От этого толчка по рукам Му Янь пробежала прохлада — и лишь тогда она осознала, что её полностью раздели.
То, чего хотела Му Янь, никак не походило на Лу Шаочэня: настойчивого, властного, не терпящего возражений.
В душе она тревожилась. Так без меры — неужели он хочет убить её болью?
Му Янь, уже смирившаяся с неизбежным, не питала к Лу Шаочэню ни малейших ожиданий.
Лу Шаочэнь, впрочем, и сам хотел быть нежным. Он ведь тоже прошёл через подростковый возраст и даже смотрел всякое порно.
Но стоило ему коснуться Му Янь — и сдержать себя стало невозможно. Долгое время спящие гормоны вспыхнули яростным пламенем, и контролировать их он уже не мог.
Му Янь совершенно не могла привыкнуть к ощущению насильственного вторжения и провела всё время, словно мертвец.
Спустя полчаса
— Впредь не смей ко мне прикасаться! — хриплым голосом предупредила она.
Ей было обидно до слёз. Лу Шаочэнь понятия не имел, что такое нежность! Больно же!
Лу Шаочэнь тоже чувствовал себя беспомощно. По его мнению, он был чертовски нежен! Нежнее него, наверное, и не бывает!
Му Янь натянула одеяло на голову и тихо всхлипывала. Это окончательно напугало Лу Шаочэня.
— Не плачь!
Он считал Му Янь излишне капризной. Ведь это она сама начала и даже показала ему порно.
Дело точно не в его технике! Ни в коем случае!
Лу Шаочэнь включил компьютер. Экран, находившийся в режиме ожидания, снова ожил, и из динамиков полились страстные стоны женщины.
Му Янь, красноглазая, приподнялась и смотрела на Лу Шаочэня, недоумевая, что он задумал.
— Проблема не во мне, Му Янь. Она в тебе, — серьёзно произнёс он, не отрывая взгляда от экрана, где мужчина и женщина занимались любовью.
— Как это — во мне? — возразила она.
Боль терпела она, так как же проблема может быть в ней?
— Посмотри сама. Вот эта женщина наслаждается, полностью расслаблена, постоянно стонет. А ты? Ты лежала, как дохлая рыба, не издав ни звука и не расслабившись ни на йоту. Если не в тебе проблема, то в ком же ещё?
— Но… — Му Янь онемела. Действительно, она вела себя совсем не так, как героини в кино.
— Ты просто слишком подавляешь себя. Сто́нни — и боль уйдёт. Это как в роддоме: когда роженица кричит, ей становится легче!
Лу Шаочэнь чуть не ударился головой о стену. Ему, почти тридцатилетнему мужчине, приходилось учить собственную жену, как правильно стонать.
— А тебе не больно? — с искренним любопытством спросила Му Янь. Ведь боль — это взаимно. Если ей так больно, значит, и ему тоже должно быть больно.
— Конечно! — (Хотя и чертовски приятно.)
— Тогда и ты не сдерживайся! Если тебе так больно, почему ты не кричишь? У тебя просто железная выдержка!
— …
Лу Шаочэнь онемел. Что можно ответить такой дуре?
Му Янь решила попробовать ещё раз и намекнула:
— В следующий раз я обязательно закричу!
— …
На этот раз Му Янь не лежала, как мертвец. Она действительно закричала — изо всех сил, громче, чем свинья на бойне. От такого вопля Лу Шаочэнь моментально обмяк и закончил всё за десять минут!
Му Янь с презрением посмотрела на Лу Шаочэня. Да что за мужик! Проблема явно не в ней, а в нём самом.
— На этот раз я закричала, как ты и просил. И правда, стало не так больно. Но… ты всё равно оказался несостоятельным! — с несвойственной ей серьёзностью заявила она.
— …
Лу Шаочэнь почувствовал, что жизнь потеряла всякий смысл.
Утренний луч солнца, проникнув сквозь полупрозрачную занавеску, лениво разлился по комнате, освещая повсюду разбросанные вещи — свидетельства вчерашней бурной ночи.
Вернее… настоящей катастрофы!
Му Янь медленно открыла глаза и, повернувшись на бок, увидела Лу Шаочэня. Он безучастно смотрел в потолок.
Под глазами у него залегли тёмные круги — видимо, ночью он так и не сомкнул глаз.
Му Янь ласково толкнула его и, приподняв голову под углом сорок пять градусов, ослепительно улыбнулась:
— Что с тобой?
