый Способ Заработка Каждый Месяц: Глава 67. Откуда столько гонора?

Глава 67. Откуда столько гонора?

Встреча с бывшей не вызвала у Сюй Нина ни смущения, ни трепета. Он лишь скользнул по девушкам равнодушным взглядом, усмехнулся и направился к своему привычному месту у кассы, где обычно дожидался заказов на услуги «трезвого водителя».

Ван Инъин же замерла. На ее лице читалась сложная смесь чувств: растерянность, желание что-то сказать и попытка сохранить лицо. Она уже дернулась было в его сторону, но Цзин Юньтин, словно змея, вцепилась ей в локоть.

— Стой! Не дергайся, — прошипела подруга, сузив глаза. — Тут что-то нечисто. Ты же говорила, он получил наследство и теперь сказочно богат? Тогда почему он здесь и выглядит так, словно пришел на смену, а не ужинать?

Ван Инъин, остановленная этим замечанием, нахмурилась. И правда.

Пока хостес вела их к столику, Ван Инъин, стараясь выглядеть непринужденно, спросила:

— Девушка, а кто эти люди у кассы? Вон те, в жилетках.

Официантка ответила заученной фразой, даже не обернувшись:

— А, это наши штатные водители. Если гость перебрал с алкоголем, он может заказать услугу «трезвый водитель» прямо на кассе. Очень удобно.

Ван Инъин и Цзин Юньтин переглянулись. В их глазах застыл шок пополам с презрением.

Драйвер?

Сюй Нин пришел в элитный ресторан «Частная кухня Ли», чтобы подрабатывать извозчиком?

Раньше это не вызвало бы вопросов — парень всегда хватался за любую подработку. Но ведь он якобы получил наследство! Он разъезжал на гиперкаре «Кенигсегг One:1» стоимостью в пятьдесят миллионов! Как, черт возьми, это сочетается с работой за копейки в ожидании пьяных клиентов?

Логика подсказывала только один, убийственный в своей простоте вывод.

Всё это — ложь.

Фарс. Спектакль.

Никакого наследства не было. «Богатый дядюшка» — выдумка.

Репетиторством больше не заработать, вот он и подался в таксисты. А тот умопомрачительный спорткар? Теперь все встало на свои места! Наверняка какой-нибудь богатый клиент нажрался в стельку, а Сюй Нин, воспользовавшись моментом, пригнал тачку в университет, чтобы пустить пыль в глаза.

От этой мысли грудь Ван Инъин начала вздыматься от ярости.

Мерзавец!

Он посмел ее обмануть!

Из-за этого спектакля она бросила перспективного мажора, с которым уже почти все было на мази! Она упустила реальный шанс войти в высшее общество, поверив в сказку про золушку в мужском обличье! А как она унижалась, пытаясь вернуть Сюй Нина? Как его друзья смешали ее с грязью?

Воспоминания жгли огнем. Стыд и разочарование трансформировались в чистую, незамутненную ненависть.

— Ну и фрукт твой бывший, — протянула Цзин Юньтин, скривив напомаженные губы в брезгливой гримасе. — Припереться в ресторан работать лакеем! Счастье твое, что ты его бросила. Представь: ты станешь звездой, а журналисты раскопают, что твой парень крутит баранку чужих авто. Позорище! Но какова наглость, а? Строить из себя миллионера перед тобой... Это ж насколько надо быть закомплексованным нищебродом!

Ван Инъин стиснула зубы. Хотя тон подруги ей не нравился, крыть было нечем. Это действительно могло стать пятном на ее репутации.

— Я пойду расставлю все точки над «i», — процедила она, резко поднимаясь.

Цзин Юньтин хищно сощурилась:

— Иди. Лучше разобраться сейчас, пока режиссер Ма не приехал. А то этот клоун еще устроит сцену при нем, и прощай наши роли.

Сердце Ван Инъин пропустило удар. Ма Вэньлун. Этот скользкий тип был их билетом в большое кино. Он работал заместителем режиссера и кастинг-директором в новом проекте. Да, он не был большой шишкой, но власти у него хватало, чтобы протащить двух старлеток на заметные роли второго плана. Фильм обещал быть качественным, с хорошим бюджетом и именитыми актерами. Даже эпизод в такой картине мог стать трамплином к славе.

Если Сюй Нин сейчас выкинет какой-нибудь фортель, он разрушит все их планы.

Ван Инъин, полная решимости, зашагала к кассе. Цзин Юньтин поспешила следом, предвкушая скандал.

— Я не думала, что ты падешь так низко! — начала Ван Инъин с ходу, даже не поздоровавшись. Ее голос звенел от негодования. — Быть бедным не стыдно. Стыдно быть лжецом и пускать пыль в глаза!

— Взять машину клиента, чтобы приехать в универ и похвастаться? У тебя вообще совесть есть? — Она наступала на него, как фурия. — Расставание с тобой было лучшим решением в моей жизни! Запомни: между нами все кончено. И не вздумай больше преследовать меня! И упаси бог кому-то сказать, что мы знакомы. Я такого позора не переживу! Ты меня понял?

Сюй Нин, который в этот момент мирно беседовал с мастером Ваном о погоде, опешил.

Он моргнул, глядя на бывшую девушку, как на умалишенную.

У нее что, весеннее обострение?

Преследовать ее?

Серьезно?

Откуда у человека может быть такое раздутое самомнение?

Но сквозь поток ее истерики пробились ключевые слова: «драйвер», «машина клиента», «похвастаться».

Сюй Нин едва сдержал смех.

Ах, вот оно что. Увидели его в жилетке и решили, что «Кенигсегг» был чужой. Логика железная, ничего не скажешь. И, конечно, это сразу объясняет перемену в ее поведении. Когда она думала, что он богат, она ползала на коленях. Стоило решить, что он беден — и вот она снова королева, а он — грязь под ногами.

Какая же она все-таки дешевка.

Тут в разговор вступила Цзин Юньтин, решив добавить яду:

— Вот именно! Оставь нашу Инъин в покое. Она — будущая звезда экрана, а ты — обслуга. Вы из разных вселенных. Имей хоть каплю гордости и посмотри на себя в зеркало. Жаба, мечтающая о лебедином мясе!

Девушка демонстративно помахала ладошкой перед носом, словно отгоняя дурной запах.

Сюй Нин перестал улыбаться. В его взгляде появился холодный блеск.

Снова жаба?

Опять эта старая песня о главном?

Неужели эти пустышки действительно верят в свою исключительность?

Он жестом остановил кассира, который уже собирался вмешаться, и медленно поднялся. Его спокойствие было страшнее любого крика.

— Знаете, а я согласен, — произнес он тихим, но отчетливым голосом, в котором сквозила откровенная насмешка. — Жаба действительно не должна мечтать о лебеде. Только вы перепутали роли. Эту фразу я возвращаю вам, в целости и сохранности. Я держу свое слово — меня в вашей жизни не будет. Надеюсь, и вы свое сдержите.

Бросив это, он отвернулся, всем видом показывая, что разговор окончен. Словно перед ним стояли не красивые девушки, а пустые стулья.

Деньги меняют не только возможности, но и восприятие. Скандалить с ними на публике? Много чести. Проще стереть их из реальности, как назойливую рекламу.

Девушки, задохнувшись от такой наглости и пренебрежения, вспыхнули пунцовым цветом, но продолжать сцену не решились. Фыркнув, они гордо удалились за свой столик.

Они и не заметили, что за этой сценой с нескрываемым интересом наблюдал мужчина, только что вошедший в ресторан. На его губах играла гадкая ухмылка.

http://tl.rulate.ru/book/158608/9781931