— Третий брат, я не голодна, просто впервые такое вижу, вот и любопытно. Продай их, у нас и так мяса много. Я понимаю, что к чему.
В их глазах она ведь была барышней из знатной семьи. Неудивительно, что они считали, будто она белоручка и ничего в жизни не видела.
Но теперь в их представлении о ней появилась новая черта – благоразумие.
— Су Вань, не думай, что мы такие уж скряги. Ты наша сестра, и все лучшее – в первую очередь тебе. Хочешь есть – ешь, не думай ни о чем!
Су Юнь, скрестив руки на груди, язвительно вставил слово.
Они не собирались обделять сестру едой и экономить на ней.
Су Вань усмехнулась. Еще месяц назад он твердил, что Гу Юэ – их единственная родная сестра, а теперь признал и ее? Четвертый брат – само противоречие.
— Четвертый брат, я правда не голодна. И я не из тех, кто стесняется. Если бы захотела, так бы и сказала, не волнуйся. Или это ты сам проголодался и прикрываешься мной, чтобы лицо не потерять?
От этих слов Су Юнь вспыхнул и принялся оправдываться:
— Вовсе нет! Не выдумывай! Разве я похож на обжору?
— Нет, конечно, не похож. Старший брат, второй брат, вы ведь тоже так считаете?
Су Вань озорно подмигнула Су Цзину и Су Му. Су Цзин лишь с улыбкой потер нос, ничего не ответив, а Су Му едва заметно скривил губы в усмешке.
Смысл был ясен: Су Юнь и был тем самым обжорой, единственным, кто мог соперничать из-за еды.
— Четвертый брат, в прошлый раз, когда Вань-Вань купила мясные лепешки, ты съел целую, и тебе не хватило, так ты еще и мою половину отнял!
Когда дело доходило до того, чтобы подлить масла в огонь, Су И никогда не упускал случая поддеть своего родного брата-близнеца.
На его лице сияла безвредная улыбка, а Су Юнь уже готов был засучить рукава и наброситься на него.
— Су И, это у тебя язык без костей, да?
Но, видимо, чувствуя свою вину, он возражал как-то неуверенно.
— Я говорю правду, четвертый брат, — Су И продолжал безжалостно топтаться по больному месту.
Су Юнь засучил рукава, готовый к драке, но старший брат вовремя вмешался:
— Хватит вам. Солнце уже садится, пора ужин готовить!
— Пятый, сегодня ужина тебе не видать, — пользуясь своим положением повара, хвастливо заявил Су Юнь.
— Четвертый брат, не обижай пятого брата. Он всего лишь сказал правду. Неужели ты будешь из-за этого мелочиться?
Су Вань подхватила спор, будто только и ждала, чтобы в мире стало неспокойно.
— Я мелочусь? Су Вань, ты ничего не путаешь? Ты просто к нему неравнодушна. Признаю, когда ты только приехала, я говорил с тобой резковато, но нельзя же быть такой пристрастной. Кто тебе больше всех помогает? Забыла? — Су Юнь был на грани взрыва.
— Да замолчи ты! У тебя самый громкий голос во всем дворе. Иди уже готовь, есть хочется!
Су Чэнь, не выдержав нескончаемого нытья Су Юня, схватил его за шею, зажал под мышкой и потащил на кухню. Су Юнь отчаянно сопротивлялся, но тщетно: против третьего брата он был бессилен.
Су Вань победно улыбнулась и, повернувшись к Су И, подняла ладонь. Тот инстинктивно отшатнулся, подумав, что сестра хочет его ударить.
Су Вань по привычке хотела дать ему пять, но на мгновение забыла, что попала в древние времена, и здесь ее жест могли не понять.
Но раз уж она протянула руку, а пятый брат так испугался, она взяла его ладонь и хлопнула по ней своей.
— Вань-Вань, что это значит? — спросил Су И, недоумевая.
Су Вань нахмурилась, мысленно подбирая слова.
— Этот жест означает победу. Мы только что утерли нос четвертому брату, значит, мы победили. Это будет наш с тобой маленький секрет, понятный без слов. Запомнил, пятый брат?
Она с надеждой посмотрела на него. Су И, с выражением лица, говорившим, что он вроде понял, а вроде и нет, все же кивнул.
— Запомнил!
С таким серьезным видом он показался Су Вань похожим на щенка. Она снова подняла руку, и на этот раз Су И, к ее удовольствию, хлопнул по ее ладони.
Су И посмотрел на свою руку, затем на спину Су Вань, которая, напевая, ужеприпрыгивая направлялась к кухне, и прошептал:
— Маленький секрет, понятный без слов?
Он улыбнулся. Его новая сестра становилась все интереснее. Она успешно влилась в их жизнь.
На следующий день Су Чэнь отправился с двумя дикими кроликами и дикой курицей на базар в уезд.
По рыночным ценам, дикий кролик стоил восемь вэней за цзинь, а дикая курица – на два вэня дороже домашней, то есть десять вэней за цзинь. Кролики весили по четыре цзиня каждый, что составило шестьдесят четыре вэня, а курица весила пять цзиней – пятьдесят вэней.
Он продал их в местный трактир и за вчерашний день заработал один лян серебра и четырнадцать цяней.
Вернувшись, он отдал все деньги Су Вань на хранение.
Она завоевала доверие третьего брата, раз он доверил ей деньги.
«Неплохо, неплохо», – подумала Су Вань. Это был хороший знак. Все шло в верном направлении, и ее план по завоеванию сердец шел гладко.
***
Три дня спустя Су Цзин и Су Му вернулись в уезд: один в академию, другой в аптеку.
Перед уходом Су Му оставил Су Вань и братьям записку с указаниями по уходу за Цзян Юем.
В ближайшие три дня ему нужно было промывать глаза теплой водой утром и вечером, а через три дня можно будет снять повязку, и зрение постепенно начнет восстанавливаться.
Он уже мог вставать и ходить, но жизненные силы были истощены, внутренние травмы серьезны, а тело все еще было слабым. До полного заживления внешних ран ему следовало избегать острой пищи.
Цзян Юй пообещал оплатить лечение и лекарства. Су Цзин, который теперь считал его своим задушевным другом, словно встреченным слишком поздно, строго-настрого наказал Су Чэню и остальным братьям хорошо заботиться о нем.
К тому же, он оставил у Су Вань в залог нефритовую подвеску стоимостью в тысячу золотых, так что по всем статьям о нем следовало позаботиться.
Об этом можно было и не говорить, Су Вань и так бы это сделала. Цзян Юй был ее золотой табличкой прощения смерти. Разве она могла допустить, чтобы с ним что-то случилось?
Су Чэнь даже не обмолвился своему мастеру о спасенном человеке, опасаясь, что, если об этом узнают многие, это может навлечь ненужные неприятности.
— Ладно, мы поняли, старший брат, второй брат. Поезжайте уже, а то скоро солнце припекать начнет! — торопил их Су Юнь.
— И ты, четвертый. Пока нас с твоим вторым братом не будет дома, не смей обижать Вань-Вань, — серьезно сказал ему Су Цзин.
Су Юнь скривился. За что ему такое наказание?
— Понял, понял!
Еще некоторое время назад он бы непременно стал яростно возражать.
Но, видя, как хорошо и послушно вела себя Су Вань в последнее время, он мысленно согласился.
http://tl.rulate.ru/book/157807/9402891
Готово:
