Верховая езда дарила ни с чем не сравнимое чувство скорости. Путь от уездного города до деревни Лю, который пешком отнимал полдня, занял у Цинь Яо всего два часа.
И это при том, что она не гнала лошадь, позволяя ей бежать лёгкой, неторопливой рысцой. Если бы она пустила скакуна в галоп, то домчалась бы и за полтора.
Когда она въехала в деревню, солнце уже клонилось к закату — было около четырёх часов пополудни.
Цинь Яо отсутствовала всего два-три дня, но за это время поля успели преобразиться. Рисовые колосья начали желтеть, наливаясь золотом. Судя по виду, до сбора урожая оставалась всего неделя.
Раньше, когда всё вокруг было одинаково зелёным, десять му земли семьи Цинь не слишком выделялись. Но теперь разница бросалась в глаза. На том же участке плодородной земли у реки её рис стоял плотной стеной, а тяжёлые, полные колосья низко кланялись земле под собственным весом. Каждый колос был тугим и крупным, резко контрастируя с посевами соседей.
Старик Лю, проходя мимо реки, уже сбился со счёта, сколько раз он пожалел о своём упрямстве. Если бы он тогда послушал невестку и засадил последние тридцать му прибрежной земли рассадой по её методу, какой богатый урожай он бы собрал в этом году!
Увы, время не повернуть вспять, и сожалениями делу не поможешь. Оставалось лишь утешать себя тем, что в следующем году он обязательно сделает всё как надо и превратит свои лучшие поля в золотое море.
Цинь Яо неспешно ехала через деревню, направляясь к берегу реки. Встречные крестьяне таращили глаза, не понимая, где она успела так разбогатеть, чтобы вернуться верхом.
В деревне Лю ни у кого не было верховой лошади. Только у Лю Дафу имелась лошадка, но то была низкорослая, коренастая работяга для перевозки грузов. Она не шла ни в какое сравнение с конём Цинь Яо — высоким, статным, явно предназначенным для седла.
Спина этого коня была почти вровень с головой взрослого мужчины. Сидя верхом, Цинь Яо возвышалась над толпой, излучая внушительную ауру, так что односельчанам приходилось задирать головы, чтобы посмотреть на неё.
— Матушка!
Раздался звонкий, взволнованный детский крик.
Цинь Яо переехала мост и приблизилась к водяной мельнице. Далан и Сынян, которые дежурили у кассы, выбежали ей навстречу.
— Лошадь? — выдохнул Далан, не веря своим глазам.
В тот же миг сильная рука подхватила его и одним движением усадила в седло.
Сынян с любопытством смотрела на огромного зверя. Она попыталась примериться, подняв ручку: её макушка не доставала даже до брюха животного.
— Тяни руки, — с улыбкой скомандовала Цинь Яо.
Девочка ничуть не испугалась. Она доверчиво потянулась вверх, и мать легко подхватила её, усадив впереди брата.
— Матушка, это наша лошадка? — восторженно спросила Сынян, вертя головой.
Далан всё ещё пребывал в шоке. Он заворожённо разглядывал разноцветный плетёный шар, украшавший шею коня, и крепко держался маленькими руками за переднюю луку седла, одновременно оберегая сестрёнку, которая от возбуждения не могла усидеть смирно.
— Наша, — подтвердила Цинь Яо.
Она легонько пришпорила коня и крикнула: «Но!». Скакун тут же перешёл в галоп, устремляясь вверх по склону к их дому.
Услышав стук копыт, из дома выбежали Эрлан и Саньлан. Увидев мать с братом и сестрой верхом на огромном звере, они застыли с разинутыми ртами.
Старый конь, почувствовав свободу, хотел было порезвиться, но Цинь Яо резко натянула поводья, заставив его остановиться как вкопанного.
Огромные копыта взметнулись и опустились в опасной близости от детей. Эрлан и Саньлан от неожиданности оцепенели, не в силах пошевелиться.
Цинь Яо спрыгнула на землю, сняла с седла детей и выстроила всех четверых в ряд перед собой для торжественной церемонии.
— Знакомьтесь, это новый член нашей семьи, — объявила она. — С сегодняшнего дня вы должны заботиться о нём. Когда пойдёте в школу, именно он будет вас возить.
— Его зовут Старый Конь? — спросил Далан.
Цинь Яо покачала головой:
— Нет, это просто описание. Имени у него пока нет.
Эрлан тут же внёс предложение:
— Давайте дадим ему имя! Как насчёт «Старина Хуан»? Он ведь рыжий, почти жёлтый.
Цинь Яо пожала плечами. Ей было всё равно.
Так, без долгих споров и не спрашивая мнения самого коня, четверо детей единогласно постановили: отныне его зовут Старина Хуан.
Глаза Саньлана сияли, как звёзды. Он с надеждой посмотрел на животное и спросил:
— Матушка, а можно я буду водить Старину Хуана пастись каждое утро, когда ищу червяков для цыплят?
— Пока нельзя, — строго отрезала Цинь Яо. — Лошадь ещё не привыкла к нам. Не подходите к ней без спроса, а то лягнет — мало не покажется.
Дети разочарованно опустили головы:
— Ладно...
Однако их энтузиазм не угас. Они тут же начали обсуждать, как построить для Старины Хуана дом, чтобы ему было где спать.
Конюшни у них не было. Свинарник Цинь Яо строить не планировала, так как свиней заводить не собиралась. Пришлось временно отвести коня на пустырь за домом, привязать его неподалёку от уборной и оставить щипать траву, чтобы он восстановил силы.
«Надо будет как можно скорее построить навес», — подумала Цинь Яо, похлопав коня по шее.
— Веди себя хорошо, — шепнула она ему.
Сняв с седла поклажу, Цинь Яо с полными руками вошла в дом.
Четверо детей скакали вокруг неё, радуясь больше, чем в Новый год.
Если Далан ещё вспомнил спросить, удалось ли отцу поступить в академию, то остальные трое не сводили горящих глаз с промасленных бумажных свертков в руках матери.
Тонкая бумага не могла скрыть дразнящий аромат. Сынян была готова впиться зубами прямо в свёрток.
— Ну и обжоры, — пошутила Цинь Яо. — Вас что, не кормили эти дни?
Понимая, что мать шутит, дети смущённо замотали головами и неловко улыбнулись.
Цинь Яо положила покупки в главной комнате.
— Не трогать, пока я не вернусь.
— Угу! — дружно кивнули дети.
Она прошла в свою комнату, оставила оружие, переоделась в чистую лёгкую одежду из льна, а грязные вещи, на которых запеклась кровь (к счастью, на тёмной ткани это было не так заметно), бросила в каменное корыто во дворе.
Далан, проявив сообразительность, уже зачерпнул полтаза чистой воды, чтобы мать могла умыться.
Перед отъездом Цинь Яо наполнила оба больших чана водой. Дети расходовали её экономно, так что запасов хватило с лихвой.
Смыв дорожную пыль и стерев пот с шеи и груди, она наконец избавилась от фантомного запаха крови, который преследовал её.
Цинь Яо глубоко вдохнула свежий деревенский воздух. Сутки без сна и резкое расслабление после напряжения дали о себе знать — навалилась усталость.
Она похлопала себя по щекам, чтобы взбодриться, и под выжидающими взглядами детей вернулась в комнату. Сев за стол, она развернула один из масленых свертков.
Внутри оказалась целая жареная курица, пять тушёных свиных ножек в соевом соусе и миска кисло-сладких ребрышек. Блюда были приготовлены всего три часа назад и ещё сохранили тепло. Аромат ударил в нос с такой силой, что у Саньлана потекла слюна.
Цинь Яо с улыбкой махнула рукой Далану и Эрлану:
— Тащите миски.
Братья метнулись на кухню и вернулись быстрее ветра, прижимая посуду к груди.
Цинь Яо разложила угощение по трём большим фарфоровым мискам. В красивой посуде еда выглядела ещё аппетитнее.
Глядя на детей, которые сгорали от нетерпения, но изо всех сил сдерживались, соблюдая приличия, она кивнула:
— Ешьте.
Дети не набросились на еду, как голодные волчата. Далан проследил, чтобы младшие уселись ровно, положил каждому в миску по кусочку ребрышек, и только тогда они приступили к трапезе, наслаждаясь каждым укусом.
— Матушка, оно сладенькое! — восторженно воскликнула Сынян.
Цинь Яо тоже взяла ребрышко и принялась его обгладывать.
— Это называется «кисло-сладкие ребрышки». Вкус такой, чтобы аппетит разыгрался. Вкусно?
— Угу! — промычала с набитым ртом Сынян. — Мы с младшим братом такое любим!
— Любите — ешьте больше, — Цинь Яо ласково ущипнула близнецов за щёчки. Вид этих четырёх довольных мордашек действовал на душу лучше любого лекарства.
Съев по паре кусочков, чтобы сбить охотку, дети дружно остановились.
Далан принёс плетёный из соломы колпак, которым Цинь Яо накрывала еду от мух, и спрятал под ним остатки пиршества.
— Я пойду варить рис! — радостно объявил он.
Эрлан, Саньлан и Сынян тут же вызвались пойти в огород за овощами, активно готовясь к роскошному ужину.
Цинь Яо откинулась на спинку стула, и её глаза начали слипаться.
Понимая, что мать очень устала, дети старались двигаться бесшумно, чтобы не потревожить её сон.
http://tl.rulate.ru/book/158556/9849214
alex1678 (ветеран рулейта/формирование ядра)
31 января 2026 в 13:31
0
Готово:
