Глава 10. Пропасть между гениями
— Я знал, что так просто всё не закончится.
Учиха Мирай, не вынимая рук из карманов, ленивой походкой направился к центру арены.
Хатаке Какаши выпустился из Академии уже давно. Ему незачем было участвовать в этом фарсе.
Этот спектакль срежиссировал Сарутоби Хирузен. Старик, вероятно, предвидел победу Мирая и решил использовать Какаши как инструмент, чтобы сбить спесь с клана Учиха. Это был недвусмысленный сигнал: «Сила сторонников Хокаге всегда будет выше силы Учиха. И сейчас, и в будущем».
Вот только...
Мирай почувствовал, как чакра бурлит в его каналах, требуя выхода. Уголок его рта дёрнулся вверх.
Боюсь, Хирузена ждёт разочарование.
Едва Мирай занял позицию, на площадку вышел Хатаке Какаши.
Толпа мгновенно загудела. Сын Белого Клыка, "Первый гений Конохи", обладал в деревне статусом почти что рок-звезды.
— О, вот это будет зрелище! Ставлю всё на то, что Мирай проиграет всухую!
— Естественно! Мирай, конечно, талантлив, но против Какаши он — пустое место.
— Какаши уже настоящий шиноби с опытом миссий. Это же избиение младенца!
— Я уже не могу дождаться, когда увижу, как этого заносчивого Учиху размажут по земле.
— Какаши, давай! Покажи ему, что между гениями тоже бывает пропасть!
С появлением Какаши общественное мнение качнулось в одну сторону, словно маятник. Никто не верил, что Учиха Мирай способен выстоять против Хатаке.
На трибуне для почетных гостей Сарутоби Хирузен скосил глаза на стоящего рядом главу клана Учиха:
— Фугаку, ты ведь не против, что я поставил Какаши против Мирая?
— Разумеется, нет, Хокаге-сама, — почтительно отозвался Учиха Фугаку. — Мирай в последнее время стал слишком высокомерен из-за своего таланта. Ему полезно будет получить урок смирения.
Вспоминая вчерашнюю дерзость мальчишки, Фугаку едва сдерживал злорадную ухмылку.
«Решил, что раз у тебя есть талант, то законы клана тебе не писаны? По сравнению с мощью Деревни, наш клан ничтожен. Когда Какаши втопчет тебя в грязь, ты поймешь: единственный путь выживания для Учиха — это покорность и компромисс».
Видя покорность Фугаку, Хирузен удовлетворённо кивнул. Этот лидер куда удобнее в управлении, чем покойный Учиха Таджима. Возможно... пришло время окончательно забыть о старых лидерах.
На арене повисла тишина.
Глаза Хатаке Какаши, черные и бездонные, напоминали стоячую воду. В них не было ни азарта, ни злости.
Да, Мирай показал неплохой бой. Но не более того. К тому же, Учиха только что прошёл через серию схваток. Пусть соперники были слабы, но усталость имеет свойство накапливаться.
Это был нечестный бой.
Впрочем, Какаши и не собирался ждать, пока противник отдохнёт. После смерти отца, Хатаке Сакумо, он усвоил жестокий урок: миссия превыше всего. Честь, жалость, справедливость — всё это пыль.
Учиха Мирай же, напротив, выглядел заинтересованным. Какаши силён. Это идеальный шанс проверить, чего стоят его, Мирая, новые силы.
— Приготовиться... Начали! — скомандовал Оива Кунияма, с грустью понимая, что обмена колкостями на этот раз не будет.
Как только прозвучала команда, Какаши выхватил короткий клинок Хакко, закреплённый за спиной. Его фигура смазалась, превратившись в серую тень. Рывок был молниеносным.
Мирай не стал играть в героя. Он мгновенно извлёк свой меч и встретил атаку.
Звон стали о сталь огласил полигон.
«Так вот оно какое, фехтование клана Хатаке», — отметил про себя Мирай, парируя очередной выпад.
Давление было колоссальным. Удары Какаши были скупыми, точными и смертоносными. Он не тратил лишних движений, каждый взмах клинка метил в жизненно важную точку. Одно неверное движение — и поражение неизбежно.
— Ну что я говорил? Мирай не ровня Какаши! — заорал кто-то из зрителей.
— Его просто зажали! Это вопрос времени, когда он упадёт!
— Вот он, настоящий гений! А Учиха... так, подделка.
Слушая насмешки и улюлюканье толпы, Мирай почувствовал укол раздражения.
«Недооцениваете меня, значит...»
Репутация клана Учиха в деревне действительно была паршивой. Казалось, каждый второй мечтает увидеть его падение.
Хм. Забавно.
Мирай направил чакру к глазам. Мир на мгновение замер, а затем расцвёл новыми красками. Его радужка налилась кровью, и в ней закружились томоэ.
Шаринган!
— Кеккей Генкай Учиха... — равнодушие в глазах Какаши сменилось настороженностью.
Сила этих глаз была легендарной. Попасть в гендзюцу можно было за долю секунды. Какаши инстинктивно опустил взгляд, стараясь смотреть на ноги и плечи противника, избегая прямого зрительного контакта.
«Нужно заканчивать быстро».
Опыт подсказывал ему, что затягивать бой против обладателя Шарингана — смертельно опасно.
Какаши взвинтил темп. Его клинок превратился в серебристый вихрь, но... эффект был нулевым.
С активированным Шаринганом Мирай видел каждое сокращение мышц противника, предугадывал траекторию удара ещё до того, как тот был нанесён. Добавьте к этому Фехтование Стиля Учиха, которое он недавно «позаимствовал» у Фугаку...
Атаки Какаши перестали быть угрозой.
Картина боя изменилась.
Какаши был похож на безжалостного убийцу, работающего на пределе скоростей. Мирай же напоминал танцора, который с ленивой грацией скользит сквозь ураган клинков, уклоняясь от смерти на миллиметры.
— Хаа... Хаа... — дыхание Какаши сбилось, грудь тяжело вздымалась.
Взрывной темп сжирал его выносливость с чудовищной скоростью. Если так пойдет дальше, он рухнет от истощения без всякой помощи соперника.
Приняв решение, Какаши резко разорвал дистанцию, отпрыгнув назад.
Но Мирай не дал ему передышки. Его руки уже сплетались в сложную последовательность печатей:
— Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара!
Огромный шар бушующего пламени, диаметром в несколько метров, с рёвом устремился к сереброволосому ниндзя.
Какаши ударил ладонями о землю:
— Стихия Земли: Грязевая Стена!
Перед ним выросла массивная стена из камня и грязи, украшенная собачьими головами.
БУМ!
Огонь врезался в камень. Стена потрескалась, оплавилась, почернела, но выстояла, приняв на себя чудовищный жар.
Когда пламя и дым рассеялись, Какаши поднялся из-за укрытия... и замер.
Холодное лезвие меча уже лежало на его шее.
http://tl.rulate.ru/book/158449/9604838
Готово:
