Готовый перевод Became a stepmother: how to raise four children / Стала мачехой: как поднять четверых детей: Глава 43. Дрова рухнули сами!

В дополнение к луку Ян Да изготовил двадцать стрел. Он аккуратно уложил их в колчан и передал весь комплект Цинь Яо.

Хорошая стрела — удовольствие не из дешёвых. Качественные наконечники, правильная древесина для древка и, конечно же, оперение — два важнейших компонента, требующих немалых затрат. Не говоря уже о самой технологии изготовления, секреты которой мастера берегли как зеницу ока и не передавали посторонним.

Цинь Яо уже морально подготовилась к тому, что придётся расстаться с крупной суммой, но Ян Да неожиданно назвал цену:

— Доплати мне ещё пять лянов серебра, и будем в расчёте.

Цинь Яо прекрасно понимала рыночные расценки и нахмурилась:

— Этого разве хватит? Не слишком ли дёшево?

Ян Да беззаботно махнул рукой:

— Материалы не самые дорогие, да и оперение я делал из птичьих перьев, которые сам же и добыл, так что затраты минимальные. Возни с ними, конечно, было много, но пяти лянов вполне достаточно.

Цинь Яо не стала жеманиться. Раз человек искренне хочет сделать ей одолжение, нужно принимать это с достоинством. Она щедро поблагодарила охотника, отсчитала пять лянов серебра и, забрав своё новое сокровище, отправилась в обратный путь.

Всю дорогу домой она то и дело косилась на лук, словно ребёнок, получивший долгожданную игрушку. Ей не терпелось пустить его в дело, но тратить стрелы попусту было жалко. Поэтому она просто натягивала тетиву и резко отпускала её.

Дз-з-знь!

В морозном воздухе разносилось низкое, вибрирующее гудение, от которого по коже бежали мурашки. Можно было только представить, какой сокрушительной мощью будет обладать выстрел, если вложить в него настоящую стрелу.

Цинь Яо не бралась утверждать, что сможет пронзить человека насквозь, но вот косулю такая стрела прошьёт навылет без малейшего труда.

На самом деле, учитывая её чудовищную физическую силу, даже этот лук казался ей слегка легковатым. Если бы в её руки попал легендарный лук «Божественной Руки» с особыми тяжёлыми стрелами, она, пожалуй, смогла бы пробить насквозь даже закованного в броню боевого коня.

• • •

Вскоре она добралась до той самой долины, где в прошлый раз наткнулась на бандитов.

Сегодня здесь было тихо. Разбойников и след простыл, зато на дороге то и дело встречались путники из окрестных деревень. Цинь Яо шагала в своём темпе, погружённая в мысли, и никто не спешил с ней здороваться.

Позади послышался скрип колёс. Её нагнала воловья повозка, гружённая товаром, на которой сидело несколько человек.

Дорога была узкой, едва хватало места для одного экипажа, поэтому Цинь Яо отступила на обочину, пропуская транспорт. Обрывки разговора, долетавшие с повозки, привлекли её внимание. Судя по всему, люди ехали из уездного города. Сквозь шум ветра она расслышала слова: «бык», «казённый дом», «конец года».

Цинь Яо навострила уши.

Оказалось, речь шла о том, что в управе уезда Кайян содержали восемь казённых быков. Животные эти были прожорливы: каждый бык ежемесячно съедал корма на целую связку монет.

Нагрузка на казну стала неподъёмной, и чиновники решили сократить поголовье, оставив только одного быка, а остальных распродать. Назначили и дату: пятнадцатого числа двенадцатого месяца, в самый разгар зимы, быков выведут на скотный рынок.

Казённые быки славились своей статью. Кормили их отменно, тяжёлой работой не изнуряли — товар, безусловно, стоящий.

Один из крестьян на повозке явно загорелся этой идеей. Он рассуждал вслух, что неплохо бы съездить в город в назначенный день, прицениться, и если денег хватит — купить скотину. С быком пахать землю в будущем году станет куда легче.

Остальные попутчики слушали его с нескрываемой завистью, цокая языками.

Повозка постепенно удалялась, оставляя Цинь Яо позади в облаке пыли.

Она была слегка удивлена. Содержание одного быка обходится в лян серебра в месяц? Неудивительно, что в народе ходит поговорка: «Один бык или конь проедает столько же, сколько пятеро едоков».

В голове мелькнула мысль: а будут ли продавать только живых быков? Может, старых или больных пустят под нож?

Если так, то у неё появился бы шанс раздобыть отличную бычью жилу. Это идеальный материал, чтобы заменить временную резинку на её рогатке.

Цинь Яо прикинула даты. Пятнадцатое число... это же всего через пять дней!

В доме как раз заканчивался уголь, да и к Новому году пора было начинать закупать припасы. Повод съездить в уездный город напрашивался сам собой.

В кошельке оставалось всего десять лянов и одна мелкая монета, но, странное дело, тревоги это не вызывало. С таким луком в руках она точно не умрёт с голоду — лес всегда прокормит.

Что же касается пятерых нахлебников мужского пола в её доме... Четверо детей вели себя послушно, их можно было потерпеть. А вот Лю Цзи...

Цинь Яо хищно прищурилась. После Нового года этого бездельника определённо придётся вышвырнуть из дома на заработки, чтобы он начал отдавать долги!

В это самое время Лю Цзи, блаженно развалившись на своей кровати, предавался сладким грёзам. В его фантазиях наступал день, когда он, используя свою неотразимую красоту и обаяние, окончательно укротит злобную жену, и она будет пахать на него как вол, зарабатывая деньги на его прихоти.

Бедняга даже не подозревал, что срок его «отсрочки приговора» истекает всего через месяц.

• • •

Не доходя пары ли до деревни Лю, Цинь Яо заметила стаю воробьёв, клевавших что-то на мерзлой земле.

Недолго думая, она пустила в ход рогатку. Шесть выстрелов — шесть трофеев. Отличная добавка к ужину.

Правда, она ещё не совсем привыкла к силе натяжения без нормальной резинки и немного переборщила с мощностью. Шесть воробьиных тушек превратились в кровавое месиво.

Но мясо есть мясо, в каком бы виде оно ни было.

Лю Цзи, нацепив на лицо маску радости, понёс эти отвратительные останки на кухню, чтобы ощипать и разделать, в душе проклиная жестокость своей жены.

Возясь у плиты, он то и дело оглядывался через плечо и видел, как Цинь Яо стоит посреди двора, горделиво позируя с новым луком, прицеливаясь то в дерево, то в облако.

Не удержавшись, он высунулся в окно и спросил своим фирменным ехидным тоном:

— И откуда у нас такое богатство? Небось, кучу серебра отвалила?

У Цинь Яо было отличное настроение, поэтому она не стала его игнорировать. Медленно повернувшись, она направила натянутый лук прямо ему в лоб и, растянув губы в улыбке, ответила:

— Купила. Недорого. Всего пять лянов.

— Пять лянов?! — голос Лю Цзи сорвался на фальцет, выдав его неподдельный ужас.

Цинь Яо чуть склонила голову, не опуская оружия:

— Что, имеешь что-то против?

Лю Цзи считал, что она окончательно выжила из ума!

Пять лянов серебра за кусок дерева и верёвку?! Эту штуку можно есть? Её можно надеть?

О нет, она может сделать только одно — продырявить его насквозь!

Глядя, как лук в руках жены изгибается всё сильнее, а наконечник стрелы (пусть воображаемой) смотрит ему прямо в переносицу, Лю Цзи судорожно сглотнул. На его лице мгновенно расцвела гримаса, которую он сам считал нежной и понимающей улыбкой любящего мужа:

— Никаких возражений! Главное, чтобы тебе нравилось, жёнушка.

Далан и остальные дети, прознав, что мачеха принесла домой новое сокровище, с любопытством обступили её. Им до смерти хотелось потрогать гладкое дерево, но страх перед грозной мачехой удерживал их на расстоянии.

Цинь Яо сама протянула лук Далану:

— Хочешь попробовать? Держи.

Глаза мальчика загорелись восторгом. Он схватил оружие, но тут же его лицо исказилось от натуги. Лук оказался невероятно тяжёлым и жёстким. Как он ни пыхтел, тетива не поддавалась ни на дюйм.

— Ха-ха-ха! — Цинь Яо не сдержалась и рассмеялась в голос, глядя на его потуги.

Заметив, что пасынок вот-вот расплачется от досады и стыда, она поманила его к себе. Присев на корточки позади него, она накрыла его маленькие ладошки своими, помогла правильно ухватить рукоять и наложить стрелу.

— Вдох... и тяни!

С её помощью лук послушно изогнулся. Пальцы разжались.

Фьють!

Резкий свист разрезал воздух во дворе. Оперённая стрела молнией сорвалась с тетивы.

Тук!

С глухим, тяжёлым звуком она вонзилась в плотно уложенную поленницу дров, задрожав от инерции.

— Вау! — Сынян раскрыла рот в изумлении, переводя сияющий взгляд с мачехи на старшего брата. В её глазах плескалось чистое обожание.

Эрлан тут же запрыгал вокруг, требуя своей очереди.

— Ладно, ладно, все по порядку, — великодушно согласилась Цинь Яо. Она не собиралась никого обделять.

Четверо детей по очереди подходили к ней, и каждый смог выпустить свою стрелу. Двор наполнился восторженными воплями: «Ух ты!», «Матушка, ты такая сильная!», «Смотрите, как далеко!».

Впрочем, когда эффект новизны спал, Эрлан, учуяв аромат жареных воробьёв, первым дезертировал в сторону кухни.

Саньлан, не любивший лишней суеты, чинно уселся на маленький деревянный чурбачок под навесом. Его глаза блестели, наблюдая за оставшимися во дворе Цинь Яо, Даланом и Сынян. Время от времени он хлопал в ладоши, добросовестно выполняя роль группы поддержки.

Далан же отнёсся к делу со всей серьёзностью. Понимая, что самому ему лук не натянуть, он решил хотя бы собрать стрелы. Подбежав к поленнице, он ухватился за древко, торчащее из дров, и потянул.

Ничего не произошло. Стрела сидела намертво.

— Матушка? — мальчик обернулся к ней с несчастным и виноватым видом.

Цинь Яо широким шагом подошла к поленнице.

— Смотри, как надо.

Она ухватилась за стрелу и лёгким, небрежным движением дёрнула её на себя. Стрела вышла.

Но в следующее мгновение раздался грохот.

Кр-р-рах!

Аккуратно сложенная поленница, потревоженная грубой силой, потеряла равновесие и лавиной обрушилась вниз, подняв облако пыли и щепок.

— Что случилось?! Что стряслось?!

Лю Цзи вылетел из кухни, размахивая лопаткой. Второй рукой он волок за шиворот Эрлана, который всё ещё жевал кусок воробьиного мяса. Глаза Лю Цзи были вытаращены от ужаса — он решил, что их только что отремонтированный дом рушится.

Посреди двора стояла невозмутимая Цинь Яо. Рядом с ней Сынян, всем телом обнимавшая огромный, выше её роста, лук, посмотрела на отца невинными глазами и, указав на груду разбросанных дров, сообщила:

— Папа, дрова сами упали!

Лю Цзи перевёл взгляд на землю и застыл.

Сами, говоришь?

Его «Башня Сокровищ»! Его шедевр, который он кропотливо, полешко к полешку, выкладывал несколько дней, придавая поленнице идеальную форму золотого слитка, теперь превратился в хаотичную кучу мусора.

Осознание того, что всё это придётся складывать заново, ударило его, как обухом по голове.

Лю Цзи судорожно втянул воздух сквозь зубы и с силой ущипнул себя за переносицу, пытаясь не рухнуть в обморок от нахлынувшего бешенства. Если он сейчас не успокоится, эта семейка точно сведёт его в могилу!

http://tl.rulate.ru/book/158556/9740724