Лу Шаочэнь повернул к ней лицо. В глазах мелькнули сложные, невысказанные эмоции, но он промолчал и молча сел на кровати.
После вчерашнего ему нужно было время, чтобы прийти в себя.
Му Янь, заметив его мрачное выражение лица, начала гадать, не сделала ли она чего-то не так.
Перебирая в уме события прошлой ночи, она вдруг вспомнила…
Лу Шаочэнь переоделся, взял портфель и собрался на работу.
Му Янь тоже оделась и спустилась вслед за ним. Опершись на перила лестницы, она посмотрела вниз, на Лу Шаочэня, стоявшего у выхода, и тихо спросила:
— Почему ты со мной не разговариваешь? Я вчера плохо тебя обслужила?
— …
Лу Шаочэнь замер на полушаге. Она что, считает себя наложницей из гарема, исполняющей супружеский долг?
Может, эту тему лучше не поднимать?
— А, поняла! Ты расстроен, что быстро кончил? Не переживай, я тебя не осуждаю. Мы же такие близкие люди. Каким бы ты ни был, я всё равно тебя не брошу.
— …
Лу Шаочэнь тяжело вздохнул и вышел из дома.
Утром Лу Шаочэнь вместе с Фэн Сяосяо отправился в суд. Дело о наследстве рассматривалось в девять часов утра, и после месяца тяжб наконец вынесли решение.
Фэн Сяосяо получила всё наследство и стала полноправной владелицей семейного бизнеса.
Когда они вышли из здания суда, мачеха Фэн Сяосяо с сыном бросились к ней и занесли руку, чтобы дать пощёчину.
Фэн Сяосяо перехватила её запястье и холодно усмехнулась:
— При стольких людях не устраивай скандалов. Не опускайся до этого.
— Подлая! Ты с Лу Шаочэнем сговорились, чтобы оставить меня и моего сына ни с чем! У тебя чёрное сердце!
— Не прикидывайся святой. Не мечтай, что чужой ребёнок получит моё наследство. Пока я жива, вам с сыном не видать ни гроша.
Лу Шаочэнь стоял рядом и не вмешивался.
Фэн Сяосяо надела тёмные очки и бросила ему через плечо:
— Лу Шаочэнь, пошли.
На парковке она остановила его у дверцы машины, сняла очки и, улыбаясь, сказала:
— Ты настоящий мастер, Лу Шаочэнь! Такое сложное дело выиграл. В знак благодарности хочу пригласить тебя и Му Янь на ужин.
— Фэн Сяосяо, ты зашла слишком далеко. Я не ожидал, что ты пойдёшь на такое — подкупишь врача, чтобы подделать результаты ДНК-теста. Разве ты не верила, что я смогу отстоять твои законные права?
Глаза Лу Шаочэня сузились, и он заговорил низким, сдержанным голосом. Он готов был бороться за её справедливую долю, но не ожидал, что она пойдёт на крайние меры и оставит мачеху с братом без гроша.
Фэн Сяосяо на миг замерла, но тут же беззаботно рассмеялась:
— Лу Шаочэнь, неужели ты так долго сидел в башне из слоновой кости, что забыл, как устроен мир? Здесь царит закон джунглей: кто сильнее — тот и прав. Если ты не будешь бороться, другие всё равно не пощадят тебя.
— …
Лу Шаочэнь промолчал. На самом деле, слова Фэн Сяосяо были правдой: в этом мире побеждают сильнейшие, а слабые обречены на забвение.
— Впредь я не буду заниматься твоими делами.
Он отвёл взгляд от Фэн Сяосяо и равнодушно произнёс.
— Но я хочу, чтобы ты стал главным адвокатом моей корпорации, — растерянно ответила она.
— Я слишком занят. Найди себе другого юриста.
Лу Шаочэнь сел в машину и, глядя сквозь стекло, добавил:
— Машина завелась, и Фэн Сяосяо в панике крикнула ему вслед:
— Мы же договорились поужинать! Я выиграла дело, давай сегодня же! Эй, подожди…
Машина умчалась прочь. Фэн Сяосяо пробежала несколько шагов, но так и не получила ответа. В бессильной злобе она топнула ногой.
Рано или поздно она заставит его взглянуть на неё! Любым способом.
Вечером Фэн Сяосяо позвонила Му Янь. Та хотела отказаться — собиралась вести прямой эфир, — но Фэн Сяосяо заявила, что у неё сердечный разрыв и, если Му Янь не приедет, значит, она плохая подруга.
Му Янь приехала в указанный бар и, войдя внутрь, увидела толпу людей, танцующих под громкую музыку.
Она попыталась дозвониться до Фэн Сяосяо, но та не отвечала.
Пройдя по коридору, Му Янь увидела, как Фэн Сяосяо прижата к стене мужчиной, который страстно целует её.
Шокирующая картина заставила Му Янь замереть. Очевидно, Фэн Сяосяо сопротивлялась, но мужчина уже начал стаскивать с неё трусы.
Му Янь разозлилась. Какой нормальный мужчина так обращается с женщиной? Хоть бы номер снял!
Она подошла и с силой схватила мужчину за плечо:
— Ты что, не видишь, что моей подруге это не нравится? Да какой ты вообще человек!
Мужчина растерялся.
Не давая ему опомниться, Му Янь влепила ему пощёчину, от которой тот окончательно протрезвел и, спотыкаясь, убежал.
Фэн Сяосяо поправила одежду и, обернувшись к Му Янь, томно произнесла:
— Наконец-то приехала! Я так тебя ждала!
— Фэн Сяосяо, перестань себя так вести! По телефону ты жаловалась, что рассталась с парнем и тебе плохо. А сама пришла в такое место и тут же бросилась в объятия к первому встречному! Ты разве не ценишь себя?
Му Янь не понимала. Раньше Сяосяо была совсем другой — чистоплотной и разборчивой.
А теперь она щеголяла в дорогой одежде, с тяжёлым дымчатым макияжем и каждую ночь шаталась по барам.
Она могла бы жить иначе. Зачем так себя унижать?
Фэн Сяосяо лишь усмехнулась и направилась к барной стойке.
Заказав коктейль, она покрутила бокалом, сделала глоток и горько рассмеялась.
Му Янь подошла и устало опустилась на соседний стул. Она тоже заказала выпить.
Фэн Сяосяо чокнулась с ней и весело сказала:
— Сегодня я выиграла дело и получила всё наследство. Выгнала мачеху с братом из дома. Я, наверное, ужасная?
Му Янь не знала подробностей, поэтому ответила нейтрально:
— Зато теперь всё твоё: дом, машины, корпорация. Ты стала настоящей бизнес-леди! У тебя впереди ещё больше возможностей, Сяосяо.
— Ха-ха… А мне это и не нужно, — горько усмехнулась Фэн Сяосяо. Ей хотелся мужчина, который любил бы её и безгранично терпел — такой, как Лу Шаочэнь, который так заботится о Му Янь.
— А чего ты хочешь? У тебя есть семья, красота, деньги. Наверняка скоро встретишь того, кто тебе понравится, и ты тоже полюбишь его. У вас родятся красивые дети — сын и дочка. Сяосяо, подумай о будущем! Хватит себя губить! — искренне сказала Му Янь. Она хотела, чтобы подруга была счастлива.
— А если… если я уже давно влюблена в кого-то? Как думаешь, что мне делать? — Фэн Сяосяо пристально посмотрела на Му Янь, словно проверяя её реакцию.
— Признайся ему! Если не скажешь, откуда знать, вдруг он тоже тебя любит?
Му Янь удивилась вопросу. Всё же так просто — нравится человек, иди и скажи ему об этом.
— Я люблю его уже двадцать лет. Он до сих пор ничего не знает. Если я вдруг скажу ему, это только причинит ему неудобства! — Фэн Сяосяо горько усмехнулась. Молчание никому не причиняет боли, а признание может разрушить даже дружбу.
— Двадцать лет? — Му Янь задумалась. Столько лет любить одного человека… Как же это мучительно! Неужели из-за невозможности быть с любимым Сяосяо так себя ведёт?
Му Янь искренне сочувствовала подруге. Она понимала боль тайной любви — это хуже, чем ждать кого-то.
— Он женат? У него дети? — осторожно спросила она. Если да, то, наверное, лучше отступить.
— Он женат. И очень любит свою жену, — Фэн Сяосяо опустила глаза и горько улыбнулась.
— …
Му Янь смотрела, как подруга снова начала заливать горе алкоголем, и ей стало её жалко.
Они дружили двадцать лет. Для Му Янь Фэн Сяосяо была как родная сестра — близкий, доверенный человек, настоящая подруга.
http://tl.rulate.ru/book/157698/9377672
Готово:
