Ещё вчера вечером, укладываясь в постель, Лю Цзи кипел от праведного гнева. Мысль о том, что Цинь Яо нагло узурпировала его шанс вырваться из дома, не давала ему покоя. В своём воображении он рисовал сотни картин изощрённой мести, пытаясь хоть как-то унять чувство вопиющей несправедливости.
Однако стоило наступить новому дню, как его настроение совершило головокружительный кульбит.
В три часа ночи, в самый глухой и сладкий час, из комнаты Цинь Яо донеслись звуки сборов. Лю Цзи, чьи веки словно налились свинцом, с трудом приоткрыл один глаз.
Его тело казалось прикованным к кровати невидимыми цепями, а одеяло — самым уютным местом во вселенной. Сквозь туман дрёмы пробилась единственная, но яркая мысль: «Какое счастье, что это не мне нужно тащиться в такую рань по холоду!»
Дверь во двор тихо скрипнула и закрылась.
Луны на небе не было, и мир утопал в чернильной темноте, где, казалось, можно было потерять собственную руку, если вытянуть её вперёд. Цинь Яо зажгла факел. Пламя заплясало на прохладном ветру раннего лета, освещая ей путь, и она быстрым, уверенным шагом направилась в сторону деревни Сяхэ.
• • •
Шуньцзы, ответственно подошедший к делу, проснулся в половине пятого. Наскоро умывшись и проглотив миску горячей похлёбки с клецками, чтобы согреть желудок, он задул масляную лампу и, ориентируясь по смутным очертаниям дороги, побрёл к выезду из деревни.
Не успел он дойти до места встречи, как заметил вдалеке одинокий огонёк. Кто-то шёл ему навстречу с факелом в руке. В неверном свете пляшущего пламени силуэт казался странно тонким и хрупким, но Шуньцзы, не придав этому значения, радостно крикнул:
— Третий брат!
Он ускорил шаг, продолжая говорить на ходу:
— Не ожидал, что ты будешь так рано! Я-то думал, ты, как обычно, прокопаешься, поэтому сам вышел с запасом в полпалочки благовоний. А ты, оказывается, уже здесь?
Фигура с факелом остановилась и медленно повернулась к нему.
— Матерь Божья! — возопил Шуньцзы, отпрыгивая метров на десять назад, словно увидел призрака.
В глухой ночи, посреди пустой дороги, увидеть вместо ожидаемого приятеля женщину с факелом — зрелище не для слабонервных.
Ему потребовалось добрых полминуты, чтобы унять бешеное сердцебиение и убедиться, что перед ним живой человек, а не лесной дух.
— Ты кто? — дрожащим голосом спросил он. — Где мой Третий брат?
— Ты ищешь Лю Цзи? — спокойно спросила незнакомка.
Шуньцзы судорожно кивнул. Про себя он отметил, что голос у неё на удивление приятный. Это немного успокоило его: раз она знает имя Лю Цзи, значит, они знакомы.
— Я его жена, Цинь Яо, — представилась она, и на её губах появилась лёгкая улыбка. — Лю Цзи внезапно слёг с болезнью, поэтому я пойду на заработки вместо него.
Челюсть Шуньцзы едва не встретилась с землёй. Так это и есть та самая «свирепая фурия», которая, по рассказам Лю Цзи, пьёт кровь диких зверей на завтрак?
Но она совсем не выглядела страшной. Наоборот, говорила мягко, улыбалась вежливо.
— Так это ты невестка... — выдохнул он, подходя ближе. — Ну и напугала же ты меня.
Страх окончательно улетучился, сменившись симпатией. Видимо, все эти россказни про демона в юбке были просто пьяным трёпом.
— Только вот какое дело, невестка, — замялся Шуньцзы. — Помещик Дин набирает только мужчин. Если ты пойдёшь...
— Я понимаю твои сомнения, — перебила его Цинь Яо. — Но я не хочу упускать этот шанс. Получится или нет — узнаем на месте, но попробовать стоит, верно?
Она жестом указала вперёд:
— Время не ждёт. Поговорим по дороге. Веди.
Шуньцзы растерянно кивнул и зашагал вперёд, то и дело оглядываясь на спутницу. Каждый раз, встречаясь с ним взглядом, она отвечала спокойной, доброжелательной улыбкой.
Молодой парень в недоумении почесал затылок. Третий брат что, ослеп? У него же такая замечательная жена!
— Невестка, — участливо спросил он, — а что с Третьим братом случилось? Чем заболел?
— Внезапно прихватило, — лаконично ответила Цинь Яо.
— А... ну понятно, — Шуньцзы почувствовал, что разговор зашёл в тупик.
Идти молча было неловко, и он пытался найти тему для беседы, но каждая его попытка разбивалась о односложные «угу», «о» и «да» Цинь Яо. В конце концов он сдался и замолчал. Может, оно и к лучшему — всё-таки мужчины и женщины должны соблюдать дистанцию.
Что удивило Шуньцзы больше всего, так это скорость её ходьбы. Стоило ему хоть на секунду замешкаться или задуматься, как он обнаруживал, что отстал. Цинь Яо не шла, она словно летела над землёй.
Заметив, что проводник выдыхается, она впервые заговорила сама:
— Брат Шуньцзы, давай ускоримся. Нам нужно быть в первой волне.
Шуньцзы кивнул, и шаг превратился почти в бег.
Ещё не было и шести утра, когда они добрались до города Цзиньши.
У городка не было крепостных стен. Он раскинулся у подножия горы, окружённый бескрайними полями и лесами. Древняя улица, вымощенная посиневшими от времени каменными плитами, рассекала поселение пополам. По обеим сторонам теснились лавки, но большинство из них открывались только в базарные дни. Лишь в центре, где торговали рисом, маслом и мясом, жизнь теплилась ежедневно.
В этот ранний час улицы были пустынны. Тишину нарушали лишь лай собак да крики петухов из дворов местных жителей.
Поместье Дина располагалось на восточной окраине, среди лучших пахотных земель. Это была внушительная усадьба с тремя внутренними дворами, белыми стенами и крышей из зелёной черепицы. На массивных красных воротах висели бронзовые кольца в пасти зверей-цилиней, а вход охраняли два каменных льва.
Когда Цинь Яо и Шуньцзы подошли к воротам, там не было ни души. Они пришли первыми.
Шуньцзы шёпотом просветил Цинь Яо, что помещик Дин — не просто богач, а цзюйжэнь, человек с учёной степенью. Даже уездный чиновник относился к нему с почтением. Он посоветовал ей следить за манерами и не ляпнуть лишнего, чтобы не оскорбить господина.
— На колени падать нужно? — уточнила Цинь Яо.
Шуньцзы покачал головой. Цзюйжэнь — это почётно, но это ещё не государственная должность, так что бить поклоны не обязательно, всё зависит от ситуации.
Цинь Яо кивнула, принимая к сведению. Стучать в ворота в такую рань они не решились, поэтому просто встали у входа, ожидая, когда усадьба проснётся.
Пока они ждали, к воротам начали подтягиваться и другие соискатели. Увидев женщину, многие удивлялись, бросали косые взгляды, но вопросов не задавали. Люди молча выстраивались в очередь, соблюдая негласное правило: кто раньше пришёл, тот ближе к дверям.
Однако любой порядок рано или поздно нарушается наглецами.
Трое мужчин, подошедших последними, бесцеремонно протиснулись вперёд и встали прямо перед Шуньцзы и Цинь Яо, загородив им обзор.
— Эй! — возмутился Шуньцзы. — Встаньте назад! Мы пришли первыми! Вы что, не видите, что все остальные соблюдают очередь?
Троица лениво обернулась. Они смерили Шуньцзы и его спутницу презрительными взглядами, хмыкнули, увидев женщину, и, не удостоив их ответом, снова отвернулись, продолжая стоять на своём месте.
Шуньцзы оглянулся: люди, стоявшие позади него, тоже были недовольны, но молчали. Трое наглецов были высокими и крепкими, связываться с ними никто не хотел.
Гнев ударил Шуньцзы в голову, но он колебался. Ввязываться в драку перед домом нанимателя было рискованно.
Пока он боролся с собой, Цинь Яо сделала шаг вперёд. Она спокойно протянула руку и похлопала одного из верзил по плечу.
— Пожалуйста, встаньте в конец очереди.
Ее голос звучал ровно, без истерики, но в нём сквозила такая ледяная уверенность, которую невозможно было игнорировать.
Троица удивилась такой наглости. Один из них обернулся, закатил глаза и снова отвернулся, всем видом показывая, что женщина для него — пустое место.
— Дожили, — громко, чтобы все слышали, процедил он сквозь зубы. — Всякий сброд теперь в батраки лезет. Бабы из дома повылезали. Интересно, что она собирается делать этими своими тонкими ручками-ножками? Постель согревать?
Мужчины переглянулись и гадко загоготали, намекая на скабрезности.
Честно говоря, Цинь Яо давно не слышала подобных речей.
В мире постапокалипсиса, откуда она пришла, всё решала сила и навыки. Никто не смел открывать рот на тринадцатилетнюю девочку или восьмидесятилетнюю старуху, если те выжили.
Потому что в том аду выживали только те, у кого были когти, зубы или полезные умения. Медицина, знание агрономии, умение стрелять — пол и возраст не имели значения. Если ты жив — значит, ты опасен или полезен.
Шуньцзы больше не мог терпеть. Если он сейчас промолчит, как он потом будет смотреть в глаза Третьему брату?
Драки он не боялся. Сжав кулак, он замахнулся, намереваясь ударить того, кто говорил гадости.
Но он не успел. Человек, стоявший рядом с ним, оказался быстрее.
http://tl.rulate.ru/book/158556/9770483
alex1678 (ветеран рулейта/формирование ядра)
31 января 2026 в 01:35
0
Userkod1278 (переводчик/заложение основ)
11 февраля 2026 в 21:22
0
Готово:
